Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Несмотря на грохот выстрелов, раздававшихся со всех сторон, скорость машины не менялась. Если бы Эён хоть немного прибавила газу, истончившийся участок шланга лопнул бы мгновенно. Или меня начало бы швырять из стороны в сторону, размазывая о стены шахты.

Я старался дышать через раз, застыв в коконе из собственного напряжения. Наконец над головой показался край проема. Но стоило поврежденному участку шланга коснуться острого металлического порога, как раздался мерзкий, надсадный звук, – пластик не выдержал трения и с треском лопнул.

Я судорожно выбросил правую руку и каким-то чудом успел уцепиться за ту часть шланга, которую все еще тянуло наверх. Лицо, предплечье и грудь с силой протащило по острому порогу; кожа вспыхнула от боли, но это было неважно: шланг все-таки вытянул меня наружу.

Где-то вдалеке Эён кричала: «Пригнитесь! Ниже голову!» Но если она здесь, то кто тогда за рулем?!

Все еще сжимая кусок шланга, я приподнял голову и увидел, что Эён угнала не обычную машину, а карету скорой помощи. Машина на постоянной скорости катилась вниз по склону, но сама Эён оставалась у лифта, ведя прицельный огонь по террористам, которые пытались расстрелять водительское место скорой.

Я разжал пальцы, которые до белизны в костяшках сжимали желтый шланг. Его край дернулся, извиваясь, как хвост диковинной змеи, и исчез вслед за удаляющейся машиной скорой помощи.

Правая рука почти онемела, меня мучили жажда и голод, а тело казалось чужим от усталости. Но стоило глазам утонуть в синеве бескрайнего неба, я позабыл обо всем: о свистящих пулях, об отсеченных пальцах и ноющей боли.

Даже воздух здесь был совсем не таким, как на Подводной станции. С каждым вдохом в легкие проникало тепло – живое, горячее дыхание мира. Оно не имело ничего общего с тем влажным, прохладным и тщательно отфильтрованным составом, которым я дышал внизу.

Погода стояла чудесная. Над Тэхандо раскинулось безоблачное полуденное небо – чистое, до невозможности ясное. А море… Поверхность воды сверкала так ярко, что глазам становилось больно. Я замер, не в силах пошевелиться, и слезы сами собой покатились по моим щекам. Одного взгляда на небо и искрящееся под солнцем море хватило, чтобы я разрыдался.

Я чувствовал себя глубоководным существом, которое после вечности, проведенной в ледяной тьме, впервые увидело солнечный свет.

Глава 325. Побег. Часть 2

Я замер перед центральным лифтом, словно каменное изваяние, не в силах оторвать взгляда от пейзажа. Влажный морской бриз обдувал лицо, а палящее полуденное солнце обжигало макушку. В обычное время я бы не почувствовал ровным счетом ничего, глядя на унылые серые здания Тэхандо, кружащих в небе чаек или искусственные холмы с редкими деревьями.

Но сейчас мне хотелось лишь одного: до конца своих дней впитывать свет и ветер, пустить корни, превратившись в обычное растение. Чувство облегчения и счастья переполняло меня, разливаясь по венам и стекая к самым стопам.

Ноги подогнулись, и я медленно опустился на землю. Кажется, я целую вечность не чувствовал себя настолько живым. Я выбрался со станции! Вырвался из этого бесконечного кошмара! Я сидел и блаженно улыбался, упиваясь осознанием того, что нахожусь на поверхности, пока воздух не прорезал резкий крик Эён:

– Ложись!

Я послушно упал на живот и только тогда заметил, что рядом лежат тела двух сектантов. Видимо, Эён пристрелила их, когда двери лифта только открылись. Должно быть, Хао Ран стоял впереди всех, потому и рухнул вниз, ко мне на крышу.

Эён, до этого яростно палившая в одну сторону, взглянула на меня и, кажется, немного растерялась. Увидев, как я пытаюсь одной рукой утереть и слезы, и нос, она неожиданно тихо спросила:

– Сильно болит?

– Нет. Просто… я очень рад, что выбрался из шахты. Рад, что я на Тэхандо.

– Долго ждали? – В голосе Эён мелькнуло что-то похожее на вину.

– Нет. Совсем недолго.

Я проглотил слова о том, что едва не сошел с ума от страха, и о том, как до тошноты боялся, что она не вернется. Я понимал – Эён тоже пришлось несладко. Тем временем скорая, которая еще недавно медленно ползла по склону, сорвалась и понеслась вниз с пугающей скоростью. Болтающийся позади желтый шланг заметался из стороны в сторону.

– Кто за рулем?!

– Никто.

– В смысле – никто?!

– Ключ уже был в замке. Я просто зафиксировала педаль.

Я заметил, что на поясе у Эён больше нет ее топора, – видимо, именно он послужил грузом для педали газа.

Оставленная на произвол судьбы машина вильнула, слетела с дороги и где-то внизу, у подножия холма, с жутким грохотом перевернулась. Трудно было понять, попала ли Эён в тех, кто обстреливал водительское место, или нет. Она снова приказала мне пригнуться и принялась сосредоточенно осматривать окрестности. Я тем временем тупо уставился на эмблему – посох Асклепия на стекле перевернутого автомобиля. От этого искореженного металла невозможно было отвести глаз.

– Вы, случайно, не заглядывали в больницу? – спросил я.

Если бы представилась возможность, я бы очень хотел заглянуть в местную больницу, чтобы мне пришили пальцы. Честно говоря, даже если возможности нет, пришить их все равно очень хочется.

Эён, нахмурившись, посмотрела на мою левую руку и ответила:

– Сейчас в больнице полно тяжелораненых. На травму вроде вашей там даже не посмотрят. И вообще, пальцы сейчас – не главное! Нам нужно немедленно убираться отсюда! Здесь мы как на ладони!

«Да что же здесь вообще происходит?!»

Слушая встревоженный голос Эён, я почувствовал, как эйфория испаряется, уступая место жестокой реальности.

За холмом, на вертолетной площадке, будто развели костер: в небо валил огромный столб черного дыма. Такой же дым клубился и над крышей госпиталя. У берега, словно погребальные костры, полыхали лодки и яхты. Теперь я понял, что морской бриз пахнет не только солью, но и едкой, удушливой гарью. Далеко в море на волнах качались спасательные капсулы, на которых люди отчаянно махали руками.

Эён приказала мне со всех ног бежать к зданиям у подножия холма, к штабу. Но вопреки ее словам, все мое существо рвалось к госпиталю, который стоял на возвышенности. Он был гораздо ближе к лифту, чем здание штаба, и стоило мне увидеть огромную букву H, как в голове осталась одна-единственная мысль: хочу туда. Мое тело, измученное болью и страхом, жаждало оказаться под защитой зеленого креста. Мне хотелось вбежать в приемный покой и потребовать помощи. Однако Эён, судя по всему, считала,