Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Мегабиза глухо молчали. Эта неизвестность хуже всего воздействовала на Антигону, изводя своей неопределенностью, которая порождала страх. Промучившись так несколько часов, девушка внезапно ощутила сильные схватки и закричала. Тут же сбежались бабки повитухи и принялись срочно готовить все необходимое для родов.

  Узнав об этом, Статире принялась отчаянно, думать о том, что следует предпринять, и после долгих раздумий приказала позвать своего лекаря Богоя, которому доверяла не одну свою женскую тайну.

 - Ой, мамочка! - звонко и пронзительно кричала Антигона, лежавшая на полу в окружении повитух. Преждевременные роды шли очень трудно, изматывая молодое тело своими частыми потугами и схватками. Кроме этого, фиванку охватил страх смерти, и слезы обильно лились по ее розовым щекам, мешая ей сосредоточиться и правильно дышать. В довершении всего тяжелым грузом на ее хрупкие плечи давило ощущение полного одиночества среди совершенно чужих ей людей.

  Только появление Багоя внесло какой-то порядок в это дело и уже поздно вечером, фиванка родила. Она произвела на свет маленький пищащий комочек плоти, который оказался девочкой. Когда новорожденную обмыли и очистили от слизи, все увидали маленький рыжий венчик вокруг ее головы.

 - Чисто мамина дочь - говорили повитухи, поднося к груди Антигоны сопящий кулек для ее первого кормления. Истерзанная страхом и болью, девушка с наслаждением ощутила неожиданное блаженство от кормления грудью своего ребенка. В эти мгновения она поняла все то, что входило в столь емкое понятие как материнство.

 - Я назову ее Нисой – объявила счастливая мать после своего кормления и заснула.

Когда Багой доложил о рождении девочки, у Статиры отлегло от сердца. Фиванка не смогла превзойти ее, и от этого ей стало значительно легче. Надев на лицо маску величия и брезгливости, она выразила желание посмотреть этот плод любви ее мужа и маленького ничтожества. Брезгливо осмотрев мирно посапывавшего ребенка, Статира устремила свой властный взор на Антигону, обессилено вытянувшуюся на постели после столь трудного испытания жизнью.

  Роженица не отвела, свои красивые, зеленые глаза перед Статирой как бы, не желая покоряться ей. Вспыхнув от этого, персиянка кликнула лекаря:

 - Багой, я довольна твоей работой. Дитя великого Мегабиза должно жить, но сделай так, что бы эта шелудивая тварь больше никогда не смогла рожать детей, ни от кого – либо, - и, видя замешательства лекаря, гневно крикнула – Действуй!

  Перс не колебался и, призвав себе на помощь двух сильных слуг, принялся за порученное ему черное дело. Слабая от родов Антигона пыталась сопротивляться, но без особого успеха. Двое громил разом, под отчаянный крик девушки разодрали все то, чем она прикрывалась, и этими обрывками прикрутили ее слабые руки к изголовью кровати.  Дабы не слышать душераздирающих криков, Антигоне грубо забили в рот тугой кляп, после чего молодцы раздвинули ноги, у своей жертвы открывая Багою поле его деятельности.

  Не желая покоряться, несчастная продолжала извиваться в руках извергов, за что и получила сильный удар по голове, который отправил ее во тьму не бытия.

  Когда Антигона очнулась, перед ее глазами стоял сплошной черный туман и где - то очень далеко - далеко был отчетливо слышен голос Статиры:

 - Не гоже пропадать семени великого полководца Мегабиза. Я только, что получила известие, что он жив и скоро приедет сюда. Муж сообщает, что скоро сюда могут прийти македонцы, и мы должны быть готовыми покинуть город. Я не желаю, что бы к его приезду девочка была в моем доме. Поэтому Аиша, немедленно собирайся и отвези ребенка в Дардан. Там встретишь Фрасибула и передашь ему это письмо. В нем указание принять и спрятать ребенка пока враги не уйдут из страны. Смотри внимательно за девочкой, с ней ничего не должно случиться, за нее ты отвечаешь своей головой. Возможно, вскоре он мне понадобиться.

  После этого, Антигона вновь впала в забытье, которое полностью стерло в ее памяти услышанные слова Статиры. Потом она долго и безуспешно будет вспоминать этот важный для нее разговор, но черная пелена будет крепко держать в своих объятьях судьбу ее дочери, познав которую она потеряла на долгие годы.

  Только вмешательство извне, поможет преодолеть этот страшный барьер, но произойдет это только через многие годы тоски и одиночества.

  От всего перенесенного у бедняжки развилась сильнейшая лихорадка и озноб. Антигона постоянно бредила и путала явь со своим горячечным бредом. Желая растянуть свою месть, Статира приставила к девушке сразу двоих лекарей с приказом поднять ее на ноги.

Мегабиз приехал через день и был удручен известием о ранних родах своей наложницы.

Статира женским нутром почувствовала, как много он ставил на эту беременность, и поклялась в своей душе отомстить обои любовникам за свое прозрение.

  Стремясь опорочить фиванку, она полностью приписала эти ранние роды, ее небрежности и прыти которые и послужили опасным толчком. Наблюдая за муками мужа, персиянка сообщила, что наложница родила мертвого мальчика. Ссылаясь на Багоя, она полностью приписала Антигоне вину в этой мифической смерти, наслаждаясь при этом страданиями Мегабиза.

  Перс захотел повидать Антигону и вскоре его взору, предстало жалкое зрелище худого  изнеможенного тела, которое совсем не напоминало ту красавицу фиванку, которую раньше столь страстно любил Мегабиз. На чье лоно возлагал он большую надежду и получил жестокое разочарование.

 Стратег с горечью отвел глаза и встретил жаркий пылающий взгляд Статиры, который  столь плотоядно и трепетно взывал к нему. Он не посмел отказать своей жене и вскоре, приняв ванну, он уже ублажал ее стонущую от ласок и наслаждения. В этот раз она была на высоте страсти, которая позволила Мегабизу хоть на какое-то время забыть все невзгоды и печали которые преподнесла ему судьба за последнее время. И повинуясь чувствам, он подарил Статире в знак своей сильной любви, небольшой золотой пояс, что персиянки носили под одеждой поверх тела.

  Его ажурные звенья красиво блестели на солнце, а тонкие золотые нити, уходившие вниз, были обильно украшенный небольшим розовым жемчугом. Этот подарок ранее предназначался в подарок за успешные роды Антигоне, но теперь достался другой более расторопной и опытной жрице любви.

  Статира не преминула тут же примерить его и продемонстрировать украшение мужу на своем лоне. Мегабиз остался доволен зрелищем, но при этом попросил перенести в лучшие покои больную Антигону, что Статира выполнила незамедлительно, демонстрируя истинную заботу о мужней наложнице.

 - Дарий совершает большую глупость, оставляя Вавилон и Сузы, – сказал Мегабиз утром следующего дня, когда остался один на один со