Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Со стороны спрятанной за снежной завесой цитадели донесся жуткий вой. Чудовища резко повернули большие головы на звук…

* * *

Янсрунд стоял в тёмной комнате, сложив руки на груди, и смотрел в окно. Там, на улице, разгулялась зимняя буря. Та самая, которую так боятся островитянки и прячут своих детей, стоит им только заслышать стоны и хохот его ледяных слуг.

Буря-сказка, буря-мечта. Кружит-танцует, поглядывает на своего господина. То замрет, словно и не она это вовсе, а то прильнет к окну, постучит колючей рукой, нарисует ледяной узор, выведет морозным шёпотом:

— Я люблю тебя, господин мой, люблю.

А потом рассмеётся зло и звонко. Так же, как и сам Янсрунд. Любит она, бесстыдница, ох как любит. Только вот её поцелуи — дикий холод, объятия — стынь извечная, ласки — голод по теплу и горячей крови.

Вот плутовка замерла и прислушалась. Глянула на Янсрунда пронзительно-голубыми очами в ожидании приказания. Ведь знает, что ещё чуть-чуть — и быть тут гостье.

Янсрунд прищурил глаза. Гостье или пленнице — это скоро будет ясно. Нынче нельзя расслабляться, всё время надо быть начеку. Пусть Острова-Призраки находятся далеко от холодного Ванханена, опоенного янтарным светом Мерикиви, шумного торгового Ярлунга и неприступного Къёргара, всё равно не стоит забывать о безопасности. На Островах в прошлом их прежний хозяин такого натворил, что это теперь лакомый кусочек для разной нечисти и возомнивших о себе невесть что колдунов. Ведь немало погибло здесь человеческих душ, немало собралось магии, которой теперь прямо окутаны здешние земли. Потому-то когда Янсрунд пришёл сюда, Гунфридр даже его пускать не хотел.

— Мало нам того, что здесь Хозяин Штормов натворил, — сказал тогда властелин морских вод, недобро поглядывая на Янсрунда. — А после твоих деяний тоже надо землю восстанавливать и лечить. Так что ж, там всё испоганил, решил тут продолжить?

Огромный черный кракен, дремавший в ногах Гунфридра, тогда встрепенулся и, приоткрыв злобный жёлтый глаз, неодобрительно посмотрел на пришельца. Гладкое щупальце скользнуло к гордо стоявшему перед владыкой моря Янсрунду. Тот не изменился в лице, ни один мускул не дрогнул.

— Что было, то в прошлом, — медленно и размеренно начал Янсрунд.

Признавать, что в этом самом прошлом он натворил много нехорошего, было сложно. Но в то же время силы переосмыслить свои поступки и принять новую жизнь — нашлись. В конце концов, он тоже дорого заплатил за всё содеянное, оставшись последним из рода Повелителей Холода.

— А прошлое не вернётся? — вкрадчиво спросил Гунфридр, и в глазах цвета морской волны появилась угроза.

Как штормовое море, волны которого только-только пригладил северный ветер. Ещё не плещут за борт твоего корабля, но уже раскачивают, будто детскую лодчонку.

— Не вернётся, — ледяным тоном сказал Янсрунд. — Нет мне больше смысла смотреть назад. И мстить тоже — некому.

Гунфридр усмехнулся и чуть прищурился. Кракен недовольно зашевелился, чувствуя весёлое и злое настроение своего хозяина. Но отступать было некуда. Любому божеству нужны владения, а Острова-Призраки — единственное место, где не будут слать проклятий новому господину, а примут его с благодарностью. Ибо Янсрунд не собирался причинять вред местным жителям, зная, что в прошлом им и так пришлось очень плохо.

— Предлагаю союз, Повелитель Холода, — тяжело уронил Гунфридр. — Берёшь Острова-Призраки под свою руку. Беречь и защищать будешь от всех напастей. Кто с мечом или злым замыслом придёт, пусть навсегда в твоих ледяных оковах и останется. Море омывает острова со всех сторон. Я буду следить за всем. Помогу, если что. Но если задумаешь зло чинить…

Окно вдруг задрожало от порыва ветра. Янсрунд тряхнул головой. Рассеянным становишься, Повелитель Холода, совсем позабыл, чего тут ждёшь.

Он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Думать о Гунфридре можно бесконечно. Старый пройдоха. Умеет одновременно и запугать, и заговорить. На суше Янсрунд нашел бы, чем ответить, и никогда бы не подумал, что в море всё изменится. В море властелин — Гунфридр. А ты так — гость. Ну и прав он, прав. Поэтому высокомерие лучше спрятать. А Острова-Призраки — неплохие земли. На них можно жить и чувствовать себя хорошо, носясь безумным вихрем над серой гладью вод и топя в них острую тоску об ушедших днях.

Янсрунд прошёл по коридору и вышел к лестнице. Принялся спускаться по широким ступеням. Некогда выложенный ониксами и аметистами пол теперь был покрыт бело-голубой коркой льда. Для приятной прохлады, так сказать. То, что от этой «прохлады» можно было превратиться в ледышку, Янсрунда мало заботило. Всё, что горячее, — не для него. С ним можно поиграть, насладиться жаром, но недолго. Он любил одиночество и холод. Но вот сейчас на окраине ледяной пустоши появился… человек.

Подойдя к высоким дверям, Повелитель Холода только поднял на них взгляд, не прикасаясь. По залу пронёсся звук, напоминающий тихий и мягкий вздох. Цитадель стара, очень стара. До Хозяина Штормов тут были другие, оставившие эхо своих шагов, стук сердец и снов. Не всегда тут царили холод и мрак. Но это было давно, слишком давно.

Двери медленно раскрылись, впуская свет от белеющей искристым снегом ледяной пустоши. И пусть нет солнца на небе, но каждая снежная крупинка наполнена силой Повелителя, каждая из них сияет чистым живым серебром. Чем ближе снег к Повелителю Холода, тем ярче сияние.

Воздух возле двери вдруг словно всколыхнулся. Послышалось утробное рычание. Янсрунд улыбнулся. На мгновение в голубых глазах промелькнуло тепло.

— И я рад тебя видеть, Рёгки, — сказал он.

По воздуху прошла рябь, на снегу появились следы от вытянутых когтистых лап. Миг — морок слетел, и возле Повелителя Холода появился огромный ледяной линорм, гордый и жестокий зверь, бесконечно преданный своему господину. Раньше в бескрайней заснеженной земле, где жили Янсрунд и его брат Иданнр, линормов у них было много. Но когда Иданнр погиб, Янсрунд покинул прежние владения, и за ним последовали только несколько линормов. Тех, в чьих сердцах любовь к хозяину вытеснила все остальные чувства. На новом месте линормы не слишком расплодились, но все-таки были грозной силой, охраняя окрестности Цитадели и выполняя поручения своего владыки.

Линорм в холке достигал до груди господина. Прозрачные глаза смотрели внимательно и спокойно. Чудовищная пасть чуть приоткрылась, показался язык, похожий на сосульку.

— Зови Хёгни, — сказал Янсрунд, положив руку на голову линорма. — У вас будет работа.

Рёгки щёлкнул челюстями, а потом издал громкий скрежещущий звук, напоминающий одновременно скрип металла по льду и треск ледяной корки. Ветер поднял снег, закружил рядом. Через несколько вздохов рядом с ними сидел второй линорм,