Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Я не стал говорить, что ради закрытия моего кабинета Вельский согласился отдавать мне пятьдесят процентов от стоимости процедуры у моих постоянных клиентов, в то время, как в обычных условиях за приём целители получают всего четверть.

Вообще у целителей здесь были ставки, и каждый месяц они получали фиксированную плату, но если пациентов приходило много, и по расчёту в четверть от стоимости процедуры выходило больше, то разницу доплачивали в качестве премии.

— Да у нас тут не сказать, чтобы отбоя от пациентов не было, — признался Сомов. — Иногда приходится буквально бороться, чтобы план перевыполнить и премию заслужить, так что будь готов — конкуренция будет высокой.

— Я выступаю за здоровую конкуренцию. Она подстёгивает и заставляет оставаться в тонусе, развиваться и становиться лучше. Опять же, соперничество должно быть на втором плане, а целители должны помогать друг другу, потому как наша цель — здоровье пациентов. Это в спорте уместно соревнование, а у нас это лишнее.

— Ага, — подмигнул мне коллега и поторопился в кабинет, потому как до начала приёма оставались считанные минуты.

Я тоже не стал терять время и зашёл к себе. Кабинет номер четырнадцать встретил меня чистотой и приятным запахом смешанной с лимоном мяты, который источала подвешенная к стене масляная лампадка. Этот запах помогал восстанавливать силы и концентрироваться. Но всё равно было не так комфортно, как в родном кабинете, к которому я привык. Не хватало Рины на посту администратора, Парацельса, снующего по кабинету и развлекающего пациентов. Да и без удобного кресла, в котором я принимал пациентов, оказалось не так комфортно. Создавалось впечатление, будто прошло детство, и началась взрослая жизнь, полная сложностей и ограничений.

В этот день у меня было одиннадцать пациентов — восемь человек моих постоянных, и ещё троих ко мне направила администратор, потому как остальные целители в этот момент были заняты. В принципе это немного, бывало и больше, но уже к концу дня я узнал, что у моих коллег ситуация была заметно хуже.

— У Сомова — шесть, у Маресьевой — пятеро, а у Федина и вовсе трое, — объяснила мне администратор по имени Маргарита. Оказалось, что она общительная девушка, и с ней легко работать.

— Выходит, я один принял почти половину всех пациентов нашего отделения? Как так? — удивился я.

— А что я могу поделать, Николай Александрович? — развела руками девушка. — Люди приходят и просятся к вам. Разве я могу им отказать? В таких случаях у меня есть чёткое правило — предлагать незанятого целителя, если вы не можете принять, или записывать к тому целителю, к которому хотят. Все восемь человек предпочли подождать.

На следующий день ситуация повторилась. Я едва успевал выходить из кабинета, чтобы хоть немного отдохнуть и перекусить. Да и обед пришлось сдвинуть к трём часам дня. Пробегая по коридору, видел очередь под своим кабинетом и ловил завистливые взгляды коллег.

Я понимал, что назревает нездоровая ситуация в коллективе, но ничего поделать с этим не мог — пациенты хотели идти именно ко мне.

К концу второго дня начали всплывать первые признаки зарождающегося скандала. На приём пришла пациентка, которой я уже неоднократно помогал в кабинете: удалял камни из жёлчного, сохранив сам орган и проводил косметологические процедуры. Кажется, её звали Жанна, но без помощи Рины я вряд ли припомню её имя.

— Николай Александрович, наконец-то вы решились перешагнуть на новую ступеньку! — улыбнулась женщина. — Клиника такого высокого уровня — это то место, где вам давно пора было оказаться, и мне вдвойне приятно приходить сюда к вам.

— Благодарю за высокую оценку моего профессионализма, — улыбнулся я. Помню, наше первое знакомство не заладилось, потому как женщина оказалась весьма требовательной персоной.

— Кстати, хочу предостеречь — о вас такие сплетни ходят! Буквально полчаса назад один ваш коллега буквально уговаривал меня перейти к нему на приём и утверждал, что вы ничтожный целитель, который только портит красоту пациенток.

— Вот как? И как же он выглядел?

— Высокий, темноволосый, с вечно наигранной улыбкой, будто у продавца, который собирается впихнуть мне втридорога какой-то товар.

— Сомов, — догадался я.

— Да, кажется так звучит его фамилия. Вы с ним осторожнее, тот ещё мерзкий тип. Я его сразу поставила на место, ведь здесь мне хотели удалять жёлчный, а вы решились побороться и спасли его. И потом, так аккуратно и качественно, как вы, никто не проводит процедуры красоты в Дубровске. Можете мне поверить, я общаюсь со многими женщинами совершенно разного возраста, и они говорят одно и то же — вы лучше всех. Даже те, кто раньше ходил к другим целителям теперь решили перейти к вам. Так что я лично привела к вам человек шесть из знакомых девушек.

— Благодарю, приятно слышать, — ответил я с улыбкой. — Мне уже нужно делать вам скидку за рекламу.

— Бросьте! Вы столько сделали для меня, что это лишь малая часть благодарности, на которую я способна. И потом, я рекомендовала вас лишь потому, что уверена в качестве. Не буду же я советовать неизвестно кого? А так, благодаря рекомендациям, я ещё немного укрепила свою репутацию, ведь женщины охотнее доверяют тем, кто однажды уже давал им хорошие советы.

В конце рабочего дня, когда приём пациентов был окончен, и никто посторонний не смог бы помешать серьёзному разговору, я направился в кабинет Сомова, но он сам вышел в коридор.

— А, Павлов! — ухмыльнулся мужчина. — Ну, как? Всех пациентов за сегодня принял? Никак, сходу решил на работника месяца замахнуться. Но ты имей в виду — так напрягаться ради пары тысяч премии не стоит. Если проблемы с деньгами — дай знать, мы скинемся и поддержим.

— То-то я смотрю, как вы за меня переживаете, что пытаетесь пациентов переманить. Я чётко говорил о том, что нам нужна честная и здоровая конкуренция. Но оказалось, что не все коллеги понимают что это значит. Я слышал о том, как моих пациентов переманивают и сообщают им заведомо ложную информацию о моих способностях. Очернение репутации недопустимо. Тем более, это звучит дико, потому как мы работаем в одном учреждении.

— А что, господин целитель испугался? — ухмыльнулся Сомов. — Так это только начало. То ли ещё будет! Не стоило сюда приходить, если не умеете играть в тени. В этом и слабость