Газлайтер - Григорий Володин

Невский замок, Невинск

Лакомка находится в саду, ухаживая за магическими растениями. Листья их мерно покачиваются на ветру, а она аккуратно собирает зрелые побеги, представляя, как новый чай укрепит ментальные каналы и порадует Данилу, да и девочек тоже. Её движения плавные, мысли спокойные, пока внезапно что-то не меняется.

Ментальная связь с Данилой обрывается, словно натянутая струна, которая резко лопнула. Лакомка застывает, взгляд становится сосредоточенным. Холодная волна тревоги накатывает, но она быстро подавляет её.

— Света, что происходит? — спрашивает она, её голос ровный, но в нём слышится напряжение.

Получив ответ, Лакомка на мгновение закрывает глаза, собираясь с мыслями. Затем, резко открыв их, она немедленно связывается с Булграммом:

— Готовь дружину, воевода. Мы начинаем подготовку к атаке на Организацию.

* * *

Сижу в кандалах в апартаментах. Что ж, обстановка могла быть и хуже — комната просторная, мебель приличная, даже душевая на уровне. Но, конечно, кандалы портят весь комфорт, заставляя чувствовать себя не гостем, а пленником. Ну да ладно, пока терпимо.

Погружаясь в вероятностный анализ, я прихожу к выводу: мне ничего не угрожает… если никто не сунется в мою голову. Вот только в этом и кроется главная проблема — залезут. Уверен на сто процентов. Организация не оставит такой случай без внимания. Скорее всего, прямо сейчас собранная комиссия, какая-нибудь группа инквизиторов уже дотошно допрашивает всех Организаторов, кто имеет отношение к Боевому материку. Масасу, Норомоса, Лиана, Размысла…

Под раздачу попаду и я. Логично, ведь я уничтожил ключевую фигуру их проекта — Лича. По меркам Организации, это сродни выстрелу в собственной гостиной. Я для них всего лишь конунг одного из народов Боевого материка, не более. Церемониться со мной они явно не станут.

Организация считает себя вершителями судеб. Права человека? Война с Царством? Да они об этом даже не думают — слишком самоуверенные. И вот на этом их самодовольстве я и планирую сыграть.

Теперь о рисках. Я понимаю: стоит кому-то залезть ко мне в голову — всё, конец. За мной лежит столько «преступлений» против Организации. Одного Организатора я держу в пустыне, другого пристрастил к турецким сериалам, а третий спит в анабиозе в моем подвале. Единственное решение, которое приходит в голову, выглядит рискованным, но имеет право на жизнь.

Мне нужно наладить сотрудничество с Организацией. Однако для начала необходимо передать сообщение наружу.

Кольцо связи с жёнами не работает. Очевидно, Организаторы предусмотрительно заблокировали это место. Но я не привык полагаться только на одно средство. Кольцами мир не ограничивается.

Я мысленно зову Ломтика, зная, что он где-то поблизости — этот малой никогда далеко не отходит. Спустя мгновение щенок выглядывает из теневого портала, едва почувствовав призыв. Я киваю ему и даю задание: достать нужные предметы из Невского замка. Ломтик исчезает в тени, а через пару минут возвращается с листочком и ручкой.

Быстро вывожу на бумаге: «Со мной всё в порядке. У вас как?»

Ломтик, не теряя времени, исчезает с запиской. Вскоре он возвращается с ответом, аккуратно выведенным идеальным почерком Лакомки: «Да, всё отлично, Мелинда, не волнуйся. У нас всё хорошо. Мы ждём твоего возвращения».

Улыбнувшись на мгновение, пишу новую записку: «Позвони Горнорудовой. Пусть баронесса одолжит „холодный кошелёк“.»

Щенок снова исчезает в тенях. Я, звеня кандалами, опускаюсь на кровать. Мягкий матрас приятно пружинит. Решаю вздремнуть и закрываю глаза, настраиваясь на полчаса сна. Впереди — слишком многое, чтобы встретить это уставшим.

* * *

Резиденция Горнорудовых, Москва

Жанна лежит на мягком диване в гостиной своей московской усадьбы, задумчиво покачивая бокал с вином. Густой рубиновый напиток лениво скользит по стенкам, но удовольствия он не приносит. Апатия наваливается с новой силой. Делать ничего не хочется, всё застопорилось. В голове роятся мысли о провале: дела не двигаются с мёртвой точки, а её попытки продвинуться в своих планах раз за разом терпят неудачу.

Особенно раздражает, что усадьба Филиновых до сих пор остаётся для неё недосягаемой крепостью. Недавний инцидент с Провидением всё усложнил. Она надеялась, что сможет заставить спасителя проникнуться её образом будущего, но всё обернулось совершенно иначе. И речь вовсе не про то, что Жанна бегала полуголой по ночным клубам, пока ее снова не спас спаситель, а про предстоящие событяи, что она увидела.

Жанна столкнулась с неожиданным Провидением и до сих пор ощущает его холодный отпечаток. Теперь она убеждена, что ей уготована роль будущей Королевы Теней. А раз Данила — Аватар Короля Теней, то и уисосику понятно, кому Жанна будет принадлежать телом и душой. Перспектива стать его Королевой вызывает у баронессы смешанные чувства. Это звучит необычно, учитывая, что Данила — её будущий зять. Но Демоны не знают таких понятий, как мораль или запретные мысли. Всё у них проще.

Жанна поддерживает брак дочери с Данилой, видя в этом шанс укрепить род, но перспектива самой стать его Демонессой её настораживает. Хотя… может быть, быть Демонессой — не так уж плохо?

Мысли возвращаются к усадьбе Филиновых. В теории, она могла бы использовать её магические свойства, чтобы сохранить свою человечность, даже если станет Королевой. Но попасть туда сейчас невозможно. Да и впустит ли её Данила, учитывая их сложные отношения? Слишком много переменных, слишком мало уверенности.

Она раздражённо делает глоток вина, когда в комнату входит Павел.

— Дорогая, не много ли ты выпила? — с осторожностью спрашивает он.

— Отстань. И вообще почему ты еще не уехал в Тагил? — резко бросает Жанна, не оборачиваясь.

— Как я могу оставить тебя? — парирует он мягко и заботливо.

— Павел, честно говоря, мне сейчас не до тебя, — устало вздыхает она, глядя на тёмный бокал в своих руках.

Павел опускает взгляд и молча уходит. Через минуту в комнате появляется слуга, его голос звучит чётко и ровно:

— Госпожа, вам звонит главная графиня Вещая-Филинова.

Жанна удивляется, её губы кривятся в едва заметной усмешке:

— Мутанка спасителя? Интересно.

Она берёт артефакт для связи — удобная вещь, гораздо практичнее, чем мобильники. Всегда есть сигнал, всегда хорошая связь.

На поверхности артефакта вспыхивает проекция-иллюзия, и перед Жанной появляется Лакомка — жена графа Данилы. Да, именно Лакомка. На публике её называют Ларисой, но в кругу семьи у неё другое имя. Даже Настя, её дочь, использует это прозвище. Баронесса неодобрительно морщится, мысленно списывая подобные вещи на странные фетиши в многожёнских родах.

Жанна невольно задерживает взгляд: Лакомка красива, даже слишком. Её