Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Вскоре он почувствовал, как холод начинает сковывать его лицо и постепенно пробирается под одежду. Опасаясь, что занемевшие от верёвок и замёрзшие кисти рук утратят привычную ловкость, он снова взглянул на стороживших его слуг. Они уже успокоились и спрятались от пронизывающего ветра между двумя гробами, усевшись прямо на каменные плиты пола. Они о чём-то переговаривались, но он не мог разобрать ни слова. Но, по крайней мере, они отвлеклись и не смотрели в его сторону. Подождав ещё немного, он решил, что можно действовать и стал осторожно высвобождать из пут связанные руки. Он уже проделывал это не раз, потому и сейчас ему удалось это сделать. Верёвка, связывавшая запястья, упала на пол, и он уже мог спокойно достать из потайных ножен в рукаве метательный нож и нащупал толстую верёвку, удерживающую его у столба.

Он прекрасно понимал, что не может избавиться от этих пут полностью, потому что хотел позволить своим противникам начать ритуал. Он решил просто подрезать верёвку так, чтоб её можно было затем разорвать одним усилием. Это была не такая простая задача. Он не мог её видеть, а ему нужно было оставить целыми несколько волокон, чтоб они удерживали концы вместе, и не так много, чтоб их нельзя было быстро разорвать. Потому он не спешил, время от времени ощупывая разрезанную часть и пытаясь понять, сколько ещё нужно разрезать. При этом его руки уже начали неметь от неудобного положения и холода, который становился леденящим. Иногда он останавливался и, наблюдая за своими стражами, напрягал и расслаблял мышцы плеч и спины, чтоб немного согреться и восстановить кровоток. Он решил до самого ритуала не подавать признаков жизни, чтоб обеспокоенным стражам не пришло в голову проверить, крепко ли он связан.

Всё это продолжалось бесконечно долго. Он устал стоять неподвижно, замёрз, тело затекло. Однако в какой-то момент, ощупав подрезанную верёвку, он решил, что порвёт оставшуюся целой часть без особого труда. Это немного ободрило его. Вернув своё оружие в ножны, он стал ждать, посматривая на слуг, которые уже достали флягу с чем-то горячительным и пили из неё по очереди.

Время шло. Он уже начал опасаться, что замёрзнет настолько, что просто не сможет быстро действовать, когда придёт время. Налетающий со всех сторон ветер пронизывал до костей. Он почти не чувствовал пальцы рук, холод сковал ноги. Шею и плечи ломило от неудобной позы. Он уже начал раздумывать, что будет, если он выдаст себя раньше, чем начнётся ритуал, хотя знал, что не сделает этого.

Почти не чувствуя пальцев, он отчаянно сжимал кулаки, чтоб хоть немного согреть их, когда заметил впереди движение и, приглядевшись, увидел седобородого старика, уверенным шагом входившего в разрушенное святилище. В своей лохматой шубе с рогатой шапкой на голове, он выглядел устрашающе. В его руке, действительно, был длинный посох, конец которого венчал оскаленный череп. Войдя, он хмуро осмотрелся и, заметив между гробами сжавшихся от страха слуг, рявкнул:

— Вон отсюда, бездельники!

Те, вскочив, кинулись к выходу, а он, бросив мрачный взгляд на пленника, внимательно осмотрел святилище, после чего взмахнул рукой, и фонари вспыхнули ярче, а следом зажглись и факелы, которых раньше Марк как-то не замечал. Уже не скрываясь, он поднял голову и смотрел на колдуна, но тот не обращал на него внимания. Что-то бормоча себе под нос, он чертил посохом на плитах какие-то фигуры, и вокруг медленно разгорались путанные зловещие узоры, которые сливались в концентрические круги, заполнявшиеся странными символами. И только в этот момент Марк вдруг подумал, что, может быть, все эти жертвы были нужны не только для того, чтоб заморочить голову глупому, самовлюблённому мальчишке. Возможно, они и в самом деле были нужны злобному колдуну для какого-то ритуала, цель которого была не понятна, но наверняка ужасна.

Потом появились и те самые люди в чёрном с грубыми, потемневшими масками на лицах. Входя, они сперва застыли, столпившись перед гробами, но потом, кое-как разобравшись и, едва не натыкаясь друг на друга, разошлись в стороны и встали по краям. Старик злобно смотрел на них, и видимо хотел отругать, но как раз в это время появился граф Эмберлейн в украшенной золотым шитьём накидке с широким меховым воротником. Он вошёл, гордо подняв голову и держа в руке свой меч о трёх клинках.

Заметив, что Марк уже очнулся и смотрит на него, он ещё приосанился, и на его губах появилась самодовольная улыбка.

— Кажется мне, граф де Лорм, не так уж и хороши сыщики у короля Жоана! — язвительно произнёс он.

— Какого дьявола, Эмберлейн? — воскликнул Марк. — Что вы задумали?

— А вы не поняли?

— Просто моя догадка не слишком приятна и порождает сомнения в вашем благородстве! Неужели, это вы убили Абланкура, Берена и барона Меридока? И даже своего кузена?

— Конечно! И они должны быть благодарны мне, поскольку тем самым я выразил им глубокое уважение, признав отважными героями, чья кровь достойна питать великий Калберн!

— Что это значит? Вы с ума сошли? Неужели вы действительно верите в эту глупую сказку?

— Это вовсе не сказка! — снова обиделся молодой граф. — Это правда, и доказательством тому может служить судьба моего славного предка. Подумайте сами, он, будучи простым воином без рода и племени, благодаря этому мечу стал графом, построил этот огромный и неприступный замок, захватил обширные земли вокруг. Его богатства, славы и величия хватило на двадцать поколений его потомков! Но всё приходит в упадок, и теперь, когда его род лишился прежней силы, он явился вновь, чтоб поднести мне Калберн и дать возможность продолжить его дело, взойдя на самую вершину мира!

— Это безумие! — изобразив раздражение, воскликнул Марк. — Вы и меня собираетесь убить? Вы понимаете, что королю Жоану прекрасно известно, куда я отправился, и если я не вернусь, он призовёт вас к ответу!

— Да, я слышал, — спокойно кивнул Сигвальд. — Ужасная и жестокая казнь не только за убийство, но даже за неудавшееся покушение на друга короля! Я бы поостерёгся причинять вам вред, поскольку графу Эмберлейну не выстоять перед жаждой мести властелина Сен-Марко. Но я не просто собираюсь убить его друга, я хочу напоить вашей золотой кровью свой волшебный меч. После этого королю Жоану придётся иметь дело не с обычным лендлордом, а с повелителем севера, отважным и могучим воином, который соберёт под свои знамёна все племена в этих горах И даже Беренгары,