"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

разрешение на использование земель под посевы кубрана, ещё когда распоряжался поместьем, ожидая решения о наследстве. – Чуть помедлив, ответил бургомистр, словно взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор посреди площади.

– Если ваши сведения верны, лейр Натан, – медленно произнесла я, стараясь сохранять спокойствие, – это объясняет многое. Но мне интересно, как вы об этом узнали?

– Лейр Блез был не слишком осмотрителен в выборе доверенных лиц, – ответил бургомистр после короткой паузы. – Некоторые документы… попали в мои руки. Там упоминается лейр Дарен и несколько других высокопоставленных лиц. Я бы хотел обсудить это в более… приватной обстановке. Возможно, вы могли бы принять меня в поместье? Или… – он на мгновение замялся, – окажете честь быть моей гостьей за обедом? У меня скромный дом, но повар отменный.

В его голосе слышалась неприкрытая надежда, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на восхищение, тут же спрятанное за маской официальной учтивости.

– Боюсь, сегодня у нас много дел в городе, – ответила я, чувствуя, как Лорен едва заметно толкает меня локтем в бок. – Но я буду рада принять вас в поместье, скажем… через два дня?

– С огромным удовольствием! – просиял лейр Натан, его лицо осветилось такой искренней радостью, что я невольно смягчилась. Возможно, бургомистр действительно был не так плох, как казалось изначально. – Я привезу документы касательно этого… деликатного дела. И, если позволите, бутылочку отличного вина из моего погреба – говорят, урожай был исключительным в тот год.

– Буду признательна, – кивнула я. – А теперь прошу нас извинить, нам нужно закончить дела в городе.

– Конечно, конечно, – закивал бургомистр. – Не смею задерживать. До встречи, лейна Элизабет, лейна Лорен, лейна Амели.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, Лорен негромко фыркнула:

– Ты видела, как у него глаза заблестели, когда ты согласилась принять его в поместье?

– Кажется, наш бургомистр не только боится разоблачения, но и питает к тебе некие чувства, мама, – с хитрой улыбкой добавила Амели. – В его взгляде было столько… трепета.

– Не говорите глупостей, – отмахнулась я, хотя и сама заметила то особое внимание, которое бургомистр не скрывал, глядя на меня своими влажными, словно у преданного пса, глазами. – Ему просто нужен надёжный союзник в этом скользком деле с кубраном. К тому же о каких чувствах может идти речь? Мы едва знакомы…

– О, – протянула Амели с лукавой улыбкой, поправляя выбившуюся из причёски светлую прядь, – не думаю, что настоящим чувствам требуется долгое знакомство. Искра либо вспыхивает мгновенно, либо её нет вовсе. Помнишь, как папа рассказывал, что влюбился в тебя с первого взгляда? Говорил, что сердце его замерло, когда ты вошла в тронный зал в лазурном платье. А ты его даже не заметила среди придворных, пока он, потеряв голову от твоей красоты, не упал с лошади прямо к твоим ногам на том королевском приёме в честь летнего солнцестояния.

– Ами, – мягко произнесла я, чувствуя, как сердце болезненно сжимается от этих воспоминаний, – давай не будем сейчас об этом.

– Да, прости, – пробормотала дочь, виновато опустив взгляд.

– Ничего, – ободряюще улыбнулась я, невольно возвращаясь мыслями в прошлое.

История, которую Андре так самозабвенно рассказывал нашим дочерям – о любви с первого взгляда, о том, как он, молодой повеса, потерял голову от одного мимолётного взгляда скромной девицы на своём первом придворном балу, – была всего лишь искусно сотканной сказкой, красивой и романтичной, но бесконечно далёкой от истины. Сказкой, в которую он, возможно, и сам начал верить спустя годы, вспоминая её снова и снова при дочерях, а они, жадные до нежных историй о родителях, приняли за чистую монету, вплетая в свои мечты о собственном будущем.

На самом деле всё было совершенно иначе, без романтического флёра и трепетных признаний. Наш брак с Андре был договорным, тщательно продуманным союзом двух семей, где каждая сторона получала свою выгоду. В нём не было ни пламенной страсти, ни всепоглощающей любви, но было взаимное уважение и стремление создать достойный альянс. В первые три года нашей совместной жизни мы искренне пытались разжечь между нами хоть какой-то костёр чувств, но пламя отказывалось разгораться, оставляя лишь тлеющие угли долга и привычки. А после рождения дочерей – сначала Лорен, потом Амели – мы как-то незаметно и окончательно отдалились друг от друга.

Андре совершенно не стремился вникать в воспитание дочерей, предоставив их целиком моим заботам, и лишь изредка появлялся в детской, чтобы рассказать очередную приукрашенную историю или привезти дорогой подарок из столицы. Дела замка и окрестных земель его интересовали лишь постольку, поскольку приносили доход для его столичных развлечений. Я же, в свою очередь, не вмешивалась в его дела, принимая это негласное разделение сфер влияния как должное. Андре большую часть времени проводил в столице, обожал лошадей и скачки, проигрывая порой значительные суммы на ставках, а в последние пять лет перед той злосчастной казнью особенно увлёкся опасной игрой в политику, заведя сомнительные знакомства в придворных кругах.

Но мы вполне сносно существовали рядом, однако любовь… настоящая, всепоглощающая любовь, о которой слагают песни и пишут поэмы, между нами никогда не вспыхивала несмотря на все попытки раздуть хоть искру…

Глава 24

С этими мыслями я направилась к рыночной площади. День только набирал обороты, а у нас уже было, о чем подумать: герцог, ставший нашим благодетелем; дядя, замешанный в незаконных делах; и бургомистр, чьи мотивы мне предстояло еще выяснить. Сольтерра оказалась куда более загадочным местом, чем мы могли предположить, когда только пересекали ее границу.

– Куда теперь? – поинтересовалась Амели, заправляя за ухо выбившуюся светлую прядь.

– В аптеку, – улыбнулась я, наблюдая, как лицо дочери мгновенно преобразилось после моих слов. – Ты же хотела пополнить свои запасы, не так ли?

– О! – просияла младшая дочь, и в её голосе зазвенело столько неподдельной радости, словно я пообещала ей сокровища древних королей. – Спасибо, мама!

– А потом – рынок, – добавила я, мысленно перебирая список необходимых покупок. – Нам нужно пополнить кладовую и купить ткани для новых платьев, да и кое-какая утварь не помешает.

Лорен, до этого момента молча шагавшая рядом с нами, не выдержала и фыркнула:

– Боюсь представить, во что это обойдется нашему кошельку, – проворчала она, но в её глазах мелькнул огонёк предвкушения. Несмотря на свою практичность, она не могла устоять перед возможностью приобрести новые сапоги или, быть может, кожаный колчан для стрел – вещи куда более полезные, по её мнению, чем ткани и ленты.

По дороге к аптеке мы проходили мимо хлебных рядов, где всегда стоял одуряющий аромат свежевыпеченного хлеба и сладкой выпечки.