Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

это насыпать в ясли овса и налить в поилку воды. Нет, Грани ни за что не послушается руки Гуннара. Но если… Мысль была столь неожиданной, что поначалу показалась невероятной. Но почему не рискнуть?! Я тронул Гуннара за руку.

— Давай поступим вот как. Я пройду за тебя через огонь.

Гуннар оскорблённо вскинул брови.

— Ты хочешь сказать, что я трушу?!

— Причём здесь ты? Всё дело в коне. Твой Готи ещё молод и не приучен к опасности. Зато мой Грани, уверен, не отступит перед огнём. И таким образом первое задание будет исполнено.

— Но дева увидит, что исполнил его не я!

Я усмехнулся.

— Всё дело как раз в том, что не увидит. Мы поменяемся с тобой обличьями.

— Разве такое возможно?

— Надеюсь, да. Я рассказывал тебе о заклинаниях, каким научил меня Регин. Среди них было одно, позволяющее сменить облик. Ты станешь мною, а я — тобой. И я исполню задание. — Видя, что Гуннар нахмурился, я поспешно прибавил:

— В этом нет ничего позорного или обидного для тебя. Ведь всё дело в коне. А у тебя ещё будет возможность доказать свою доблесть, когда придёт черед другим заданиям.

Гуннар задумался, но не надолго.

— Хорошо, будь по-твоему. Но если вдруг и твой конь откажется идти в пламя?

— В таком случае мы проиграли. Но я надеюсь, этого не случится.

— Если уверен, поступай как знаешь!

Я хотел заметить, что вовсе не уверен, а лишь надеюсь, но, посмотрев на хмурое лицо Гуннара, решил не заострять внимание на подобных мелочах.

— Для того чтоб поменяться обличьями, нам нужно отъехать за холм.

Гуннар кивнул и стал поворачивать коня. Это его движение не осталось без внимания. На стене показался воин, что расспрашивал нас. Он ухмылялся.

— Отважный витязь решил покинуть нас?

За Гуннара ответил я.

— Нет, дерзкий страж. Мы хотим напоить коней, после чего вернёмся. Ведь у моего брата ещё осталась попытка!

— Конечно, конечно! — В голосе воина была различима издёвка. — Он может попытаться ещё раз. Мы с нетерпением будем ждать вашего возвращения.

Лицо Гуннара перекосила ярость. Я не сомневался, что стражу придётся несладко, если сыну конунга удастся получить руку прекрасной девы. Тронув коней, мы отъехали за холм, где нас не могли видеть из замка. Здесь мы сошли с коней. Я принялся чертить волшебный знак, а Гуннар наблюдал за мной. Наконец символ был готов, теперь следовало припомнить заклинание. Как же там Регин произносил его? Я изо всех сил напряг память, припоминая. Сначала всплыла первая строка, за какой постепенно начертались и остальные. Набрав полную грудь воздуха и закрывши глаза, я выпалил:

Знаю тридцатое, —

какое поможет

обличье другое

на время принять,

чтоб козни врага

отважный разрушил!

Я резко развёл в стороны руки, после чего осмелился приоткрыть веки. Передо мною стоял я, вернее, человек с лицом Сигурда, но в одежде Гуннара. Человек этот, широко раскрыв рот, взирал на меня. Он выглядел столь занятно, что я не удержался от смеха.

— Ну как тебе в чужой шкуре?

— Здорово! — выдохнул Гуннар, вдруг ставший Сигурдом. — Получилось!

— Ёщё бы! Ведь недаром я столь прилежно внимал поучениям кузнеца. Теперь нам нужно обменяться одеждой.

Мы быстро переоделись, после чего стали усаживаться на коней. Но не тут то было! Если Готи с полным равнодушием отнёсся к тому, что на его спину взгромоздился Сигурд, то Грани никак не хотел подпускать к себе новоявленного Гуннара. Конь недовольно фыркал и пытался куснуть. Мне пришлось убеждать Грани, что он по-прежнему имеет дело со своим любимым хозяином. Знакомые голос и рука поколебали неприязнь Грани к чужаку. Он позволил мне занять место в седле, хотя и продолжал фырканьем выражать недовольство по поводу того, что его хозяин вдруг переменил облик.

Теперь мы могли вернуться к замку, что и сделали. Страж встретил наше появление новыми насмешками.

— Ну наконец-то! Кони напились воды, всадники набрались отваги. Прошу!

Вспыхнуло пламя, в мгновение ока разросшееся до огненной стены. Пламя вилось жгутами, переплетавшими белое с жёлтым. Оно гудело, но скорей не грозно, а предупреждающе. Но я не боялся ни угроз, ни предупреждений. Пламя было грозным врагом, но ничуть не более, чем Дракон или Регин. Кивнув Гуннару, я тронул коня.

Грани взял бег резво. Огонь тревожил его, но, похоже, не пугал. Правда, конь чуть сбил ход, когда до клокочущей пламенем стены оставались считанные футы, но я, крепко ударив по чёрным бокам, заставил жеребца прыгнуть вперёд. Ослепительный вихрь обнял лицо и руки, но не обжёг. Это пламя не жгло, он лишь пугало, но, усмирённое, моментально исчезло столь же чудесным образом, как и появилось.

Я остановил Грани и обернулся. Гуннар приветствовал мой успех, подняв вверх руку. Он тронул коня, намереваясь присоединиться ко мне, но не успел Готи сделать несколько шагов, как поднялась стена огня, отделившая меня от сына конунга. Страж замка крикнул, желая объяснить:

— Пусть твой друг остаётся на своём месте. Теперь ты должен исполнить второе задание.

Что было делать? Ни я, ни Гуннар не предполагали, что мне придётся исполнять и второе задание, но ничего нельзя было поделать.

— Я готов! — крикнул я стражу.

Тот исчез за стеной, а через миг на меня обрушился чудовищный град. Каждая градина была величиною в кулак. Брызги Элигавара[8K107] били с такою силой, что я едва не вылетел из седла, а Грани взвился свечкой. Мне чудом удалось заставить его встать на четыре ноги и броситься вперёд. В тот же миг град исчез, оставив в качестве воспоминания синяки и шишки.

Я очутился у самой стены, и страж замка возвестил:

— Ты прошёл второе испытание. Готов ли ты к третьему?!

— Готов! — бросил я.

— Тогда спешься и жди.

Я поступил, как велели. Я слез с Грани, позволив ему подкрепиться сочной травой, а сам уселся на взгорке и ворот замка.

Ждать пришлось недолго. Ворота со скрипом распахнулись, и из них вышел воин, облачённый в длинную, до колен кольчугу и украшенный серебром шлем. Лицо воина отличалось изяществом, а по округлостям тела я догадался, что передо мною женщина. Только поединка с женщиной недоставало для славы Сигурда!

Я поднялся. Незнакомка с любопытством изучала меня. Я не мог не отметить, что она прекрасна. Тонкое лицо её излучало силу и красоту уверенной в себе женщины, фигура, силуэт которой скрадывался кольчугой, была стройна и изящна. Особенно меня восхитили ярко-зелёные глаза и огненные волосы, пряди которых выбивались из-под шлема. Именно такие волосы имела девушка, приходившая ко мне в грёзах.

— Здравствуй, витязь! —