Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– почерк у Леопольда был отвратительным. С грустью я наблюдала за тем, как Аршамбо, поднявшись с усилием из кресла, отбирает с полок книги, и делает в них пометки, деловито поясняя Леопольду, что именно следует переписать. Стопка книг в руках Леопольда росла на глазах. Аршамбо остановился лишь тогда, когда верхняя из книг уперлась в нос его аспиранту. Леопольд, не преминув льстиво заметить, как он восхищен ответственным подходом своего научного руководителя к чтению лекций, торопливо сунул книги мне; я охнула и с трудом удержалась на ногах. Мелихаро тут же забрал у меня стопку, пробормотав тихонько: "Вот же пустобрех!".

Искен молча наблюдал за происходящим, его задумчивый взгляд то и дело останавливался на мне и тогда губы молодого чародея трогала едва заметная улыбка. "Твои дела совсем плохи, дорогая, – без труда читала я мысли, обращенные ко мне. – Вряд ли ты справишься без моей помощи, и я с нетерпением жду, когда ты о ней попросишь".

Не успел магистр справиться с одной бедой, и почувствовать себя в безопасности, как тут же угодил в новую переделку.

– Магистр Леопольд, – обратился Аршамбо к нему, явно что-то припомнив. – Раз уж я временно свободен от чтения лекций, то грешно будет не употребить это время с пользой. Я бы хотел ознакомиться более детально с результатами ваших исследований.

Тут ученый чародей бросил быстрый косой взгляд на Искена, словно напоминая Леопольду о своем предупреждении не озвучивать тему хаотических порталов при молодом аспиранте.

– Разумеется, – отозвался Леопольд, в свою очередь, одарив косым взглядом меня. – Правда, мне понадобится навести некоторый порядок в своих записях. Дорога, знаете ли... да и вообще я вел их только для себя, так что вряд ли вы...

– Всегда считал, что черновики – это лучшая форма научных работ! – произнес Аршмабо с воодушевленной улыбкой, которой ни один из нас не смог бы противопоставить что-то стоящее.

Леопольду ничего не оставалось, кроме как сказать: "Тогда я, с вашего позволения, поднимусь в свои покои и подберу то, что, возможно, покажется вам интересным", и мы ретировались. Все это я чувствовала на себе взгляд Искена и от волнения даже несколько раз споткнулась.

Стоило только дверям наших покоев закрыться, как Мелихаро с Леопольдом обернулись ко мне и на разные лады завопили:

– И вот эта наглая рожа – тот самый аспирант? Где был ваш ум, когда вы с ним связались?

– Черновики моих исследований? Где, скажите на милость, мне взять эти черновики?!

– Да на нем пробы негде ставить! Самовлюбленный мерзавец!

– Что мне отвечать Аршамбо? Я ничего не смыслю в хаотических порталах! Да я приближался к ним всего два раза в жизни!

– Смазлив, не спорю, но я всегда считал вас достаточно разумной девушкой для того, чтобы не купиться на подобную пустышку! Он явно собирается нас сдать, после того, как вдоволь позабавится!

– Нам конец!

– Нам конец!

И, придя к согласию, они уселись на старую кровать, жалобно скрипнувшую под двойным весом. Если бы демон не швырнул перед тем книги на пол, Леопольду довелось бы спать на полу.

– Искен обещал мне помочь, – сказала я то, во что сама не верила. – Он ждет, когда я обращусь к нему с просьбой, и до той поры сделает все, чтобы со мной ничего не случилось. Возможно это именно то, что вы, господин Мелихаро, называете забавой, но пока что не стоит всерьез опасаться предательства с его стороны. А что до результатов исследований – возможно, магистру Аршамбо подойдут мои записи. Уж не знаю, насколько они научны, но они должны убедить его, что вы и впрямь интересовались этой темой. Сошлетесь на то, что вам не хватало научного руководителя, который направил бы вас и указал на ошибки, да и все тут...

Леопольд с недоверием взял несколько папок, которые я достала из заветного сундука, и поспешил с ними к магистру Аршамбо. Мы с демоном принялись складывать разбросанные книги, дружно бранясь при виде многочисленных пометок и закладок. Нам предстояло немало попотеть, чтобы выполнить щедрое обещание Леопольда.

– Я ведь рисовал только скабрезные картинки в подворотнях пару раз, да и то, когда был порядком пьян, – признался демон в растерянности. Ничего другого, разумеется, я не ожидала, но на душе стало вовсе маетно.

...Магистр Леопольд, разумеется, отправился спать, а мы с Мелихаро жгли свечу за свечой, корпя над рисунками и таблицами. Демон проклинал все, что ему приходило на ум в этот тяжкий час.

– Заешь короста этого болтливого чародея, спихивающего свои заботы с больной головы на здоровую! – слышала я непрерывно. – Пусть этот ученый господин, которому не хватает ума сообразить, что всем адептам плевать на его рисунки, остаток своей жизни ест варево своих ленивых слуг и никогда не узнает вкуса нормальной пищи! Три гадючьих хвоста в глотку этому смазливому хлыщу, явно желающему над нами позубоскалить! Пусть этой бумагой и карандашами растопят печи в Lohhar'ag! Раулле Сизый, надеюсь, твой дух не будет знать покоя, завидев то, каким уродливым я тебя изобразил!..

Я была единственной, кого Мелихаро не упомянул в своей речи ни разу, что выдавало истинно доброе ко мне отношение, но все же я вздрогнула, когда заслышала:

– Госпожа Рено!

– В чем дело?

– Не могли бы вы спуститься в кабинет магистра Аршамбо и взять оттуда еще пару пузырьков с красной краской? Я весь перепачкан этой дрянью, и если кто-то из слуг завидит меня среди ночи – шуму не оберешься.

Демон и в самом деле был покрыт разноцветными пятнами с ног до головы – кисть и краски отказывались ему повиноваться, несмотря на все его усилия.

Тихонько я спустилась по лестнице к кабинету, освещая себе путь плохонькой лампой, и, к своему удивлению, обнаружила, что из-под двери пробивается полоска света. Выходило, не только мы с демоном не спали в эту ночь. Не сумев совладать с любопытством, я приоткрыла дверь.

– Входи, Рено, – спокойно сказал мне Искен, сидящий за столом Аршамбо. – Подумать только, я уж начинал думать, что эта ночь будет скучнее пресловутых лекций по истории магии.

Глава 16, где Искен и Мелихаро пытаются произвести впечатление на Каррен – каждый согласно своим природным дарованиям

Не могу сказать, что я ожидала его увидеть, но понимала, что нам с Искеном, волей случая оказавшимся под кровом одного