Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

слишком быстро заканчивается. Только успел расслабиться, как снова нужно собираться с силами и готовиться к работе. Практически весь день мы с Настей просидели в гостиной, взявшись за руки и любуясь красотой осени. Деревья избавлялись от листвы, готовясь к скорому приходу зимы, а дождь отбивал всякое желание выбираться из дома. Лишь ненадолго жена умчалась на кухню, чтобы помочь матери с ужином.

В клинику Вельского я возвращался, словно на поле боя, прекрасно понимая, что самое сложное ещё впереди. По пути к своему кабинету столкнулся с женщиной, которую точно видел три дня назад. Она направлялась к Сомову в кабинет, но у него сейчас было занято, поэтому Маргарита перебросила её на меня. Как оказалось, девушка пришла на повторную процедуру похудения. С помощью энергии целитель мог возлагать руки и разрушать жировые клетки, у которых стенки куда тоньше, чем у остальных клеток. За один сеанс можно было добиться хороших результатов, а полный курс составлял до шести процедур. Тогда устойчивый результат мог сохраняться до полугода.

— Простите, но вы ведь были на процедуре всего пару дней назад, верно? — припомнил я.

— Да, но только у другого целителя, — согласилась женщина.

Выходит, память меня не подвела, и у меня появилась возможность оценить работу своего коллеги.

— Вы ведь понимаете, что так часто проводить процедуры нельзя?

— Правда? А мне сказали, что трёх дней перерыва будет достаточно… — задумалась женщина. — Я так хотела вернуть стройную фигуру к своему юбилею…

— А когда состоится ваш праздник?

— Через месяц!

— Не волнуйтесь, через месяц вы будете в полном порядке, если не будете рисковать своим здоровьем и злоупотреблять процедурами. Приходите через четыре дня — не раньше, и мы с вами поработаем.

Я подошёл с пациенткой к Маргарите и объяснил ситуацию, а затем выловил в коридоре и Сомова, чтобы поговорить с ним по душам.

— Коллега, вы понимаете, что столь мощная стимуляция кровотока и лимфотока, массивное выведение разрушенных жировых клеток создаёт невероятную нагрузку на организм, в особенности, на печень. Получается, что мы помогаем пациенту решить одну проблему, а создаём другую.

— Так ведь и хорошо! — просиял Иннокентий Николаевич — Сначала решим проблему с лишним весом, потом подлечим печень, а пока будем лечить, пройдёт время, и лишний вес вернётся. Идеальный пациент, который в принципе не покидает клинику, проходит с дюжину процедур в месяц и оставляет нам огромные деньги.

— Вы в своём уме? — опешил я, но моя реакция вызвала лишь улыбку у коллеги.

— Более чем! Не только вам принимать с дюжину пациентов в день, Павлов! Кое-кто думает наперёд и умеет работать с максимальной выгодой!

Сомов снисходительно похлопал меня по плечу и поспешил в кабинет, потому как его ждал очередной пациент.

Мне стоило больших усилий доработать этот день и не направиться к Вельскому. Спасало только то, что Владислава Гавриловича не оказалось на месте, да и я никак не мог оставить своих пациентов.

Даже хитрость и откровенное нарушение длительности периода реабилитации не помогло Сомову обойти меня по числу пациентов. Сегодня я принял тринадцать человек, не считая первой пациентки, а у моего соперника насчиталось всего семь человек. Конечно, объём работы мог быть разным, но я догадывался, что мы заработали кардинально разные суммы.

— Павлов, к директору! — скомандовала Маргарита, когда я собирался домой. Неужели мне не удастся просто пойти домой и отдохнуть? Не удивлюсь, если мой «доброжелатель» снова устроил проблемы.

— Вот и сказочке конец! — рассмеялся Сомов. — Кажется, кто-то попал в немилость, и сейчас получит нагоняй. А это только начало, Николай Александрович.

— Да, Иннокентий Николаевич, вы совершенно правы — это только начало. Посмотрим чем всё закончится, но я готов поспорить, что финал этой истории близок.

Теперь я понимал почему Вельскому так тяжело найти преемника среди работающих у него целителей — половина приспособленцы и негодяи, которых по-хорошему нужно гнать метлой из клиники и из целительства в целом. Вот только кому тогда работать? Я уже понимал Вельского. Владиславу Гавриловичу приходилось выбирать где поставить запятую во фразе: «Уволить нельзя оставить», и клинику покидали только самые отъявленные мерзавцы или болваны.

Теперь я не удивляюсь как так вышло, что сразу пятеро целителей в прошлом году переметнулись к Ягудину в «Империал». Просто тот предложил им лучшие условия, а никакого уважения и привязанности к своему работодателю они не испытывали. То ли я, который цеплялся за отцовский кабинет с маниакальной одержимостью…

— Николай, как впечатления от первой недели работы? — поинтересовался Вельский, когда я вошёл в его кабинет.

— Ужасное, — честно признался я. — Честно говоря, если бы я знал положение вещей, то выбрал бы государственную больницу, если бы нуждался в базовых процедурах. Насчёт операций пока ничего не могу сказать, я банально не успел пообщаться с целителями, которые работают с тяжёлыми больными, но надеюсь, что там ситуация куда лучше, иначе я тогда вообще не понимаю за счёт чего держится наша клиника. Хотя, погодите, понимаю! Она держится на наведении и низкой образованности наших специалистов в области исцеления. Если бы наши пациенты разбирались в целительном деле, они бы давно обходили клинику стороной, а самые инициативные затаскали бы нас по судам.

С каждым моим словом Вельский становился всё более суровым. Неужели Сомову и ему подобным удавалось обводить его вокруг пальца?

— Мне нужны детали, — заявил директор.

Что же, мне дали «зелёный свет», а я не видел смысла что-то скрывать, поэтому рассказал обо всём как есть. После моего рассказа Вельский заговорил не сразу, но когда он дал ответ, я понял, что у него уже всё распланировано.

— Благодаря тебе мне удалось заглянуть на ту сторону, которая всегда была от меня скрыта, ведь подчинённые боятся начальства и ведут двойную игру. Сомов наносит серьёзный ущерб репутации нашей клиники и пациентам, но я пока не могу его убрать, иначе всем станет понятно, что я прислушиваюсь к твоим словам, и тогда мы утратим возможность инспекции. Знаешь что? Я предлагаю тебе сменить расписание на один день раньше. Завтра у тебя начинаются два дня выходных, а потом я жду тебя в клинике на рабочие дни. Хочу, чтобы ты концентрировался не столько на работе с пациентами, а на инспекции работы моих целителей. Не знаю как ты это сделаешь, но придётся стать моими ушами и глазами.

— Владислав Гаврилович, я не привык ябедничать…

— Николай, оставь