Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Валона. Рядом сидела бледная Эланор, на лице которой застыло мрачное удовлетворение. По другую сторону устроилась графиня Эльфреда, которая теперь вовсе не выглядела подавленной и грустной, а рядом с ней — комендант Аморис, деловито грызущий полусырое мясо на большой кости.

— Отчего вы так печальны, де Валон? — спросил Клеман, взглянув на молодого рыцаря. — Вам жаль вашего кузена?

— Я вовсе не хотел его смерти! — тут же воскликнул Ролан.

— А я хотела, — произнесла Эланор. — И думаю, что он легко отделался. Неужели ты думаешь, что ему сошло бы с рук убийство моего отца? У нас много родичей и союзников, они всё равно объявили бы ему кровную месть и добились своего!

— Пусть так. Пусть он это заслужил, и всё же он мой кузен. Мы выросли вместе!

— Остановило это его, когда он пытался тебя убить?

— Не грусти, Ролан, — улыбнулась ему графиня. — Он сам выбрал свою судьбу. На твоих руках нет его крови. Я думаю, что это всё к лучшему. Мне всегда казалось, что этому роду нужна свежая кровь, и вот венец достаётся тебе. Ты будешь хорошим лендлордом!

— Меня это вовсе не радует, — проворчал Ролан. — Я никогда не хотел этого и вовсе не уверен в своих способностях. Меня никто не учил управлять не то что графством, а даже домом!

— Сигвальд ничем не управлял и даже не пытался!

— Верно, — кивнул Аморис. — К нашему счастью, Дермот оказался не замешан в этой постыдной истории. Он опытный управляющий и вы вполне можете положиться на него, пока сами не разберётесь в делах. Я же, как и прежде, готов служить вам и командовать крепостью и дружиной. Мои парни были рады узнать, что Сигвальд мёртв, и теперь власть в Ройвене перешла к вам. Вы не станете понапрасну лить кровь верных вам людей.

— Конечно, — пробормотал Ролан, и его голос звучал уже не так безрадостно.

— Оставьте ваши переживания на потом! — рассмеялся Джин Хо. — Мы празднуем славную победу! Нам удалось не просто убить злобного интригана, мы уничтожили древнее и опасное зло! Разве это не повод выпить?

Все подняли кубки.

— И всё-таки, что же нужно было этому злодею? — задумчиво произнёс Аморис. — Я никогда не поверю, что он стремился помочь графу Сигвальду!

— Как знать, — пожал плечами лис. — Возможно, он собирался со временем убрать его с дороги и завладеть замком и титулом.

— Каким образом?

— Он мог получить его посредством заключения брака, — заметил Ролан. — Женившись на Эльфреде или Далии, в отсутствие других наследников мужского пола, он мог заявить о своём праве. Может, потому он и не давал Сигвальду отправить их в обитель.

— Я бы всё равно не вышла за него! — воскликнула графиня, бросив тревожный взгляд на помрачневшего Амориса.

— Далия подходит для этого куда больше, — произнёс комендант. — Она — дочь Элрика, к тому же беззащитный ребёнок, которого можно запугать и принудить к браку.

— В любом случае, ничего такого уже не произойдёт, — заметил Марк, бросив кость устроившемуся за жаровней псу, и взялся за свой кубок. — Мы пережили ужасную ночь и сделали всё, что должны были.

— Верно, — кивнул Джин Хо. — Теперь мы можем закончить здесь свои дела и поскорее отправиться в обратный путь! Я уже соскучился по своей родне, сдержанной роскоши своего дома и пирожным из лучшей кондитерской города!

— Не так быстро! — рассмеялся Ролан. — Вам придётся задержаться здесь до следующего дня.

— С чего бы? — насторожился Марк.

— Разве вы не хотите получить назад своего прекрасного скакуна? Я знаю несколько мест, где Сигвальд мог спрятать его, и чуть свет отправлю туда надёжных людей. В любом случае, к вечеру он будет здесь, и следующим утром вы отправитесь в путь. У вас будет половина светлого дня, чтоб добраться до Ревенборна. Там вы заночуете, и, я уверен, магистрат города сделает всё, чтоб знаменитый барон де Сегюр не скучал у них в гостях.

— Что ж, — кивнул Марк, — если так, то мы, конечно, не будем торопиться.

Когда первые лучи утреннего солнца коснулись окрестных вершин, те предстали в новом обличии. Снежное одеяло, укрывавшее их, почти полностью исчезло, оставив на склонах лишь редкие белые пятна. Дорога, ведущая к замку, тоже очистилась, и только кое-где в трещинах между каменными плитами ещё виднелись узкие, белёсые полосы.

После завтрака ворота в крепостной стене медленно отворились. С глухим скрежетом поднялась тяжелая решётка, и над пропастью тяжко опустился длинный мост. По нему, скрипя колёсами, прогрохотали телеги, нагруженные вязанками хвороста и бревнами, предназначенными для погребальных костров. Следом двигались дроги с гробами, в которых покоились тела тех, кто погиб в замке за прошедшие дни: двух гостей и воинов гарнизона, убитых в поединке, устроенном по приказу графа Сигвальда.

Следом за телегами выехали всадники, решившие почтить память погибших. В их рядах был новый хозяин замка, графиня Эльфреда, Марк де Сегюр и его друзья. Среди них также находился комендант Аморис со своими верными соратниками и Эланор, дочь барона Меридока. Девушка собиралась вскоре отправиться в родной замок, чтобы отвезти туда тело своего отца, но сегодня она пожелала присоединиться к процессии и проводить в последний путь Абланкура и Берена.

На вершине невысокой, плоской горы, откуда открывался чудесный вид на замок, вовсе не выглядевший теперь таким мрачным, слуги разложили несколько костров. На их вершины водрузили гробы, покрытые чёрными тканями. Графиня Эмберлейн и Эланор с благоговением и скорбью произнесли известные им погребальные молитвы, и их нежные голоса, словно тихая песнь, разнеслись над безмолвной землёй.

Ролан де Валон, двадцать второй граф Эмберлейн, шагнул вперёд с факелом в руке. Он поджёг хворост, и в воздухе мгновенно разлился запах горящего дерева. Пламя с треском охватило сухие ветки, поднимаясь всё выше и выше, устремляясь к низким, серым небесам.

На какое-то время все замерли, скорбно глядя в огонь, где языки пламени гудели на ветру, и тянулись вверх, смешиваясь с легким дымом, словно уносившим души умерших в иной, лучший мир.

Затем, когда огонь разгорелся сильнее, они медленно повернулись и направились к своим коням. Никто не сказал ни слова, не произнёс даже короткой молитвы в память о Сигвальде, канувшем в пропасти без следа. Его имя, как и его судьба,