Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

подберём тебе такие часы приёма, которые позволят спокойно работать и уделять время семье. Но я не хочу, чтобы ты зацикливался на простеньких болезнях, или растрачивал свой талант исключительно на косметических процедурах. Пора браться за серьёзные операции.

— На «скорой» у меня всякого хватало.

— Да, хватало. Но теперь ты будешь принимать в поликлинике, а там самая серьёзная операция — вытаскивание занозы из пальца. Уж извини, что утрирую.

Интересно, а откуда Вельский знает о том, что я буду сидеть на приёме? Я ему такую информацию не сообщал. Выходит, Шеншин позвонил? Или Владислав Гаврилович уже в курсе о моей непростой ситуации со Шмелёвым и решил проявить любопытство? Не удивлюсь, если он замолвил за меня словечко, и только с его протекцией я получил работу.

— Я хочу, чтобы ты подключался к серьёзным операциям. Опыт у тебя есть, так что не растеряешься. Но поначалу в роли ассистента, а там будет видно. Главный целитель вряд ли будет руководить серьёзными операциями, но заведующий точно будет. И потом, незаменимые специалисты с опытом и практическими навыками высоко ценятся и имеют авторитет.

Ясно, Вельский явно собрался лепить из меня выдающегося целителя, который должен впоследствии принять бразды правления клиникой.

В дверь постучали, и нам пришлось ненадолго прервать нашу беседу.

— Владислав Гаврилович? — из-за двери появилось слащавое лицо невысокого человека в белом халате. Заметив меня, сидящим в кресле, он немного изменился в лице и бросил: «Простите, я не знал, что вы заняты, зайду позже».

— Нет-нет, Виктор, проходи! Я как раз провожу собеседование с нашим новым сотрудником. Что-то важное?

— Хотел посоветоваться с вами по одному важному вопросу, но дело потерпит, — ответил мужчина, просканировав меня оценивающим взглядом.

— Хорошо, мы непременно поговорим, но немного позже.

— Благодарю! — расплылся в улыбке мужчина и исчез за дверью.

Этот тип меня заинтересовал, потому как выглядел он очень необычно: тёмные волосы зализаны набок и уложены с помощью геля, чтобы скрыть лысину, а заодно придать волосам опрятный вид, на левой руке дорогие часы на кожаном ремне, в нагрудном кармане ручка, но никаких следов от чернил ни на халате, ни на руках. Выходит, она ему нужна исключительно для красоты, а не для прямого назначения. Мне показалось, что за показной роскошью и опрятностью он пытался скрыть свои недостатки, но так ли это?

— Как тебе Федин? — поинтересовался Владислав Гаврилович, внимательно наблюдая за моей мимикой. Готов поспорить, сейчас он наблюдает за процессами в моём организме с помощью внутреннего зрения целителя, чтобы попытаться угадать мои мысли.

— Пытается произвести впечатление и показать себя с лучшей стороны, хочет казаться лучше, чем он есть. Не удивлюсь, если и по профессиональной части у него та же история.

— Как ты это понял?

— Он использует обувь с увеличенной подошвой, значит испытывает комплексы по поводу собственного роста, не уверен в себе. Постоянно улыбается и копирует вашу позу, а его внешний вид говорит сам за себя: ненужные аксессуары исключительно для важности, лощёный внешний вид, хотя сам он не особо рад тратить столько времени на уход за собой.

— Николаша, ты так и остался детективом, хоть и выбрал целительство, — рассмеялся Вельский. — Да, если когда-нибудь ты решишь оставить целебное дело, точно не пропадёшь. Федин — старший целитель в моей клинике и главный претендент на должность заведующего отделением.

Выходит, мой прямой конкурент. Да, с таким явно будет непросто справиться — он умеет пускать пыль в глаза, и одной Вселенной известно сколько ещё козырей у него запрятано в накрахмаленных рукавах.

— Ладно, выбрось пока его из головы, — прозвучал голос Вельского, а сам он поднялся из-за стола. — Идём, устрою тебе экскурсию.

Мы покинули кабинет и прошлись по коридору. При нашем виде сотрудники поспешно разбегались, либо делали вид, что увлечены работой. Даже те, кто просто стоял посреди коридора, спешно искал себе занятие — всё, как в государственной больнице.

— Наша клиника специализируется на тех потребностях, которые не закрывает государственная медицина. Более того, мы ставим перед собой цель — оказывать лучшее лечение. А ещё — у нас нет очередей. Даже те процедуры, которые пользуются большим спросом, идут по записи, а не по живой очереди. Кроме того, мы активно работаем в области науки. У нас контракт с академией целителей. Пусть мы не берём на работу стажёров, но они часто приходят к нам для обмена опытом, а наши целители стараются подготовить для них действительно стоящие новинки и делятся секретами своего мастерства. У нас есть даже целый отдел, который занимается разработкой новых методик исцеления различных болезней и травм. Думаю, ты будешь там желанным гостем, потому как мы детально разбирали твои методики проведения косметологических процедур. А вообще, я считаю, что это один из лучших примеров преемственности поколений, когда опыт и секреты ремесла передаются от одних специалистов другим, а качество исцеления тем самым повышается.

Вот теперь я вижу, что Вельский не просто так держит клинику, зарабатывая на этом, а стремится развиваться и постигать что-то новое. Знай я изначально о таком раскладе, согласился бы ещё год назад. И кто знает, как бы сложились обстоятельства.

С другой стороны, история не терпит сослагательного наклонения. Не послушай я мнения прежнего владельца тела и согласись я сразу на предложение Вельского, кто бы тогда остановил Ягудина, Потехина и остальных негодяев? Тогда бы не было детективного агентства и работы на «скорой», да и Михайловский вряд ли познакомил бы нас с Настей, так что моя текущая жизнь всецело зависит от принятых мною решений. Даже если бы тот, другой Николай Павлов, выжил тогда, он бы прожил эту жизнь совсем иначе.

Вельский не скупился на время и старался изо всех сил, чтобы произвести на меня впечатление. Разумеется, я прекрасно видел разницу между частной клиникой и провинциальной больницей. Владислав Гаврилович вложил в своё детище десятки миллионов, если не сотни. На какое-то мгновение мне даже показалось, что он один из самых богатых людей нашего города, но я быстро вспомнил состояние того же Бердникова, и понял, что целитель сильно ему уступает.

Лаборатория вызвала у меня настоящий восторг. Понимаю почему мне так хотели её показать. Ни один целитель, который интересуется развитием своего дара и открытием новых решений, не откажется от возможности поработать здесь. Почему я не помню эту лабораторию со студенческих времён? Неужели память прошлого владельца тела сохранилась лишь частично, или он намеренно