Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– Чжэхи, вы меня слышите?

– Слышу. Я уж думал, кабель водой залило и связь оборвалась, – отозвался Чжэхи.

От одного звука его голоса мне стало легче. До невозможности ровный, безмятежный, он подействовал на меня лучше любого успокоительного. Ужас, еще секунду назад сковывавший тело, начал отступать.

Что бы со мной стало, если бы я повелся на уловку того человека и вылез из-под стола раньше времени? Даже думать об этом не хотелось.

Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, я быстро заговорил:

– У меня нет времени объяснять. Вам нужно немедленно уходить оттуда!

– А у меня времени навалом, – парировал он.

– Церковь Бесконечности не исполнит ваше желание, Чжэхи. Поймите это!

– Тогда, может быть, вы его исполните?

Он замолчал, явно ожидая моего ответа. Я кожей почувствовал: стоит сказать «да» – и он без колебаний переключит свою фанатичную преданность с культа на меня.

– Я тоже не смогу. Никто в целом мире не сможет. Даже величайшие мессии не в силах дать своим последователям то, что они хотят; как же это сделаю я, обычный человек?

В трубке повисла короткая пауза.

– Вот как? Ну тогда… прощай, мой обычный друг.

Я понял, что Чжэхи вот-вот повесит трубку, и в панике выпалил:

– Подождите! Чжэхи! Я не хочу, чтобы вы погибли! Я… я правда за вас переживаю! И не только за вас – мне страшно за всех, кто до сих пор не выбрался со станции! Забудьте на секунду о своем желании! Разве нельзя сначала выбраться на поверхность, а потом уже с ним разбираться?

Чжэхи выслушал мою тираду и сокрушенно цокнул языком:

– Для мошенника вы на редкость паршиво врете. Вам следовало бы сказать, что вы можете меня спасти, и предложить встретиться на Тэхандо, чтобы все обсудить. С таким подходом вы у сектантов ни воны не вытянете.

Он вздохнул так, будто я был самым бестолковым аферистом, которого он когда-либо встречал.

Я машинально покосился на дверь кабинета и упавшим голосом ответил:

– Похоже, я действительно не умею врать. Да и не хочу давать ложные надежды, которые не смогу оправдать.

Из трубки доносился тихий плеск воды – ровный, навязчивый. Что там происходит? Я невольно вспомнил, в каком состоянии видел Чжэхи в последний раз, и осторожно спросил:

– Как ваша нога?

– Требует ремонта.

– Вот как… А те места, куда вас приложили инженеры из команды «На»?

– Там тоже требуется ремонт.

Такое ощущение, будто со сломанной консервной банкой разговариваю… Сейчас я понимаю, что «Челони», в общем-то, был довольно неплохим собеседником. Как так вышло, что с искусственным интеллектом общаться в сто раз проще, чем с этим парнем?

– Чжэхи, вы на Третьей базе один?

– Мм, не знаю. До недавнего времени тут бродило довольно много народу, но я прятался.

– Рядом нет никого, кто мог бы помочь вам идти?

Если лифты еще работают, это одно, но если нет, то Чжэхи придется выбираться по лестницам. С его протезами, после побоев… одному такое не вытянуть. Будь рядом хоть кто-то, шансы бы возросли.

– А вы точно мой друг? – донесся его голос. – Похоже, вы совсем меня не знаете. Я не люблю людей.

После этих слов у меня перед глазами встал другой Ким Чжэхи – тот, что когда-то вился вокруг, оказывая мне знаки внимания и восторженно повторяя: «Спаситель, спаситель». Будь ты сейчас рядом, Чжэхи, я бы не удержался – врезал бы от всей души. Даже изувеченную руку не пожалел бы.

В трубке снова отчетливо послышался плеск воды. Тот, кто пережил хотя бы одно наводнение, никогда не забудет и ни с чем не перепутает этот звук.

– У вас там вода?

Ответ, который последовал, заставил меня похолодеть.

– Со стороны лифта в Хёнмудоне течет. Воды уже по щиколотку. Странно: на Четвертой базе было практически сухо, а Третью почему-то заливает.

Голос Чжэхи звучал пугающе спокойно, будто речь шла о погоде за окном. Да уж, в споре нормального человека с фанатиком злиться суждено только нормальному. Я едва не сорвался на крик, но вовремя вспомнил о незапертой двери в коридор и понизил голос до яростного шепота:

– Какого черта вы в такой ситуации вообще на звонки отвечаете?! Немедленно убирайтесь оттуда!

– Я вызвал центральный лифт, но его все нет. Табло показывает, что кабина застряла на Первой базе. Вот я и жду.

Меня захлестнуло острое чувство вины. Я ведь был одним из тех, кто, пытаясь спастись, сломал этот лифт. Теперь из-за меня люди на нижних базах не смогут им воспользоваться.

– Не ждите, Чжэхи. Ищите другие варианты: уцелевшие спасательные капсулы или остальные лифты. Если вариантов не будет, вам придется подниматься по лестницам.

Я быстро, сбивчиво объяснил, где находится технический пролет, соединяющий Третью и Вторую базы. Я честно предупредил, что там темно, ступеньки узкие и скользкие от сырости, а стены облепили насекомые.

– И сколько там ступеней? – безучастно уточнил мой собеседник.

Учитывая, что Чжэхи любит развлекаться, ненавидит напрягаться, начисто лишен терпения, да еще и носит протезы вместо обеих ног, я сильно сомневался, что он обрадуется перспективе карабкаться по бесконечным ступенькам, поэтому впервые решился на ложь во спасение.

– Да всего ничего! – бодро соврал я. – Так, чисто размяться в обеденный перерыв.

– Вы это серьезно? Между Третьей и Второй базами два километра по вертикали, – сухо напомнил Чжэхи.

Почему-то слышать такое недоверие в его голосе было даже… приятно.

«Вот бы ты так же скептически относился к догмам своей секты!» – подумал я и поспешил во всем признаться:

– Ладно. На самом деле там больше четырех тысяч ступеней.

В трубке на несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

Похоже, перспектива преодолеть четыре тысячи ступенек ужаснула Чжэхи куда больше, чем мои требования отречься от веры или перевести всю зарплату. Он тут же сменил пластинку и заявил, что Третья база – его дом родной и он останется здесь навеки (несмотря на прибывающую воду). Я слушал и чувствовал, как за висками снова начинает пульсировать головная боль, которую до этого удавалось заглушить таблетками.

– Раз вы не любите людей… то, может, вам хотя бы растения нравятся? – в отчаянии спросил я, припоминая, что к флоре он вроде явной неприязни не питал.

Но ответ последовал весьма странный:

– Ага. В них много влаги, они молчат, и они красивые.

На секунду я даже растерялся. Я не великий садовод, поэтому не знаю – неужели цветы любят именно за это?

– Слушайте внимательно. Если пойдете в сторону эвакуационного отсека на Третьей базе, то на углу увидите новую парикмахерскую. Там на стене еще нарисован человек с двумя головами. Внутри стоит