Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Потому что я не уверен, что точно услышал диагноз по телефону, — как-то слишком серьезно ответил парень, глядя ей в глаза. — Но я абсолютно точно знаю, как выкарабкаться после компрессионного перелома поясничного отдела позвоночника.

— Повтори, — не заморачиваясь приличиями, Кимишима-младшая прямо при нем потянулась к смартфону.

Активировав программу и показав ему, какую, она требовательно уставилась в его глаза. Тщательно контролируя малейшие оттенки мимики.

— Был парень, шестнадцати лет. Упал с высоты четырнадцать метров. — Маса говорил твердо и уверенно, не отводя взгляда. — Парализация, попытка самоубийства, всё как надо. А-а, даже две попытки самоубийства у него было. Потом, разозлившись, он разработал методику и стал по ней заниматься. Через пять лет начал ходить и вернулся в такой спорт, что не все здоровые повторят.

— Что за парень? — боясь пропустить удар собственного сердца, Цубаса, не стесняясь, сверялась с показаниями программы. — Ты не врешь. Понимаешь всю стоимость твоего заявления?

— Более чем, — спокойно кивнул товарищ.

— В чём суть методики?

— Формирование дублирующей нейросети через периферические нервы. Я не медик, не знаю деталей; но я с ним был знаком. Достаточно близко. Помимо спинного мозга, есть же ещё нервы на руках, ногах и так далее? Вот он за пять лет переучил свою нервную систему — это раз. Типа, дублировать центральную периферической. А потом, с её помощью, через периферию каким-то образом восстановил проводимость позвоночника. В смысле, спинного мозга. И кость срастил. Это два.

— Медицина говорит, что это невозможно, — Цубаса твердо смотрела товарищу в глаза. — С диагностикой, где она лежит, не ошибаются.

— Вот и ему врачи в больнице сказали, что это невозможно, — хохотнул Маса. — Но ему было шестнадцать лет и он тогда просто не поверил. Потом он говорил, что с высоты опыта второй раз уложился бы года в полтора-два. Очень много упражнений делал лишних, потому что не знал, каким из путей идти.

— Как его звали? — автоматически спросила Цубаса, против воли погружаясь в собственные мысли.

— Валентин. Но его имя тебе ничего не скажет. Кстати, он со временем смеялся! Говорил: если бы не был шестнадцатилетним дураком и недоучкой, то точно поверил бы врачам. И остался бы в итоге парализованным.

— Каторжная работа, — она, не сдержавшись, принялась набрасывать программу замены сигнала прямо в джакузи. — Вообще, наверное, просто никто не пробовал… Теоретически, продублировав работу спинного мозга нейроконцентратором… хм… это работа для целой лаборатории, не на один месяц. Ты уверен, что это возможно?!

— У тебя же программа работает, — спокойно пожал плечами светловолосый, указывая глазами на смартфон в руках подруги. — Ты же и сама видишь, что да. Я уверен. Кстати, чуть не забыл… Он без нейроконцентратора справился. А концентратор вообще должен всё здорово облегчить и ускорить.

— У тебя будут свои рабыни, если мы это сделаем. — После трёх минут полного молчания сказала Цубаса. — И рабы.

— Да ну, тоже мне, замануха, — посмеялся товарищ. — Неинтересно.

— Оу, мы же переключились на другую тему… Что у тебя с Мивако?!

— Ты была права. Во-первых, она в организации отца решает намного больше, чем старается показывать. Во-вторых…

Дверь в ванну распахнулась.

— Это твой канал? Файл у министерства обороны ты залила? — Мивако, абсолютно не обращая внимания на сгустившуюся атмосферу, стояла на пороге.

— Давно подслушивала? — нехотя и равнодушно, не поворачивая головы, спросила Цубаса.

Глава 29

— Неважно, — взмахнула в воздухе волосами Мивако. — Ответь мне на вопрос?

— А между пальцами тебе не почесать? — Цубаса, поднявшись, переместилась внутри джакузи так, чтобы сидеть бедро в бедро со светловолосым.

— Не поняла, — на мгновение запнулась секретарша. — Между какими пальцами?

— Бля… между большим пальцем правой ноги — и большим пальцем левой ноги, — абсолютно серьёзно ответила красноволосая. — Хоть сзади, хоть спереди.

Мивако резко покраснела, набирая воздух.

— О, у тебя эрекция, — школьница демонстративно запустила руку под воду, поворачиваясь к парню.

Тот ойкнул и подпрыгнул на месте в положении сидя.

— Ещё разок давай, что ли? — как ни в чём ни бывало, расслабленно предложила бывшая курсант Информационной Академии. — Или ты при ней стесняться будешь?

— Можно попробовать, — просипел парень.

— Ты так и будешь смотреть? — он недовольно повернулся в сторону второй жены отца. — Может, свалишь отсюда?!

— Извращенка, — весело бросила младшая Кимишима, уверенно забираясь сверху на белобрысого.

— Жду вас в комнате Масы, — зло уронила Мивако и хлопнула за собой дверью.

— Эй, ты чего, серьёзно?! — Маса, широко открыв глаза, удивлённо заерзал внутри джакузи.

— А чего потенциалу пропадать, — хозяйственно заметила Цубаса. — Или ты как-то иначе хочешь? Эй, ну не тормози! У тебя вполне вон всё пристойно напряглось… мррр, хррр…

* * *

Кажется, единственный, кому всё как с гуся вода — это Цубаса.

Вообще не заморачиваясь правилами приличия, на выходе из ванной она всего лишь заворачивается в полотенце. После чего терпеливо ждёт, пока я оденусь. Рубашка, носки…

— Давно не чувствовал себя так стрёмно, — сознаюсь, с трудом втискивая в штаны мокрые ноги.

— Ты просто стеснительный, видимо, из-за заниженной самооценки, — легкомысленно и философски замечает красноволосая, накручивая на палец мокрый локон.

— Не потому. С самооценкой у меня всё нормально. Я просто из другой культурной среды… Подскажи мне, как себя вести сейчас? Если бы она была парнем — я бы просто дал по мозгам. Чтобы отстала от тебя и не приставала к моей девчонке.

— Но она — баба, ещё и беременная, — не к месту хихикает Цубаса. — Еще и от твоего любвеобильного папаши. Нет, ты лучше молчи… Иногда бывают моменты, когда отношения выяснять надо самим женщинам. Блин, и ведь не ударишь её, точно… Особенно по пузу… — моя спутница озадаченно глядит на свои ладони.

В моей комнате нас уже ждут.

Мивако, поднимаясь с моей кушетки, игнорирует меня и направляется сразу к красноволосой:

— Ты должна…

Вместо ответа, Цубаса разворачивается к ней лицом и роняет на пол полотенце.

Оставшись полностью раздетой, если не считать этой тонкой местной полоски вместо трусов (а смотрится хорошо…), младшая Кимишима растопыренными пальцами правой ладони, буднично и между делом, берёт секретаршу моего отца за промежность:

— Это когда я тебе задолжать успела?

Кога, вопреки своей демонстративной уверенности и настойчивости, ойкает и подпрыгивает мало не до потолка.

Красноволосая, напирая на неё, проталкивает Мивако спиной вперёд до самой стены:

— По пузу дать?

— Пожалеешь! — видимо, первый шок у второй жены моего отца уже прошёл, потому что шипит она злобно и уверенно. — Это нужно для дела! Ты — просто малолетняя дура, которая ничего не понимает…

Таким идиотом я себя