Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Как-то раз я была с тобой честна, Искен, и мне не понравилось то, что из этого вышло, – отвечала я, широко и недобро улыбаясь. – С тех пор я сначала выслушиваю вопрос, а затем решаю, честно на него отвечать или нет. Доверять кому-либо – слишком большая роскошь.

– Что ж, это годится в качестве ответа на мой вопрос, хоть я его и не озвучил, – сказал он с усмешкой. – Все это время ты была одинока, не так ли?.. Прости, я не хотел тебя обидеть. Мне очень жаль, что я так глубоко ранил твои чувства, и раз эта рана все еще кровоточит…

– Да провались ты! – вскричала я, задетая за живое как никогда ранее, ведь в его словах было чуть больше правды, чем мне хотелось бы.

– Долг прощен, – только и ответил он, продолжая улыбаться.

По лестнице я взбежала, точно за мной гналась стая оборотней. От смешанных чувств у меня горело лицо, а горло жгло, точно я выпила залпом стакан крепчайшего самогона. В ответ на вопрос Мелихаро, нашла ли я краску, я смогла лишь качнуть головой, после чего уселась за стол и принялась яростно скрипеть пером, бездумно и торопливо переписывая слово за словом.

Демон, почуяв, что произошло что-то неладное, явно изнывал от желания расспросить меня, но, видимо, не решился, заметив, как я хмурю брови и кусаю губы. Но молчание продлилось не так уж долго – я моргнула и чернила на бумаге расплылись. Я торопливо потерла глаза, но было поздно: злые слезы капали из них, точно густой осенний дождь, и падали на аккуратные строчки, вышедшие из-под моей руки.

– Рено! – воскликнул Мелихаро, отбрасывая карандаши. – Что случилось? Отчего вы так плачете? Вас кто-то обидел?

Я снова упрямо покачала головой, но слезы полились пуще прежнего.

– Вы разговаривали с этим мерзавцем! – охнул демон. – Он угрожал вам? Да возьмите же вы носовой платок... Я говорил, я говорил, что нам нужно держаться подальше от Академии! Я знал, что вы столкнетесь лицом к лицу с вашим прошлым, и оно вас не пощадит... К черту все! Раз мы снова в опасности – то надо бежать, неважно куда...

– Он не угрожал, – я шморгала носом и давилась слезами. – Он всего лишь...

– Что он с вами сделал?! – демон свирепо засопел.

– Ничего он со мной не делал, и даже пальцем не коснулся, – я утерла глаза и нос. – Он... он просто простил мне долг.

Мелихаро раздраженно фыркнул, но, поняв, что я не собираюсь пересказывать подробности своего разговора с аспирантом, озабоченно сказал, поглаживая меня по спине:

– У вас дрожат руки. Сейчас бы вам стоило выпить горячего чая с медом... – здесь я кивнула, почувствовав, что меня бьет озноб, – но в этом проклятом доме ничего не допросишься даже днем, не говоря уж о ночи. Вот уж гнусное местечко, даром что столица! Безобразие! Знаете что, Рено – я, быть может, не наглый чародей, швыряющийся золотом направо и налево, но, клянусь, с завтрашнего дня вам будут подавать чай в то время, которое вам заблагорассудится – даже в полночь. И к чаю – непременно кексы и вафельные трубочки, как это положено в приличном доме, а не в этом прибежище полоумных магов. Вашу рубашку будут вовремя стирать и гладить, не говоря уж о постели! Подумать только – здесь даже умываться приходится холодной водой!.. Так больше продолжаться не может, вы окончательно утратите чувство собственного достоинства от такой жизни. А именно этого ваш старый знакомый и ждет, я уверен. Ну, мы еще посмотрим, кто кого...

Услышав эту пламенную речь, я невольно засмеялась, и демон еще раз погладил меня по спине, облегченно вздохнув – я знала, что он не выносит вида женских слез.

– Бросайте эту глупую писанину, – подытожил Мелихаро, – да отправляйтесь спать. Все равно магистр Аршамбо в ближайшие дни не будет сам читать свои лекции, а как из положения выйдет этот нахальный аспирант – знать не желаю. Впрочем, его смазливой рожи адепткам будет достаточно. Вот на них он пусть и пробует свои силы!..

Слова демона звучали разумно и я, отложив перо и чернильницу, согласилась с ними, мысленно пообещав себе, что скорее котлы Lohhar'ag покроются льдом, чем я попрошу что-то у Искена Висснока.

Поутру мы спустились в гостиную, где обнаружили магистра Аршамбо, сидевшего все в том же кресле. Если бы я ночью не проходила здесь по пути в кабинет, то могла бы поклясться, что чародей коротал всю ночь в этом положении, так как его сил, судя по плачевному внешнему виду, не хватило бы, чтобы подняться в спальню, на слуг же его и подавно надежды не было.

Магистр с грустным видом пил какой-то мутный отвар прямо из колбы, рядом с ним на столике стояла тарелка с гренками, имевшими еще более отталкивающий вид, нежели зеленовато– серое лицо чародея. Очевидно, что жизненный путь этих гренок изобиловал тяготами и был куда более долгим, нежели это свойственно обычной еде.

Леопольд, поприветствовав своего научного руководителя, с сомнением посмотрел на тарелку, что было истолковано магистром Аршамбо на свой лад:

– Присаживайтесь, господа, – слабым голосом произнес он. – Разделите со мной завтрак, раз уж вы не торопитесь в библиотеку. Мальчик-слуга тоже может остаться, мне кажется, он выглядит бледным...

Никому из нас не пришло бы в голову отправиться в библиотеку в столь ранний час, и мы послушно присели напротив магистра, заняв все свободные кресла и стулья. Тарелка с гренками стояла между нами, навевая нам разные, но невеселые мысли. Магистр явно силился придумать повод, чтобы сбежать в город – он еще не знал, что я перепрятала кошелек со стипендией. Я же в который раз воспоминала вчерашний разговор с Искеном, кляла себя за то, что оказалась зависима от его прихотей, и пыталась понять истинные мотивы молодого чародея. Все эти размышления относились к числу тех, что ни к чему не приводят и заканчиваются беспомощным вздохом. Мысли совсем другого рода обуревали Мелихаро, который внезапно, словно решившись, хлопнул рукой по столу и объявил:

– Мессир Аршамбо, не сочтите за дерзость, но я хочу обратиться к вам с просьбой.

– В чем дело, господин Мелихаро? – едва слышно прошелестел чародей.

– Видите ли, мессир, – начал демон торжественно и сурово, точно собирался вести речь о