Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Будь терпелив, Сигурд. Мерзавец не уйдёт от расплаты. У нас же есть более неотложное дело. Ты обрёл своё счастье, пришло время подумать о супруге для Гуннара. Я уже стар, недалёк тот день, когда Гуннар возложит на свои плечи тяжкое бремя власти. К тому времени он должен обзавестись семьёй, ибо могущественным вождём может стать лишь тот, кто уже научился вершить дела своего собственного дома. Ты могучий и отважный воин, много повидавший на своём веку. Я прошу тебя помочь моему сыну в выборе жены.

Признаться, подобная просьба меня удивился.

— Но чем я могу помочь?

— Ходят слухи, что на Востоке живёт прекрасная дева по имени Брюнхильд. — Гьюки вопрошающе посмотрел на меня. — Ты не слышал о ней?

Я задумался. Имя казалось смутно знакомым, оно вызывало смутные воспоминания, но я не мог вспомнить, с чем они связаны.

— Нет, — ответил я.

— Эта Брюнхильд объявила, что станет женою того, кто исполнит смертельно опасное поручение. Много витязей добивались её руки и сердца, но никому не удалось справиться с заданием девы. Вот и Гуннар решил попытать счастья. Я прошу тебя сопровождать моего сына, ибо путь во владения девы опасен и долог.

— А где она живёт?

— У реки Свёль[8K106]. Во владениях, какие прежде принадлежали конунгу Хальфдану.

Имя Хальфдан также показалось мне смутно знакомым, но большего я припомнить не смог.

— Когда мы отправимся к реке Свёль?

Конунг понял, что я согласен, и благодарно стиснул мою руку.

— Без промедления. Завтра же.

Мы с Гуннаром отправились в путь на рассвете. Гьюки хотел дать нам в сопровождение нескольких воинов, но Гуннар отказался. Я был согласен с ним. Мы были достаточно сильны и уверены в себе, чтобы обойтись без телохранителей, к тому же большой отряд мог скорей привлечь врагов, нежели два одиноких всадника.

Вопреки опасениям конунга Гьюки, мы добрались до цели без больших приключений. Лишь однажды пришлось вступить в бой с шайкой лихих людей, да Гуннар едва не был унесён быстрым потоком при переправе через бурунную реку. За время, проведённое в пути, я хорошо узнал старшего сына конунга и полюбил его. Гуннар был отважен в бою и верен в дружбе. Можно было лишь мечтать о таком брате. Мы делили пополам кусок хлеба, а по ночам согревали друг друга теплом тел, тесно прижавшись и укрывшись плащами. Даже кони наши — Грани и гуннаровский Готи — и те сдружились, игриво покусывая друг друга за холку в краткие мгновения отдыха.

И вот мы стояли на берегу реки Свёль, разглядывая расположенный на противоположном дом девы Брюнхильд — хоромы из цельных брёвен, огороженные высокой прочной стеной. У этой стены как раз происходило испытание очередного претендента на руку прекрасной девы. Невидимые руки разожгли пламя, взвившееся выше стены. Витязь должен был преодолеть огненный барьер. Лишь это давало ему право на руку красавицы. Но сделать этого всадник не смог. Конь резво бросился к грозной преграде, но, не доскакав до её всего десятка футов, взвился на дыбы и сбросил своего седока. Прихрамывая, тот поднялся на ноги и побрёл прочь от замка, сопровождаемый язвительным смехом девы.

Я покосился на Гуннара. Тому было не по себе. Да и кто бы сумел оставаться спокоен в ожидании подобного испытания. Но мой названный брат сумел совладать с нерешимостью.

— Я должен это сделать! — выдавили его губы. Твёрдо взглянув на меня, сын конунга прибавил:

— И я сделаю это!

Мы переправились через реку чуть выше от замка, где был брод. Кони резво спустились с прибрежного холма, — через несколько мгновений мы стояли у стен замка Брюнхильд.

— Эй, прекрасная дева! — зычно крикнул Гуннар. — Я пришёл, чтоб завоевать твоё сердце и руку!

На стене появился человек, вооружённый копьём и луком.

— Кто ты, витязь? Как твоё имя?

— Меня зовут Гуннар, я сын славного конунга Гьюки. А это мой брат и друг отважный воин Сигурд, сын славного Сигмунда, убийца Дракона и великана Регина.

— Вы пришли с намерением попытать счастья и любви госпожи?!

— Только я! Мой брат уже обрёл своё счастье, сочетавшись с прекрасной Гудрун, дочерью славного конунга Гьюки!

— Тебе известны условия испытания, отважный витязь?! — прокричал человек со стены.

— Я должен преодолеть огонь?!

— Да, но не только! Потом ты должен преодолеть воду, а довершение ещё и медные трубы!

— Что это значит?!

— Ты узнаешь позже, когда пройдёшь первое испытание. Ты готов к первому, витязь?!

Гуннар посмотрел на меня и решительно кивнул.

— Да, я готов!

— Тогда жди. Как только вспыхнет огонь, ты должен немедленно направить коня прямо в пламя. У тебя три попытки. Если не сумеешь преодолеть огненную стену, не получишь шанс на руку госпожи. Если сумеешь, я объявлю тебе условия второго испытания!

Сказав это, воин исчез, а мы с Гуннаром, поворотив коней, отступили подальше от замка. Я ощущал, как стучит сердце Гуннара, моё также билось быстрее обычного.

Ждать пришлось недолго. Вскоре, по мановению невидимой руки, вспыхнул огонь. Мы постояли, наблюдая за тем, как робкое пламя превращается в гигантскую раскалённую стену, потом Гуннар шепнул:

— Да поможет мне Один!

После этого он дёрнул поводья. Но Готи, славный конь Гуннара, не пошёл в огонь. Доскакав до стены, он повернул в сторону столь резко, что сын конунга едва удержался в седле. С трудом укротив рвущего узду коня, Гуннар вернулся обратно. Лицо его мрачнело предгрозовой тучей.

— Проклятье! — воскликнул мой брат. — Готи боится огня!

— Это естественно, всё живое боится огня. Попробуй ещё раз. Когда приблизишься к стене, закрой глаза Готи плащом. Возможно, это поможет.

— Хорошо, попробую.

Набрав полную грудь воздуха, Гуннар бросился во вторую атаку. Очутившись у самой стены, он, следуя моему совету, набросил на голову скакуна плащ, но тот уже почувствовал опасность и заупрямился. Готи взвился на дыбы, едва не выбросив хозяина из седла. Гуннару оставалось лишь повернуть обратно, с тем чтоб предпринять последнюю попытку.

— Не получилось! — бросил он, очутившись рядом со мной.

— Я видел.

Я задумчиво посмотрел на Грани. Мой верный скакун взирал на происходящее с философским спокойствием. Я не сомневался, что он без колебания пошёл бы, повинуясь моей руке, хоть в огонь, хоть в ледяную метель. Но Грани ни за что не поддастся чужой руке. Я получил его в десять лет, когда Грани был ещё жеребенком, и с тех пор мы не разлучались. Став моим верным спутником, Грани перенёс всю свою животную привязанность лишь на меня. Самое большее, что он позволял посторонним, так