Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

   - Я предлагаю вам пойти под мою руку. Не человеками, свободными людьми, - добавила, не дав никому успеть возмутиться или сказать хоть слово. - От вас будет требоваться жить, работать, налог - десятина. От меня - помощь в поселении, вещами и зерном на посадку на первое время. Также совместная защита от тварей и демонов, когда они нас найдут.

   - Сладко говоришь, да правду ли? - спросил лидер беженцев с сомнением, но каким-то странным. Будто уже поверил и согласился, но требуется выполнить ритуал торга.

   - Не дело начинать отношения со лжи, - показав, что не обиделась вопросу, продолжила. - Можете сами спросить. Вы его знаете. Росси, выходи.

   Холмик прошлогодней травы неподалёку зашевелился и встал, явив мальчишку в маскировочном плаще.

   - Она правду говорит, дядька Скир, - Росси подошёл к нам. - Я с ними с осеи живу, а недавно посёлок поставили. Для тех, кто из Дивного в том месяце ушёл. Слышал, небось?

   - Росси? Жив, поганец! - Скир обрадовался, увидев мальчишку. - Я должен со всеми обсудить. Не могу один решать, - он повернулся ко мне. - Я его возьму, пусть другим тоже расскажет.

   - Ваше право, я никого не неволю. Если не устраивает предложение, Лес большой, - я обвела рукой вокруг. - Селитесь, где хотите.

   Минут десять сидела, слушала птичек, пока люди решались. Росси ушёл к ним, объяснять все плюсы моего предложения, остальные спутники не спешили появляться. Даже Керт всё ещё изображал кочку.

   Наконец, переговорщики вернулись.

   - В общем, мы это, согласны.

   - Замечательно! Керт!

   Кочка поднялась, став довольным собой мальчишкой. Как же, он не хуже Росси смог замаскироваться.

   - Беги в Крепь, пусть встречают.

   - Будет сделано! - Керт скрылся в лесу. Бегает быстро, ориентируется, как выяснили недавно, неплохо. Не заблудится, лишь бы на тварей не нарвался, но от этого никто не застрахован, и ранней весной они малоактивны.

   - Строй людей, - это уже Скиру. - Раньше выйдем, быстрее придём. Ориентировочно, завтра к вечеру.

   Можно было бы прийти в Крепь быстрее, но я вела людей не быстро, обходя неудобные для передвижения места и возможные лёжки изменённых тварей. О них предупреждали Том и Тим. Охотники также периодически передавали свежедобытых птиц, зайцев и других съедобных животных. Беглецы с собой ничего не взяли, кроме садового инвентаря из сарая. Еда хранилась у сгоревшего имения, и люди побоялись туда сунуться.

   Скир рассказал, что тогда произошло.

   Когда господин Заган не вернулся с охоты, его пошли искать. Нашли поляну, откуда охота начиналась. Поисковики прошли немного в Лес, обнаружили первые тела, сами чуть не стали жертвой какой-то твари, и поспешно вернулись, объявив демонов погибшими в Лесу. Через несколько дней усадьбы запылала сразу с нескольких сторон. Скир был уверен, что это дело рук соседей. У Загана с ними тянулась давняя вражда за землю. И, если сам старик мог жёстко ответить за поджог, то его рохля-наследник точно поджал хвост и отдал всё за медяки. Люди же воспользовались суматохой и, похватав то, до чего дотянулись, ушли в бега. Никто заранее не готовился и не планировал побег.

   Всего ушло около семидесяти человек, почти все, кто жил в бараках на плантации. Но в первый же день потеряли больше десятка. Встретили несколько искажённых и нарвались на колонию пчелоптиц.

   Скир по секрету, так, чтобы никто не слышал, сказал, что люди за эти полтора дня почти потеряли надежду дойти хоть куда-нибудь. Они же готовы были вернуться обратно на плантации. Моё предложение даже не обсуждали, приняли сразу, как услышали.

   К крепости вышли, как и обещала, ближе к вечеру второго дня. Когда проходили мимо полей, какая-то женщина удивлённо воскликнула.

   - О! Вы что, уже поля засадили?

   - Нет, пока только распахали, - ответила, не поняв причину вопроса.

   - Почему так рано?

   - Снег же сошёл, - осторожно ответила, догадываясь, что едва чуть не погубили семена, посадив слишком рано.

   - Снег-то сошёл, а земля ещё холодная, - пояснила женщина. - И заморозки могут на днях вернуться. Надо ещё недели три подождать, так только зерно губить.

   - Благодарю за пояснение, - искренне ответила женщине. - У нас все из посёлка или города, максимум на огороде работали, и то, садили в теплицы.

   Нас уже ждали. Людей, кому не хватило места в общежитиях, временно разместили на первом этаже донжона. Благодаря Орсту, во всей крепости было тепло. Артефактор, получив карт-бланш, развернулся на полную, отрабатывая затраченные на него деньги. Освещение он тоже провёл, вернее, восстановил то, что было. Но из старых светильников работало, в лучшем случае, треть. Изготовить же и он самостоятельно не мог - нет инструментов, материалов и немного не та специальность.

   Сейчас Орст, наверно, на полпути к дому. После ухода людей из Дивного, он ушёл из крепости, мы договаривались, что он работает только до весны. Надеюсь, всё же вернётся.

   ***

   - Точу ножи, бритвы, ножницы! - Горфран зашёл в очередной переулок и прокричал предлагаемые услуги. Выждал минуту, повторил.

   Из одного дома выбежала человечка с несколькими ножами. Орк поставил инструмент, раскрутил точильный камень и принялся за работу. Пока точил ножи, подошла орчиха с недовольным лицом и ужасно тупыми ножницами. К тому же выбоиной на режущей стороне. Как так можно запустить инструмент? Проволоку ими резали, что ли?

   Ничего не сказав, Горфран выправил кромку напильником и заточил.

   Больше никто не заинтересовался предложением. Орк закинул короб с инструментом за спину и пошёл в следующий двор.

   - Бритвы, ножи, ножницы! Точу, правлю!

   Горфран присел на бортик фонтана и ополоснул лицо. Нелюбимая и малооплачиваемая работа утомляла морально, а не физически. В родной деревне он мог целыми днями без устали чинить или создавать упряжь. Шорник. Насколько востребованная профессия в деревне, настолько ненужная в городе. Чтобы хоть как-то прожить, он взялся за работу точильщика.

   Сегодня неплохой день. Пожалуй, можно зайти к мяснику, взять обрези. Если жена принесёт овощей, то будет совсем замечательно. Хозяин овощной лавки, где она работала, позволял забрать гнилые или совсем потерявшие товарный вид. Только это и позволяло совсем не опуститься. Всё же четверо детей, всех кормить надо.

   Мысль о детях согрела. Хорошо,