Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Раздался рокот, и гигантское тело Альгорны превратилось в воронку, которая стремительно исчезла. Не прошло и нескольких секунд, как ко мне подлетела сильно уменьшенная голова Дракона — всего метр в длину.

— Ты и такое умеешь, — покачал я головой.

«Остальное в Пустоте, — прорычал Дракон. — Веди».

Я кивнул и открыл портал. Мы переместились прямо к портальной арке.

Активировав её, я отступил. Арка засияла. Голова Альгорны повернулась ко мне:

«Благодарю, человек. Отныне не тревожь моего покоя. Но если придёт час острой нужды — тебе одному я дозволяю воззвать ко мне вновь».

— Я постараюсь, чтобы этого не случилось, — серьёзно кивнул я.

Альгорна скрылся в портале.

Что ж, может, оно и к лучшему. Дракону явно было тесно на Земле. Однако в то же время его уход означал нарушение баланса — теперь монстры стали заметно слабее, и человечество имеет все шансы истребить их.

Хотя… я хмыкнул. Учитывая моё нынешнее могущество, этот баланс уже и так нарушен, причём кардинально. Так что ничего страшного не случилось — просто надо следить, чтобы люди не наделали глупостей.

Я вернулся к тому, чем занимался — проведению Высших ритуалов и заключению их в Гримуар. В это же время мои клоны пытались разработать план действий после вторжения в Мир Войн и проводили самые разные исследования, связанные с концепциями. Они изучали концепцию Войны и двух пойманных Авринов, пытаясь отыскать в них следы концепции Свободы. Но пока успехи не радовали.

Ритуалы для Гримуара я проводил не один. Мне помогали все Высшие Ритуалисты Ордена Хранителей. Учитывая огромное количество ресурсов, а также возможность отправиться в Кландер или Хор и быстренько добыть недостающее, проблем с тем, чтобы создавать всё новые и новые ритуалы, не возникало.

Довольно быстро я закончил с наполнением Гримуара — остались несколько ритуалов, с которыми справятся и Хранители.

Теперь пришло время допросить пленных магов из Мира Войн. У меня их трое — Маг Земли, Паладин и Маг Смерти. Все — пятого Шага, и могут знать очень многое.

Каждого из них я собирался ментально выпотрошить и вытащить всё, что они знают. Ценность их жизней меня совершенно не волновала. В первую очередь для меня была важна информация.

Начать я решил с Мага Смерти — он самый старый из тройки. И я не прогадал — первый же мой запрос дал плоды. Как оказалось, маги из Мира Войн знали, что такое резонанс концепций.

Магу Смерти было известно: концепция Свободы может резонировать с концепцией Войны. Однако для этого нужны определённые условия: количество энергии концепции Войны должно быть колоссальным. Лишь при больших объёмах концепции Войны концепция Свободы воздействовала на неё. Причин такой избирательности Маг Смерти не знал.

Информация о концепциях была скрыта очень глубоко и вызывала активацию многочисленных клятв. Поэтому, когда я вытащил из Мага Смерти последние детали — тот уже был на грани смерти.

Ну, ничего страшного. У меня в запасе ещё два пленника.

* * *

В бесконечной глубине космоса.

Вдали от всех звёзд и созвездий, там, где лишь лениво крутилась древняя пыль, в самом сердце мёртвой тишины внезапно вспыхнула пространственная спираль. Витки её закручивались всё туже, разрывая саму ткань мироздания, и из этого разлома медленно выплыл Дракон — чёрный, как оникс, отполированный временем до зеркального блеска.

На фоне необъятного космоса он казался лишь пылинкой, однако размерами был сопоставим с планетой необычной формы. Его чешуя поглощала свет далёких звёзд, не отражая ни единого блика — словно сама пустота обрела плоть. Дракон неподвижно завис в космосе, и от него во все стороны разошлась колоссальная аура, заставляя космическую пыль расступаться в благоговейном трепете.

Вскоре вдали вспыхнуло пламя. Оно стремительно распространилось по космосу, поглощая пустоту, и в этом бушующем пожаре появился ещё один Дракон. Размерами он уступал чёрному, однако испускаемая им энергия была на порядок ярче.

Тело его было воплощением всех стихий разом. Чешуя пылала живым огнём, переливаясь оттенками от багрового до белого, а когти, напротив, были выточены из вечного льда — такого, что мог заморозить, казалось, само время.

Вместо глаз у Дракона зияли два бесконечных пруда тёмной воды, в глубине которых угадывалось медленное, неумолимое движение. Шипы, покрывавшие гребень и хребет, состояли из прочнейшего металла и чёрного камня, по поверхности которого непрерывно искрились молнии — острые, синие, словно живые.

Вокруг существа закручивались призрачные вихри — незримые потоки чистой стихии ветра, не нуждающиеся в воздухе для своего существования. Они то сворачивались в тугие спирали у самой чешуи, то разлетались во все стороны, увлекая за собой космическую пыль и обрывки пламени.

При каждом движении Дракона стихии в его теле сменяли друг друга, перетекая одна в другую: огонь застывал льдом, лёд рассыпался камнем, камень обращался в воду, вода развеивалась вихрями, а из вихрей снова вспыхивало пламя. Само его существование казалось нарушением законов природы — или, напротив, их высшим воплощением.

Страж Основы Стихий прибыл вторым.

По пространству понёсся мощный импульс ментальной энергии — он прошёл сквозь пустоту, как волна сквозь воду. И в этой ментальной волне начал проявляться третий Дракон.

Он был меньше своих собратьев и казался почти призрачным — его белоснежная чешуя светилась изнутри мягким, потусторонним светом. Тело Дракона выглядело лёгким, почти невесомым, будто сотканным из чистой мысли, а не из плоти и кости.

Однако именно эта кажущаяся хрупкость и вызывала тревогу — не менее, а то и более сильную, чем угроза, исходившая от его собратьев. От белого Дракона исходило ощущение, что он смотрит не на тебя, а сквозь тебя, видя самые потаённые уголки сознания. Его взгляд проникал глубже плоти, глубже души — туда, где обнажалась сама суть существа.

Страж Основы Духа прибыл третьим.

Следом, почти одновременно, появились ещё три Дракона. Каждый из них пришёл по-своему: один — через причудливое искажение реальности, второй — из тёмного провала пустоты, третий — в мягком сиянии, от которого вокруг словно зашевелилось само пространство. Стражи Основ Трансформации, Смерти и Жизни заняли свои места в безмолвном собрании.

И с небольшим опозданием прибыл последний — Страж Основы Тела. Багровый, мощный, с чешуёй цвета свернувшейся крови, он испускал тяжёлую, почти осязаемую ауру. Казалось, само его присутствие давило на пустоту, заставляя пространство прогибаться под его весом.

— Ты позвал нас сюда, Космос, — загрохотал Страж Основы Стихий. — Сказал, что это важно. Говори.

— Ждите, — отозвался древний голос.

Стражи Основ не общались привычными