Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Не волнуйся, целительная энергия ещё никогда не вредила. Тем более, с тобой работали профессионалы, а не дилетанты, которым лишь бы накачать энергией, а куда её вливать и с какой целью толком и не знают. Лучше расскажи как тебе здесь?

— Отлично! Здесь хороший персонал, комфортные условия. Мы подружились с девчонками из соседних палат, общаемся между процедурами. Только немного неловко находиться здесь так долго.

— Это ещё почему? — удивился я.

— Ник, я и так чувствую себя виноватой. С двенадцатой недели мне не позволят ездить на ночные дежурства, а с января я вообще возьму академ. Со станции уже звонили и интересовались кто будет работать вместо меня, будто это я должна решать, а не руководство.

— Забудь о станции и думай только о себе и ребёнке. Это тот самый момент, когда о тебе никто не подумает, если не ты сама. Можно побыть немножечко эгоисткой. Да, я знаю, что ты так не умеешь, но придётся учиться.

— Я постараюсь, — пообещала Настя.

— И ещё, дай мне слово, что если Шмелёв будет на тебя давить, ты немедленно расскажешь об этом мне. Не удивлюсь, если он попытается отыграться на тебе после моего ухода со станции, но это ему просто так с рук не сойдёт.

— Ты ушёл со станции? — удивилась Настя, и я даже заволновался, что вот так открыто признался в этом, но проверка состояния девушки заметила лишь незначительное учащение пульса.

— Да, мы немного повздорили. Ты же знаешь Аристарха Феофановича, он всегда печётся только о том, чтобы было кому выйти на дежурство.

— Разумеется! Иначе кто-то может попросту не дождаться помощи и погибнуть, или серьёзно пострадать из-за потерянного времени.

— Так-то это верно, но в чём проблема найти людей хотя бы на полставки, или поискать за пределами Дубровска? Уже давно бы попросил помощи в Яре или привлёк студентов из академии, но он всё печётся о своей самостоятельности и хочет доказать всем, что может решать проблемы своими силами. Это уже давно не так, но он этого не признаёт.

— Твой уход ещё больше усугубит ситуацию, — заметила Настя.

— Да, но иного пути у меня не было. Я устал постоянно быть виноватым.

— И куда ты теперь пойдёшь? Вельский не даст тебе возможности сохранить аккредитацию.

— Поговорю с Шеншиным. Может, он что-то предложит. На худой конец, попробую в санатории. Да, гиблое место, но моя основная цель — клиника, а государственное предприятие, где я буду отрабатывать ещё полставки, найдётся. Даже за счёт новых законов не так-то и просто закрыть все вакансии.

Я уже думал о том, чтобы остаться на полставки в «скорой», но если Шмелёв сейчас с ума сходит, то что говорить о сокращении рабочего времени вдвое? Заведующий станцией изначально был настроен против такого графика, и эта позиция помешала ему найти больше сотрудников. Теперь же придётся договариваться с Шеншиным.

Сразу от Насти я направился в больницу, чтобы пообщаться с Юрием Александровичем.

— Николаша, что у тебя со Шмелёвым стряслось? — поинтересовался Шеншин, встретив меня в коридоре. — Он мне звонил с час назад злой, как медведь-шатун в середине зимы.

— Не сошлись во взглядах, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — А вы сможете мне уделить пару минут?

— Без проблем, как только закончу обход. Или у тебя что-то срочное? Насте нужна помощь?

— Нет, с Настей всё в порядке. Если быть точным, она сейчас в Центре матери и ребёнка на сохранении, а я хотел пообщаться по поводу своего будущего. Страница со «скорой» завершена. Пока Шмелёв руководит станцией, я туда уже не вернусь.

— Эх, что с вами делать молодыми и горячими, — покачал головой Шеншин. — Беда в том, что у меня все ставки заняты. Могу разве что только на приём пациентов отправить, да что тебе там делать? Твой талант здесь нужнее, где серьёзные операции проводятся.

— Так мне всего полставки нужно, чтобы аккредитацию не терять. А меня и приём устроит, — подхватил я. — Не всё же Дёмушке дуростями головы пациентов забивать.

— Хорошо. Когда сможешь приступить? — насторожился Шеншин, желая проверить мою готовность.

— Когда скажете. В принципе, я готов хоть с завтрашнего дня начинать.

— Вот это мне уже нравится! Но торопиться не стоит, отдохни немного, закончи все свои дела, а там уже и будем решать что делать дальше. Поставлю тебя на утро, когда самый большой поток людей.

Выходя от Шеншина, я с облегчением выдохнул. У меня была ещё одна безумная идея — если ничего не выйдет, заняться семейной медициной. Думаю, тот же Бердников только обрадовался бы, окажи я ему такую услугу. Семейная медицина стала настоящей лазейкой для целителей, которые не могли, либо не хотели работать в государственных учреждениях, но стремились сохранить целительскую аккредитацию. Государство, ровно как и медицинская коллегия, прекрасно понимали, что аристократы не обрадуются, если у них заберут семейных целителей, доступных в любое время дня и ночи, поэтому не торопились эту лазейку прикрывать. В противном случае сотни влиятельных семей по всей империи остались бы без семейных целителей и были бы вынуждены обращаться в клиники на равных правах со всеми. Знать не могла согласиться на подобное, потому семейную медицину не трогали.

Но разве я смогу отказаться от того, чтобы приносить пользу окружающим? Советское медицинское образование, полученное в прошлой жизни, говорило о том, что я должен помогать людям, а не закрывать свой дар и оставлять его для избранных. У меня просто в голове не могла уместиться мысль, чтобы хранить такое чудо для кого-то одного, когда столько нуждающихся в помощи. Именно поэтому я шёл в «скорую». Именно поэтому выбрал поликлинику вместо семейной медицины. И потом, это ведь всего полставки, а основная польза будет от меня в клинике Вельского. Да, вот там мои услуги доступны не каждому, поэтому работа у Шеншина была своего рода противовесом.

Разобравшись со своим будущим, я направился в клинику, где меня дожидался Владислав Гаврилович. Мне и раньше доводилось бывать здесь, но я особо не обращал внимание на устройство этого заведения. Теперь у меня появился шанс рассмотреть его как следует.

Сам разговор с Вельским вышел коротким. После стольких разговоров и попыток убедить меня в переходе, Владислав Гаврилович уложился в несколько минут.

— График согласуем, когда у тебя будет точное расписание у Шеншина. Насчёт часов не волнуйся —