Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Маса, ты просто не понимаешь реальной стоимости такого канала. Это кто-то из окружения Цубасы помог? Давай по-взрослому… Семье очень нужна эта возможность. Просто скажи мне, что ты за неё хочешь?

— Я был о тебе лучшего мнения. — Констатирую, что думаю. — Ты вообще не понимаешь слова "нет"? Слушай, а ты сюда изначально ради меня приехала? Или — чтобы не выпустить событие из-под контроля? — меня с запозданием простреливает одна интересная догадка.

— Иногда события прошлого не имеют значения, — идиотским философским ребусом отвечает она. — Та возможность, о которой я не подозревала, благодаря тебе вскрылась только сейчас. Давай обсуждать её.

— Это не твоя возможность. Моя. И она была одноразовая.

Никогда не понимал этих наушников, в которых каждый второй в это время проводит большую половину жизни. Но сейчас вставляю их в уши с удовольствием, вкручивая музыку погромче.

До самого суда мы не общаемся.

* * *

В здании районного суда, через какое-то время.

— … вы согласны, что это было нарушение?

— Да. — Светловолосый подросток спокойно смотрит на судью. — Но я бы предложил не тасовать хронологию. В ситуации, когда мой педагог укрывает преступников, у меня нет надежды на правосудие. В той обстановке, с учётом известного, я считал: или — справедливость своими руками, здесь и сейчас. Без оглядки на закон, который не работает. Напоминаю: у Иоки Икару есть и подруги. И они потенциально тоже оказывались под ударом — сойди преступникам с рук первое…

— Они пока не признаны преступниками, — перебивает подростка адвокат обвиняемого, оперативно прибывший к началу заседания.

Глава 28

— Вот именно это я и имею в виду, — фыркает белобрысый мальчишка, косясь на перебившего его взрослого. — Уважаемый судья, я происхожу, возможно, из семьи с не самой безупречной репутацией. Если основываться на стереотипах… Но в чём никто и никогда нас обвинить не мог, так это в том, что мы на кого-то перекладывали ответственность. — Наблюдая задумчивое и удивлённое лицо судейского чиновника, пацан коротко завершает свою мысль. — Я действовал исходя из императивов, работающих в моей семье.

— Хочу, чтобы вы меня сейчас услышали. — Судья смотрит только на школьника. — Воспитание и привитие вам адекватного образа мышления — не моя обязанность. Но лично меня, как сотрудника юстиции, крайне беспокоит ваш порыв подменять собой узаконенное правосудие. Я сейчас одновременно и об обстоятельствах этого дела, и в качестве пожелания вам лично, на будущее. С позиции более старшего человека. Молодой человек, если вы не смените эти ваши императивы, на каком-то этапе вы можете оказаться в этом же зале, но уже совсем в другой роли!

— А можно тупой вопрос? На уровне школьника?

— Не раньше, чем я вынесу вам предупреждение. И задам свой вопрос… — ворчит судья. Затем продолжает громко и отчётливо. — Асада Масахиро, вы подтверждаете, что отказываетесь от услуг юриста своей семьи в данном заседании?

— Если выступаю в роли свидетеля — то однозначно подтверждаю, — категорично заявляет подросток, косясь на вторую жену своего отца и её сопровождающего, сидящих в зале.

— Дело в отношении вас закрыто судом предыдущей инстанции, — педантично замечает чиновник юстиции. — Потому — да, вы здесь исключительно как свидетель. Но вопрос в следующем. От девятого бюро токийского департамента полиции в суд поступило предупреждение: любое разбирательство с вашим участием может влиять на предстоящий процесс муниципальных выборов. Я уточняю, именно по этой причине: если вы, выступая сейчас самостоятельно, невольно нанесете репутационный вред своей семье — судебная система хотела бы заранее дистанцироваться от обвинений в предвзятости. — На пару секунд в зале виснет пауза. — Потому прошу вас ещё раз подумать.

— Без юриста, — коротко роняет подросток.

На его лице явственно написано раздражение.

— На правах опекуна, можно ли регулировать его участие в этом заседании? — подаёт со своего места голос Мивако Кога, подняв руку.

Судья, не обращая внимания на мелкое нарушение регламента, спокойно отвечает и ей:

— Не в этом случае. Не когда он свидетель. Если бы он был истцом или обвиняемым — его дееспособность принималась бы во внимание. В случае же свидетельских показаний, ни у какого второго лица, включая членов семьи, нет права говорить от его имени. Если только вас там не было вместе с ним, — он вопросительно поднимает бровь в конце фразы.

Мивако опускает взгляд.

— Каким был ваш вопрос, молодой человек? — судья возвращается к разговору со светловолосым.

— А если у вас в доме случится пожар… нет, даже не так. Допустим, квартира вашего соседа горит, а в ней маленькие дети. Пожар ну пусть второй или третьей категории. Вы будете спасать детей самостоятельно, сразу? Или вызовете пожарников, как и полагается, а время до их приезда потратите на созерцание?

— Я бы не назвал эту аналогию корректной, — судебный чиновник смотрит на подростка мягко и доброжелательно. — В приводимом вами примере, значение имеют секунды. В случае же вашего выяснения отношений с одноклассником и его товарищами, о подобном цейтноте речь не шла.

— Тут видите какое дело… мы сейчас все находимся здесь именно потому, что у меня, как оказалось, были более чем серьёзные основания сомневаться в справедливом разрешении ситуации иначе, как своими руками. Не мне выносить суждения, но что школа будет заминать все инциденты — лично мне было понятно с самого начала…

— … мне кажется, вы несколько предвзяты. Но продолжайте.

— А история не знает сослагательного наклонения, ваша честь. Давайте исходить из того, что у меня был свой прогноз по ситуации? И он оправдался на все сто процентов? Вот уверенно прогнозируя будущее, я и действовал.

— Вы ступаете на очень тонкий лёд, молодой человек, — судья неодобрительно смотрит на младшего Асаду.

— Ваша честь, а давайте зайдем с другой стороны? У меня ещё вопрос: а на каком этапе в данный момент находится процессуальное производство по факту опасных для жизни травм, нанесенных Икару Иоке? За несколько часов до моей драки с физкультурниками?

— Протест! — вскидывает руку адвокат начальника образовательного процесса Академии Тамагава. — Не имеет отношения к делу!

— Как раз имеет, — мгновенно упирается школьник. — Просто вам невыгодно.

— Здесь я определяю, что имеет отношение к заседанию и к рассматриваемой теме, — вежливо отвечает адвокату судья. — Масахиро, ответ на ваш вопрос: из материалов предыдущего дела, я в курсе подоплеки. Отчасти. Процессуального производства пока не открыто, могу в виде исключения из правил пояснить причины.

— Я был бы очень вам благодарен, если бы вы это сделали, — кивает подросток. — И давайте сразу обозначу свою позицию. Всё случившееся является не суммой разорванных и несвязанных