Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

сарае. И это они ещё не знают, что в домах их ждёт посуда, запас продуктов и дров. Немного, всего на несколько дней, но для начала хватит. Мы только дошли до донжона, а из Крепи уже поднимался дым печей.

   На следующий день к полудню в большом зале первого этажа собрался народ. Пришли все, даже малых детей привели, не оставили без присмотра, а зал заполнился едва на треть.

   Я вышла вперёд и, после приветствия и нескольких формальных слов, приступила к делу.

   - Спасибо, что поверили и согласились сюда прийти. Надеюсь, Крепь скоро разрастётся и станет настоящим городом, способным постоять не только за себя. Но для этого придётся много работать. Как на себя и свою семью, так и на общество. Вы уже заметили, что позади каждого дома отделена земля? Это под личные огороды и хозяйство. Тем, кто в общежитии, при желании, тоже выделим. Семена можно будет получить чуть позже. Подойдёте к Синте, она выдаст из того, что есть.

   Далее.

   Между рекой и лесом вы видели большое пространство. Оно отведено под поля. Общественное, оно же замковое, и личные. На первые посадки зерно и корнеплоды также выдадим.

   Меня слушали внимательно, не перебивая. Вопросы копились, но их не спешили задавать, слишком глубоко въелась привычка к подчинению.

   - Каждый, старше двенадцати лет, два дня в неделю должен отработать на замок.

   - И ради этого мы сюда припёрлись? - возмутился какой-то мужчина. Так и знала, что будут возражения и недовольные. Повезло, сразу выявился.

   - Променяли одно ярмо на другое? - продолжил мысль мужчина.

   - А ради чего ты ушёл из Дивного? - спросила, пристально глядя на него.

   - Ради свободы!

   - А что для тебя свобода?

   - Это, когда что хочу, то и делаю! И я не хочу, чтобы мне указывали, что делать. Особенно, какая-то девка. И без вот этого! - он потянул за свой ошейник.

   - Нашёл проблему. Представь вместо меня брутального бородатого мужчину. А остальное... Я хотела сделать это после собрания, но, раз так невтерпёж, - я спокойно подошла к мужчине. Люди передо мной расступились, освобождая проход, и сходились позади. Протянула руку к мужчине. Тот настороженно отступил назад.

   - Не бойся, это не больно.

   Я сняла с него ошейник и сунула ему в руки.

   - Держи. Свободен. И можешь делать, что хочешь, но, кроме того, что уже получил, ничего не будет. Столь малое и ещё не устоявшееся общество не может позволить себе содержать нахлебников.

   - Я не нахлебник!

   - А кто же? Хочешь делать, что хочешь, и ничего не отдавать взамен, это и есть паразитизм и нахлебничество. Думаешь, моя блажь с этим полем, и всё себе заберу? Нет, это гарантия, что при неурожае вырастет хоть что-то, и что будет запас на чёрный день и товар на обмен. А работать на хозяина... Поверь, легче было тебя просто купить, не заморачиваться и рисковать с побегом. Сейчас ты бы не стоял бы здесь, а с лопатой расчищал поле.

   - Так бы ты и заставила, - проворчал мужчина, и сразу согнулся от сильного удара в солнечное сплетение.

   - Сесть! - резкий приказ над ухом, пока мужчина не опомнился.

   - На колени!

   Мужчина послушно опустился на пол.

   - Как видишь, заставила бы, - холодно произнесла, стоя перед ним. - Встань. Не гоже свободному человеку так стоять без вины или мольбы.

   Я вернулась к хозяйскому месту в торце зала. Люди так же расступались, но, казалось, с большим уважением, чем прежде.

   - Пожалуй, закончим. Основное я всё уже сказала. Если есть предложения или вопросы, не касающиеся всех, останьтесь или подойдите чуть позже. Сейчас со всех желающих сниму ошейники.

   - Скажите, - подняла руку женщина, привлекая внимание. - Я швея. Я никогда не работала в поле и не умею. С огородом, может, ещё управлюсь. Мне тоже дадут землю на посадки и тоже работать на общем поле?

   - Землю выделяем всем желающим. Можно не брать. Работу на общем поле можно заменить на другое, что можете и умеете. Именно про это и начала говорить, когда меня перебили. Кроме поля есть множество других занятий, требующих внимания.

   Собрание вскоре закончилось. Первым делом люди выстроились на снятие ошейника, а затем поспешили во двор, к складам. Там им отсыпали зерно и семена на посадку. Некоторые с интересом копались в хламовнике - складском сарае, куда мы стащили всякую рухлядь, для которой не нашли применения или не поняли, что это. Что-то лежало на дальнейшую переработку, ожидая появления кузнеца, что-то просто принесли и бросили, не зная, что это и куда приспособить, но выбросить жалко.

   - А вы неплохо справились, - ко мне подошёл Ярон. - Не думаете, что этот и дальше будет воду мутить?

   - Вряд ли. Он уже признал начальство. Если же продолжит, назначу старостой Крепи. Тогда ему будет не до возмущений и сам поймёт, что все ограничения - не простая блажь.

   - И что вы планируете делать дальше?

   - Сегодня-завтра отдохну, прослежу, как люди начали осваиваться. Потом с Орстом надо в Дивный съездить. Работу кузнеца забрать, новости узнать, прикупить что. Надеюсь, когда вернёмся, поле раскорчуют.

   Отдохнула я только на словах. Поселенцам требовалось то одно, то другое. Появилось множество вопросов, некоторые решили места под поля получить сразу.

   В Дивный мы пришли дней через десять после массового побега. Страсти уже улеглись, но слухи до сих пор ходили. И на Лес все смотрели со много большей опаской. О том, что произошло после побега, мне рассказал кузнец, пока Орст с эльфом обсуждали заказ в доме.

   Отсутствие человеков заметили ещё утром, но тревогу забили только после обеда. Некоторые демоны долго не могли поверить в побег. Как же, всегда послушные и исполнительные куда-то сбежали? Не может быть! Наверно, или задержались где-то, или с ними что-то случилось. Гоблинские караваны ещё с зимы не приходили, так бы на них повесили исчезновение. О том, что побег не одиночный, так вообще, выяснили только вечером. Одна демоница пожаловалась другой, что человеки пропали, та поделилась новостью с третьей. Узнала, что и у неё ночью ушли, потом напрягли память, поняли, что ещё у одной что-то человеков не видно...