Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Зато честно. Не буду питать ложных иллюзий на свой счёт.

— Буду первым человеком, который сообщит радостную новость, — продолжил начальник имперских ищеек. — Сегодня на рудниках умер Потехин. Для констатации его смерти мне нужен ты.

— Целитель не может радоваться смерти человека. Да и вообще это неправильно. Но если всё так, как вы говорите, я испытаю облегчение.

— Вот ты и должен убедиться, что это не ошибка. Зная Потехина, можно ждать любых неприятностей.

Пришлось идти с Потехиным. Вот бы Сомов обрадовался, если бы увидел как я покидаю рабочее место в компании бойцов службы имперской безопасности. У здания клиники нас ждало две машины имперских ищеек. В одну из них меня пригласил Мадьяров. Здесь помимо нас были водитель и ещё один сотрудник.

— Почему вызвали именно меня? — задал я логичный вопрос, беспокоивший меня с самого начала. — Готов поспорить, что причина не только в компетенции.

— Видишь ли, предыдущий целитель не смог сказать ничего внятного. Он бесконечно что-то перепроверял, а затем и вовсе отказался давать какие-либо комментарии. Этот человек работает на руднике достаточно давно, и я сомневаюсь, что его могли подкупить или запугать, но после осмотра он наотрез отказался подходить к телу Потехина.

— Это из-за его предсказаний, — вмешался в наш разговор помощник Мадьярова.

— Каких ещё предсказаний? — удивился я.

— Видишь ли, в последнее время Потехин возомнил, что ему открылся дар предвидения, — попытался объяснить Мадьяров. — Да, я помню, что он повелитель стихий, и он сам неоднократно демонстрировал свой дар, но тогда совершенно непонятно как ему удавалось угадывать наперёд некоторые события. Раньше у него была целая команда прорицателей, но теперь… Может, он чего-то нахватался у них?

— О каких событиях идёт речь? Можете привести пример? — ухватился я за главную мысль.

— Всё началось с того, что он предсказал скорую гибель одного из рабочих, — принялся объяснять Кирилл Витальевич. — Тот действительно оказался погребён под завалом. Тогда инициировали расследование, но оказалось, что Потехина не было в той части рудника несколько дней, поэтому он не мог быть виновен в случившемся. Второе предсказание касалось гибели надсмотрщика, который был слишком жесток по отношению к Дмитрию. Потехин предсказал, что того переедет вагонетка, что и случилось через пару дней.

— Любопытно. Но как это связано с его смертью?

— Разве не улавливаете суть? Он предугадывал смерть окружающих, некоторые даже утверждали, что своими речами Дмитрий менял судьбу и обрекал людей на смерть, но я в это не верю. А пару дней назад он предсказал свою кончину.

— Просто предсказал?

— Если бы! — подхватил помощник Мадьярова, чем заслужил очередной недовольный взгляд начальника имперских ищеек. Судя по всему, они не особо хотели делиться со мной информацией, но необходимость избежать ошибки вынуждала их идти на этот шаг.

— Он заявил, что вскоре умрёт, но ни Время, ни Смерть не будут над ним властвовать, а его Дух обретёт вечную жизнь. Так и вышло…

— В смысле? — удивился я.

— Скоро сам всё увидишь, — вмешался в наш разговор Мадьяров, не давая своему помощнику взболтнуть лишнего.

Пока мы ехали к рудникам, я терялся в догадках. Может, Потехин прикоснулся к тайне переселения душ? Я ведь как-то смог попасть в тело Николая Павлова, переместившись из своего мира. И для этого мне потребовалось как раз умереть. Может, и Потехин решил провернуть подобный трюк, только управляемым образом. Тогда это действительно делает его практически бессмертным и неуловимым. Но не будем забегать наперёд и делать поспешные выводы.

Нам пришлось ехать часа три по бездорожью, чтобы добраться до малахитовых рудников. Несмотря на современные технологии, здесь до сих пор использовался ручной труд заключённых. Видимо, дешевизна рабочей силы и её доступность не способствовали развитию технологии добычи малахита в здешних горах. Нет, определённые механизмы были, да и каторжники орудовали не кирками, а отбойными молотками, но в современном мире можно было придумать что-нибудь более эффективное.

Бараки, в которых держали каторжников не отличались особой роскошью, а проходя по узким тёмным коридорам я чувствовал липкую и тягучую энергию смерти. Не один десяток каторжников нашёл в этом месте свой конец.

Мадьяров остановился у двери, ожидая когда дежурный найдёт подходящий ключ, а его помощник воспользовался случаем и склонился над самым моим ухом и прошептал, чтобы начальник не услышал его:

— Я бы на вашем месте туда не ходил.

— Почему?

— Потехин предсказывал гибель всякому, кто приблизится, или коснётся его тела.

— Вздор! — отмахнулся я и решительно шагнул в комнату.

Что Дмитрий мог придумать? Обмазать своё тело или одежду ядом, который быстро впитывается в кожу и приводит к летальному исходу? Вряд ли. Грибок? Он уничтожит и своё собственное тело. Но прежде чем приступить к осмотру, я всё же надел перчатки и просканировал окружающую обстановку. От этого спрута можно ожидать чего угодно.

— Удивительная вещь, — пробормотал я. — Сердце не бьётся, пульса нет, все жизненные процессы остановились.

— Что в этом удивительного? — нахмурился Мадьяров.

— А удивительно то, что нет процесса разложения. Мозг не атрофировался, сердце хоть сейчас готово начать биться с новой силой. В то же время, он не дышит — тело не получает кислород, но и не разлагается.

— Павлов, меня не интересует вся эта целительская ерунда. Я хочу знать результат — Потехин мёртв или нет?

— Скорее — нет, чем да. Я бы сказал, что его состояние более похоже даже не на кому, а на летаргический сон.

— И что мне с ним делать? Работать в таком состоянии он не может, лежать просто так — тоже непозволительно. В конце концов, он каторжник. Мне остаётся заключить его под стражу и бросить в карцер.

— Дело ваше, но я бы не спускал с него глаз, — ответил я.

Случай действительно оказался любопытным. Любые попытки привести Потехина в чувство были обречены на провал. Он словно застрял между жизнью и смертью, словно не человек, а какая-то впавшая в анабиоз медуза.

— Придётся созывать медицинскую комиссию, а пока побудет под стражей, — поведал мне будущее Дмитрия начальник имперских ищеек.

Ему не оставалось ничего иного как вернуть меня в клинику, потому как мой рабочий день хоть и подходил к концу, но ещё не был окончен. А уже утром бойцы службы имперской безопасности наведались ко