Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Распрощавшись с небольшой суммой, Разумовская направилась к выходу, а Федин увязался за ней.

— Надеюсь, вы понимаете, что потребуется комплекс процедур, чтобы обеспечить долгосрочный эффект…

Больше я ничего не услышал, потому как целитель и его пациентка исчезли за дверью. Выждав несколько минут, я последовал за ними. Рина должна была дождаться меня в кофейне на соседней улице.

— Павлов, вы не забыли, что у вас рабочий день? — крикнул мне вслед Федин, когда я промчался мимо него.

— Разумеется, Михаил Петрович! — отозвался я, продолжив путь.

— Что за безобразие! — пробормотал мужчина, и проследовал обратно в отделение.

Рина ждала меня в условленном месте. Она уже заказала себе латте и с удовольствием попивала его, любуясь видом за окном.

— Он провёл процедуру? — догадался я, оценив состояние девушки внутренним зрением целителя. Ресурсы организма были активированы, энергия целителя работала на полную катушку над регенерацией волокон, поэтому я мог и не задавать этого вопроса, но мне нужно было получить ответ.

— О, да! — довольно промурлыкала девушка.

— И как?

— Приятно, — призналась Рина. — Минут пятнадцать прикладывал руки, прогревал теплом, водил руками по лицу, словно делал массаж. Но ничего лишнего! Я боялась, что это больно, а на деле очень приятные ощущения. Надо же, почти год проработала администратором в кабинете, а сама на процедуре не побывала.

Действительно, это камень в мой огород. Можно было бы предложить Рине бесплатную процедуру, но кто знал, что ей это интересно, да и всё это время я так был занят другими проблемами, что мне некогда было думать о таких мелочах.

— Погоди, ты мне скажи главное — он провёл процедуру?

— Да. Взял с меня две тысячи и попросил на кассе оплатить пятьсот рублей за консультацию. Грозил, что в противном случае нужно будет заплатить в десять раз больше, а так он берёт оплату лишь за свой труд, а не деньги по грабительским ценам клиники.

Грабительские, значит? Это ещё нужно разобраться кто из нас грабитель. Что же, у меня есть факт нарушения, статистика и свидетель. С этим можно смело идти к Вельскому.

Я с трудом дождался конца дня, а затем направился к стойке администратора, чтобы узнать сколько «консультаций» за сегодня провёл Федин. И уже за стойкой застал Риту с поличным. Девушка заталкивала в сумку стопку чистых листов бумаги.

Поймав мой взгляд, девушка вернула бумагу обратно и опустила глаза.

— Николай Александрович, вы же меня не сдадите? Мне очень нужны эта бумага. Если быть точной, не мне — а ребёнку. Я сама воспитываю дочь, а Даша очень любит рисовать. У меня есть надежда, что она сможет стать художницей в будущем, а её судьба сложится лучше, чему меня. Сами понимаете, на зарплату администратора особо не размахнёшься.

— Не волнуйся, Рита, я никому не скажу, но только при условии, что это был последний раз. Если я ещё раз увижу подобное, а я точно замечу, если это повторится, ты потеряешь работу. А полное отсутствие денег ударит по твоему кошельку сильнее, чем маленькая зарплата.

— Понимаю, — сухо ответила девушка и закусила губу.

— Скажи мне, сколько консультаций за сегодня провёл Федин?

— Три! — живо отозвалась девушка, сверившись с журналом.

Выходит, он получает вторую зарплату в клинике, раз каждый день проводит по две-три процедуры под видом консультации и разницу кладёт себе в карман.

Я хотел уже уйти, но задержался у стойки администратора, а затем открыл кошелёк и положил перед девушкой две купюры по пять тысяч каждая.

— А это тебе, чтобы купить ребёнку всё, что ему нужно. Уверен, этого должно хватить.

Я направился к выходу из отделения, но Рита выбралась из-за стойки и догнала меня.

— Николай Александрович, не стоит… — залепетала девушка.

— Считай, что это мой вклад в будущее Дарьи. Как станет известной художницей, подарит мне свою картину, а я повешу её в гостиной.

В этот раз Вельский не ждал меня так быстро, но мне удалось его удивить. После моего рассказа он пришёл в бешенство. Ещё бы! Кандидат на пост будущего директора клиники оказался воришкой, работавшим мимо кассы. У меня был свидетель, да и журнал учёта говорил против Федина.

Уже на следующий день Сомов и Федин оказались уволены из клиники, а я остался без выходного, потому как со второй смены пришлось снимать одного целителя, чтобы в отделении постоянно принимали по три человека.

Я настраивался на очередной приёмный день в клинике, когда в кабинет вошёл Мадьяров.

— Кирилл Витальевич, не знал, что вы наблюдаетесь в частной клинике Дубровска, — произнёс я, рассматривая неожиданного гостя.

— Я здесь не для этого, — отмахнулся начальник имперских ищеек.

— И что же вас сюда привело?

— Мне понадобится твоя помощь, — заявил Мадьяров, брезгливо покосившись на стул, стоящий рядом с моим столом.

Неужели сам не справляется? Не припомню, чтобы в Дубровске в последнее время были какие-то громкие дела. Но спорить с фактами бессмысленно — Мадьяров стоит передо мной и он явно зачастил с визитами. Неужели подозревает меня в чём-то? Как бы там ни было, ни в каких подпольных схемах я не участвую, и совесть моя чиста. Объяснить бы это только в случае чего без вмешательства духовника…

— Чем могу помочь государству?

— Нужно отправиться на рудники, — хитро произнёс Мадьяров и посмотрел на меня, ожидая реакции.

— И что мне там нужно сделать? — ответил я, не идя на поводу.

Пусть думает, что может манипулировать мной, но я-то вижу его насквозь! Вообще невероятно сложно обмануть или шантажировать целителя, потому как собеседники для нас как на ладони. Думаю, опытный одарённый может добиться успехов в карточных играх, если научится считывать физиологические процессы в организме своих противников. Можно научиться контролировать мимику, сдерживать эмоции, или наоборот показывать поддельные чувства, но совладать с физиологией никому не под силу.

— Не волнуйся, там мне понадобятся твои способности целителя.

— А своих целителей у них разве нет?

— Есть, но мне нужен неподкупный человек и профессионал в одном лице, потому я решил обратиться к тебе.

— Благодарю за высокую оценку, — расплылся я в улыбке. А что, не один Мадьяров умеет играть эмоциями, я тоже кое на что способен.

— Не обольщайся, просто я уверен, что в этой ситуации ты точно не захочешь ошибиться. Да, тебе не показалось,