Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— Ты не душа. Скорее, ты её память. Слепок живого человека.

— Вот как, — Роман посмотрел на свои руки. — Ты хочешь оставить меня в таком виде?

— Нет, — покачал я головой. — Я просто хотел посмотреть на тебя и поговорить.

— А с матушкой ты можешь сделать то же? — вдруг спросил Роман.

Он замешкался.

— Перед её смертью я плохо поступил с ней. И никогда себе этого не простил.

— Конечно, — кивнул я и подошёл к саркофагу своей первой жены.

Я выпустил концепцию Наследия и напитал ею могилу, внимательно наблюдая за тем, как над саркофагом медленно формируется образ женщины. Длинная светлая коса, перекинутая через плечо, опускалась к правому бедру. Василиса была одета в простое платье и сейчас с лёгким удивлением хлопала глазами.

Она вдруг прищурилась, всмотревшись в меня:

— Руслан, это ты?

— Я не сомневался, что ты меня узнаешь, — усмехнулся я и кивнул.

В глазах защипало. Я повернулся к могиле дочери и призвал её слепок тоже.

Появившийся фантом Маши сперва, как и Роман, не понимала, где она, и никак не хотела поверить, что я её отец.

— Ты выглядишь моложе меня! — возмущалась Маша. — Да как такое возможно⁈ И ещё смеешь говорить, что ты мой отец!

Коллективными усилиями нам удалось убедить Машу в правдивости происходящего, а затем Роман извинился перед матерью.

Как оказалось, после моей смерти дела рода пошли наперекосяк. Несмотря на то, что род Юсуповых никогда не плодил кровных врагов и всегда старался действовать по справедливости, завистников у нас хватало. Хорошо хоть, что и должников тоже было немало, как и друзей. Но без Высшего Мага Юсуповы постоянно теряли позиции.

На Романа, возглавившего род, легло огромное давление. Я ушёл слишком рано и не смог помочь ему прорваться на Высший ранг. Самостоятельная попытка же провалилась — он даже получил ранение и упал до ранга Магистра.

Из-за стрессовой ситуации сын стал крайне раздражительным и разругался с матерью как раз за день до её смерти.

— Я никогда на тебя не злилась, дурачок ты мой, — с улыбкой говорила Василиса. — Ты ведь мой сын. Как я могу таить обиду на тебя?

— Хорошо, что призраки не умеют плакать, — усмехнулся Роман, хотя его усмешка была больше похожа на болезненную гримасу.

В этот день мы много говорили. Я как-то позабыл обо всех делах и просто наслаждался временем, проведённым с семьёй. Периодически я обновлял энергию из Ядра Луны, чтобы поддерживать фантомы.

С тех пор как я переродился, не прошло и полутора лет. И этот срок пролетел для меня крайне незаметно. Каждый час, каждую минуту я думал — сперва о том, чтобы спасти род от полного уничтожения, затем о том, чтобы спасти Землю от Скверны.

Я постоянно был занят, и у меня не было времени, чтобы подумать о своей погибшей семье, повспоминать их, почтить их память. Даже эту усыпальницу я за всё время посетил лишь пару раз, и то мельком.

Словно я избегал её… Хотя на самом деле я избегал неприятной правды — вина за то, что с ними случилось, лежала на мне. Я погиб слишком рано. Я не оставил достаточно подробных инструкций о том, как меня возродить. Я не смог предугадать предательство Тимура и свой уход.

Но было ещё кое-что. Раньше я всегда считал, что часть вины лежит и на моих родственниках.

— Почему вы не возродили меня? — спросил я. — Я же оставил чёткие инструкции. Неужели вы не догадались просто следовать им?

— Мы пытались, отец, — вздохнул Роман. — Много раз пытались, но ритуал не отзывался. Пентакль, что ты оставил, мы едва не сломали — пришлось даже потратить часть ресурсов, чтобы восстановить несколько трещин. Ритуал не отвечал. Ты не пробуждался.

Сын покачал головой:

— Мы тогда подумали, что твои расчёты были неверны и ты не смог завершить задуманное.

— Не сработал, — пробормотал я, замерев между саркофагов.

— Видать, ритуалу нужно было время, чтобы настояться, — проворчала Мария. — Ты же как-то возродился, значит, он был верен. Просто времени побольше требовалось.

— Времени, — скривился я.

Невольно я проанализировал свой старый ритуал с учётом новых знаний. Да, точно, всё так. Для того чтобы ритуал сработал, ему требовалось время. Переходным моментом, наверное, являлось создание Тени внутри портрета.

Учитывая множество ошибок и недостаточное качество ресурсов, которые я потратил на ритуал, для успешной активации требовалось около трёхсот-четырёхсот лет.

— Значит, и тут вина лежит на мне, — вздохнул я.

— Нет на тебе вины, Руслан, — тихо сказала Василиса. — Не казни себя. Ты ведь не Господь Бог, чтобы видеть будущее и знать всё наперёд. Ты человек, как и мы. Не забывай об этом. Не возгордись, не равняй себя с божественным.

Я медленно кивнул.

— Да, отец, матушка права, — поддержал Роман. — Нет на тебе вины.

— Скажи-ка, а сейчас у тебя есть семья? — прищурившись, спросила Мария. — Жена, дети?

Я замешкался.

— Ну и слава Богу, — улыбнулась Василиса, поняв всё по моему лицу. — Проживи свою вторую жизнь счастливо, Руслан. Не нужно жить призраками прошлого. А нас отпусти.

Она оглянулась.

— Не забывай только могилки наши чистить.

— А ещё я думаю, эту комнату нужно переделать! — резко заявила Мария. — Сделать всё покрасивее. Хочу, чтобы тут стояла моя статуя!

Я издал тихий смешок.

— Всё будет, — кивнул я. — Как только сделаю твою статую, призову тебя.

— А ещё я хочу чаще тут появляться! — вдруг заявила она. — А если получится, то и вовсе сделай так, чтобы я осталась в этом мире. Любопытно мне, что тут происходит.

Роман удивлённо взглянул на сестру.

Чуть подумав, я медленно кивнул:

— Пока не знаю, возможно ли это, но постараюсь.

— Вот и славно, — Мария улыбнулась. — А теперь расскажи, как ты тут живёшь. Сколько времени прошло, как ты возродился, как сейчас дела с нашим родом?

До этого мы только вспоминали прошлое, сейчас же пришло время поговорить о настоящем.

Я долго рассказывал о том, в какой пучине был род и до чего поднялся он сейчас.

— Ты уже пятого Шага, — прошептал