Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– Я никуда не уйду! – крикнул я в ответ, помахав «коконом» забинтованной левой руки. Да и куда я могу пойти в таком состоянии?

Мне показалось, что Эён на секунду задержала на мне взгляд, но из-за яркого света у нее за спиной я видел лишь темный силуэт, но не ее лицо.

– Если кто-то придет и начнет стрелять, прыгайте внутрь лифта! Никто не полезет вниз только ради того, чтобы вас добить. Я скоро буду. Ждите!

Дав последние наставления, Эён скрылась в проеме. Я продолжал смотреть на этот прямоугольник света даже после того, как ее шаги окончательно стихли. Солнечные лучи пробивались сквозь открытые двери и находившееся напротив них панорамное окно, но до крыши кабины, где я затаился, свет почти не доходил.

Я с трудом мог различить собственные руки. Я начал лихорадочно шарить в рюкзаке, пытаясь нащупать фонарик, как вдруг чья-то ледяная ладонь мертвой хваткой вцепилась мне в лодыжку.

– А-а-а-а-а-а-а! – Мой истошный вопль эхом разнесся по шахте.

Постепенно крик стих – я замолчал, осознав, что упавший человек все еще жив. Теперь тишину заполняло только мое тяжелое, прерывистое дыхание.

– Ха-а… ха-а… ха-а…

Наконец пальцы наткнулись на холодный корпус фонарика. Щелчок, и узкий луч выхватил из темноты черные, слипшиеся от крови волосы. Поколебавшись мгновение, я, помогая себе правой ногой, перевернул неизвестного инженера на спину. Его тело сотрясали судороги, он явно задыхался. Из горла доносилось жуткое, свистящее бульканье – кровь заполняла рот и затекала в дыхательные пути. На груди зияли два пулевых отверстия – работа Эён. Обе пули прошили легкие. В свете фонаря было видно, как несчастный, захлебываясь, выпускает розовую пену из носа и рта. По его щекам текли кровавые слезы. Боже мой… Видеть такое вблизи было настолько невыносимо, что мне хотелось расшибить себе голову о стену, лишь бы провалиться в беспамятство.

Инстинкт самосохранения требовал одного – немедленно убраться подальше от этого человека.

«Эён! Вытащите меня! Не бросайте меня здесь!» Крик уже подступал к горлу, но я сдержался и, зажав фонарик в зубах, освободившейся рукой выудил из рюкзака чистое полотенце. Потом сделал глубокий, дрожащий выдох и заставил себя подвинуться ближе.

Это раненый человек. Просто раненый человек.

Я принялся вытирать его лицо, залитое кровью, но она все текла и текла – липкая, темная, бесконечная, и разглядеть черты было невозможно. Вряд ли это инженер из команды «Ка» – Эён не стала бы стрелять в своих. В дрожащем луче фонаря я разглядел на его форме нашивку, где латинскими буквами было написано: Hao Ran. Как инженер из команды «Ра» здесь оказался? Скорее всего, Церковь Бесконечности отправила его чинить лифт. Нос у Хао Рана был сломан, но на фоне всего остального это уже казалось пустяком. Помимо пуль Эён, его добило собственное снаряжение: при падении тяжелая железная винтовка, висевшая за спиной, вмялась в тело, дробя кости и внутренности.

Я приподнял его, почти обняв со спины, и устроил на неровной крыше кабины так, чтобы голова была выше груди. Потом запрокинул ему подбородок и повернул лицо набок. Кровь из носа потекла тонкой струйкой, кровавые слезы размазались по виску. Похоже, он так сильно ударился головой при падении, что вообще не понимал, где находится. Но, как только дыхательные пути очистились и человек смог вдохнуть, он невнятно пробормотал:

– Надо идти… надо идти…

Лихорадочно бормоча что-то на китайском, Хао Ран судорожно дергал руками и ногами, словно и правда порываясь куда-то бежать, но вскоре силы оставили его, и он обмяк. Я прижал полотенце к его окровавленной груди. Где-то далеко гремели выстрелы, но понять, кто и в кого стреляет, было невозможно.

Хао Ран, щурясь от света фонарика, который я все еще сжимал в зубах, вдруг спросил:

– Кто ты? Пак Мухён?

Я на мгновение замешкался, но потом кивнул, отчего луч фонарика качнулся вверх-вниз.

– Лица не видно… Покажи мне свое лицо.

Я поменял правую руку, которой давил на рану, на бесполезную левую, вынул фонарик изо рта и направил свет на себя. Хао Ран зашелся в мучительном кашле, из его глаз снова потекли кровавые слезы.

– Повезло мне, – выдохнул он с болезненной усмешкой. – Значит, ты и есть наш спаситель.

– Так говорят.

– Тогда… спаси меня.

Хао Ран с трудом дотянулся до нагрудного кармана. Вытащил оттуда маленький мешочек и протянул мне.

– Вот плата.

Его окровавленная рука крупно дрожала. Он настойчиво тряс мешочком, требуя, чтобы я его забрал.

– Что это?

– Отыщи владелицу браслета… и верни ее мне. Десять лет назад… Скорее всего, это были торговцы людьми… Они похитили ее десять лет назад…

Я снова зажал фонарик в зубах и, действуя одной правой рукой, развязал тесемки. Внутри мешочка лежал нефритовый браслет – идеально круглый, гладкий, полупрозрачный, темно-зеленого цвета. Судя по размеру, он принадлежал женщине. Поразительно: Хао Ран, упав с высоты второго этажа, весь переломался, а браслет остался целым, без единой трещинки.

Хао Ран пытался дышать, но звук его вдохов был пугающим. С каждым словом изо рта выплескивалась кровь.

– Говорили… если отдать драгоценность… ты исполнишь желание.

Во рту стало горько. Мне захотелось закричать, что я не умею творить чудеса. Повернув голову, я случайно осветил фонариком подсумок Эён. Молния на нем разошлась от падения, и между золотыми слитками холодно блеснул кулон из лазурита. На секунду в голове стало пусто. Я снова посмотрел на прозрачно-зеленый нефритовый браслет в своей руке. Потом вынул фонарик изо рта и направил луч света на Хао Рана. Я мог бы просто сказать ему то, что он хочет услышать. Мог бы подыграть, притворяться спасителем до тех пор, пока он не испустит дух, – в этом не было бы ничего плохого.

Но…

– Когда мы выберемся отсюда, я сам куплю вам какой-нибудь камень. Моих сбережений должно хватить хотя бы на самый дешевый кулон с аметистом. Я отдам вам драгоценность, а вы за это исполните мое желание.

– Что?..

Я почувствовал, как Хао Ран из последних сил напряг слух, пытаясь осознать мои слова, склонился к самому его уху и сказал:

– Я хочу, чтобы кто-нибудь спас меня от страданий.

Я приподнял свою окровавленную левую руку и показал ему. Потом кивнул в сторону выхода из лифта, который находился на такой недостижимой высоте, будто это был вход в рай.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь вытащил меня отсюда. – Я с силой надавил Хао Рану на грудь. – Я хочу, чтобы кто-нибудь сделал так, чтобы я больше не умирал.

Пластиковый пакет, болтавшийся на правом запястье, раздражал. Накатывающая волнами