"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

- Не обращал внимания.

- А я, брат, всегда этот запах чую. Хотя коня вживую только здесь увидал, на фронте. Я ж из городских, адвокатским помощником работал раньше. Отвратительный запах от них, от коней. Наизнанку выворачивает. Такой, знаешь, тонкий, острый… Мы третьего дня, как сюда приехали, позиции копали, так я сразу и почуял, ветром донесло. Потом спросил у местных – да, говорят, тут конный полуэскадрон пытался контратаковать, когда французы поперли. Посекли всех из пулеметов… Когда отступили, еще долго крики слышали. Кони кричали. Французы их только через несколько часов добивать начали. И запах этот… Дрянь. Ладно, что-то и я раскис. Пустое это все, бабьи глупости. И не бери в голову, Дирк. Запахи все эти… Главное чтоб голова исправно работала, а остальное – черт с ним.

- Этот эффект объясняется влиянием некротических процессов на обонятельные нервы, - вдруг заговорил «Морриган», хотя его никто не спрашивал, - Проще говоря, частичным ухудшением состояния мозга. Так называемая «Bulbus olfactorius[5]» в силу своего расположения и строения часто является первым барьером, который разрушается тлетворными процессами, проистекающими внутри мертвого тела…

- Заткнись, пустобрех! – грубо оборвал его Ланг, - Полощется там как консервированная грудинка в банке… А ты, Дирк, поменьше с ним болтай.

Приближение тоттмейстера Бергера они с Лангом ощутили одновременно. Переглянулись, кивнули друг другу, выпрямились по стойке «смирно». Тоттмейстер спустился в блиндаж, неловко переставляя ноги. Форма на нем была мятая, сапоги заляпаны грязью – верно, менял в последний раз еще вчера. Дирка удивило то, каким уставшим и постаревшим выглядит всесильный магильер, одним своим взглядом способный обратить в камень любого живого человека. Бергер казался осунувшимся, вялым, кожа на лице натянулась, как у старика, и оттого мешки под глазами выглядели особенно явно. Дирк догадался, что это не первый кофейник, который тоттмейстер опустошил за последние два дня.

- Вольно, - бросил тоттмейстер Бергер, взглянув на унтер-офицеров, - Не на параде.

Тяжело отдуваясь, он подошел к столу, взял трубку, но раскуривать ее не стал, слепо уставился на хлопья табака в чашечке. Сам он мог без труда читать самые затаенные мысли своих мертвецов, но его собственные были надежно сокрыты от всех окружающих. Дирк почувствовал только, что мысли эти тяжелы, неприятны и холодны – как металлическая рукоять пистолета на рассвете.

- Этот фон Мердер – настоящий осел, - вдруг сказал тоттмейстер Бергер, непонятно к кому обращаясь, - Я видел всяких тупиц, и со многими научился находить общий язык, но здесь… Иногда мне кажется, что последних толковых офицеров перебили еще два года назад, а вместо них в мундиры обрядили вчерашних конюхов и водоносов.

Дирк полностью разделял мнение своего мейстера, да и лицо Ланга выражало схожие чувства, но оба не сочли возможным выказывать это вслух. Тоттмейстер Бергер предпочитал молчаливых слушателей.

- Стоило только убрать пылающую головню от его лампасной задницы, как оберст сразу стал считать себя королем положения. Захорохорился, как петух в курятнике. Забывая о том, что если бы не «Висельники», он бы уже считал французских клопов в арестантском вагоне, увозящем его в лагерь для интернированных. Ну и тип… Смотрел на меня, как на прокаженного, просящего подаяние. Мавр выполнил свое дело, или как там говорят господа поэты… Самое паршивое, что сидеть нам с ним придется долго. Утром Хаас передал донесение. Не меньше месяца. Французы наверняка получат подкрепление в ближайшие же дни, а после этого могут припомнить свои обиды за вчерашнее, и устремиться в новую атаку. Голова среднестатистического француза редко способна удержать более одной мысли разом, а уроки они всегда быстро забывают, еще со времен Седана… Нет, нам придется хорошо здесь засесть, господа, и следить за двести четырнадцатым полком как мамка за младенцем. Да, унтер-офицер Корф, это вы правильно подумали про сидение в грязи за компанию… Сейчас все взгляды устремлены на юг, там решается судьба весеннего наступления. А может, и всей войны, кто знает? Так что придется нам терпеть старика-оберста еще какое-то время. Формально, мы приданы ему в усиление. Фактически, оберст мне не указ, я подчиняюсь напрямую Ордену. Но крови мы друг другу, надо полагать, испортим уйму…

- Этот приказ… - осмелился сказать Дирк, - Об отрубании голов…

- Ах да. Полагаю, он не прибавит мне почитателей, не так ли? Да и черт с ними. Я не хочу, чтобы первый же залетный французский тоттмейстер поднял здесь целую армию гниющих покойников. Я имел опыт встречи с агрессивными драуграми и не хотел бы его углублять.

- Вы полагаете, мы можем встретить и тоттмейстеров?

- Полагаю. По счастью, этот кусок болота, на котором мы сидим, не считается самым лакомым, сейчас все глядят на юг. Иначе бы на нас обрушили столько свинца, что окрестные деревья до конца века плодоносили бы металлическими плодами… Но будьте уверены, что наша вчерашняя выходка не останется без внимания. Французы не любят получать щелчки по носу и постараются сделать все возможное, чтобы смыть кровью позорное поражение. Да, я не исключаю, что они нагонят сюда магильеров. Среди которых вполне могут быть тоттмейстеры. Что, не терпится схлестнуться с французскими мертвецами?

Дирк пожал плечами.

- Я бы мог обойтись без этого, мейстер. Пока на мою долю хватает и живых врагов.

- Верно. Пользуясь случаем, благодарю вас за проявленный вчера героизм на поле боя, унтер. Ваш взвод выполнил свою задачу, и выполнил отлично. Несмотря на небольшую путаницу в начале, вы быстро сориентировались и сумели, используя доступные силы, добиться своего. Это отличительная черта хорошего офицера, унтер Корф. Я рассмотрю вопрос о вашем повышении.

Похвала тоттмейстера отчего-то не принесла Дирку удовольствия, напротив, он ощутил неловкость, от которой даже лицо защипало.

- Мой взвод понес существенные потери… - поколебавшись, сказал он, - Вчерашний штурм стоил мне семерых.

- Не считая Классена, которому оторвало руку. Толку от него теперь, как от деревянной пули…

Кто мог донести тоттмейстеру Бергеру про Классена? Конечно, Брюннер, который знал про любую царапину своих мертвых подопечных. Но Брюннер обыкновенно бывал слишком занят, чтобы заниматься такими мелочами. Тоттлебен? Тот бы уж точно не стал выдавать своего бойца, к тому же в обход командира взвода. С другой стороны, тоттмейстеру Бергеру и не требовался информатор.