Оружие тьмы - Кел Кейд

– У него нет любви ко мне. Сдержанное уважение, может быть, но только не любовь.

– Ну, я сомневаюсь, что кто-то из вас способен на любовь, – заметил Резкайн.

– А ты? – тут же спросил Гроссмейстер. – Я признаю твою власть, как Риэль'геша, но я старик, а ты молод. Тебе не следует с такой легкостью отвергать человеческие души. Даже жестокий убийца, купающийся в крови, способен любить. – Глаза Гроссмейстера затуманились от давних воспоминаний, казалось, он говорил на основании собственного опыта, но потом он покачал головой и продолжал: – Нет, я думаю, что Бриеш не хочет взваливать на свои плечи ответственность Гроссмейстера, когда есть человек, способный это сделать. Быть может, когда я стану слишком стар, чтобы крепко держать в руках меч, он уступит и дарует мне достойную смерть.

– Каждый может надеяться, – ответил Резкайн. – Но ты все еще способен приносить пользу.

Странное желание – хотеть, чтобы жизнь закончилась во время поединка, когда другие мечтают умереть во сне или в окружении тех, кто их любит. «Смерть с оружием в руках почти наверняка когда-нибудь настигнет и меня», – подумал Резкайн. Лишь немногие солдаты доживали до преклонного возраста, и мало кому из них такая перспектива казалась привлекательной. Резкайну не нравился ни один из этих вариантов, ведь если он не сможет применять свои Умения или выполнять Правила, то станет бесполезным для всех, в особенности когда утратит разум и память, как часто случалось со стариками. И тогда поддержание бесполезной жизни станет напрасной тратой ресурсов.

Резкайн почувствовал, что его буравят три пары глаз, и повернулся к ворам, которые стояли рядом с ним, вцепившись друг в друга. Когда Резкайн встретился взглядами с Ромом, тот сразу смутился. Резкайн указал на Битого и Уголька.

– Маленькие мужчины теперь твои. Они должны овладеть Умениями. Печально, что им не хватает подготовки, но я позабочусь, чтобы они добились успеха.

Рот Битого открылся.

– Подожди! – воскликнул он. – Мы должны стать ассасинами?

Резкайн посмотрел на маленького мужчину, который выглядел невероятно расстроенным. Им бы следовало испытывать благодарность за то, что Резкайн позаботился об их образовании, ведь никто другой этого не сделал. Ассасины не обладали всеми необходимыми Умениями и не знали о существовании многих Правил, но были лучше других, за исключением, быть может, страйкеров.

– Если потребуется. Но я привел вас сюда по другой причине. Вы должны овладеть всеми Умениями, которые может предложить Зал. Со временем, возможно, вас переведут в другое место, чтобы изучать дополнительные Умения. У меня нет времени заниматься с вами лично. И только так я могу гарантировать, что вы станете правильными взрослыми мужчинами.

– А к-как же Сухарь? – пролепетал маленький мужчина, и у него задрожали губы.

– Твой товарищ по гильдии не обладает даром к данному набору Умений. Его будут обучать другим, более подходящим для его личности и способностей вещам, – ответил Ворон.

Ром нахмурился.

– То есть ты хочешь дать им шанс в жизни? – спросил он. – Ты уверен, что это единственная возможность? Я не хотел тебя обидеть, Ворон, но я беспокоюсь о мальчиках. Может быть, им лучше стать учениками плотника или еще кого-нибудь… ну, вы понимаете, респектабельного.

Лицо Ворона потемнело.

– Ты хочешь сказать, что воин не заслуживает уважения? – спросил он.

– Нет, нет, конечно, нет. Мастер, я ничего подобного не думаю, – выпалил Ром.

Резкайн покачал головой. Почему они так часто говорят о плотниках?

– Я знаю одного ученика плотника, который хочет быть солдатом. Я пытаюсь сделать из двух маленьких мужчин воинов, а ты хочешь, чтобы они стали плотниками. – Он уже собрался добавить что-нибудь о бессмысленных путях людей внешнего мира, но тут заговорил Уголек.

– Мы будем воинами? – спросил маленький мужчина, приподнявшись на носках. – И станем такими как ты?

Резкайн посмотрел на маленького мужчину и вспомнил, чем занимался и сколько всего знал в его возрасте.

– Нет, не такими как я, – сказал Ворон. – Но вы достигнете максимума своих возможностей или вам не будет сопутствовать успех.

Маленький мужчина в недоумении наморщил лоб, пытаясь понять, что сказал Ворон. Через некоторое время Ворон и Гроссмейстер отошли в сторону, чтобы обсудить некоторые вопросы.

– Когда Адана'Ро ушли, Риэль-геш? – осведомился Гроссмейстер. – Боюсь, в голове у меня еще недостаточно прояснилось, и я этого не заметил.

– Сразу после того, как вы дали клятву, – ответил Ворон. Гроссмейстер кивнул. Он не стыдился из-за своего поражения. Это был благородный вызов, и всякий, кто стал тому свидетелем, не будет отрицать, что Гроссмейстер проиграл воину, обладавшему невероятным мастерством.

– Зачем они сюда приходили?

– Они много лет рассчитывали заключить с нами договор, но нам никак не удавалось достичь согласия, – ответил он, не пытаясь скрыть огорчения. – Они не одобряют наш образ жизни, а мы не собираемся придерживаться их правил. Я не могу назвать точный повод для их визита. Мы не успели обсудить детали до твоего появления.

– Обе группы придерживаются противоположных догматов. Мне кажется странным, что они хотят заключить с вами договор, – заметил Ворон.

– Похоже, ты неплохо знаком с неуловимой Адана'Ро, – сказал Гроссмейстер.

Ворон не ответил.

После того как они все обсудили, Резкайн на прощание сказал:

– Есть еще один вопрос – и он самый важный.

– И каков он, Риэль'геш? – спросил Гроссмейстер.

– Маркум Джебай, генерал армии Ашаи, – ответил Риэль'геш.

Глава 22

Солнце наконец завершило свое ежедневное путешествие по небу, а Резкайну оставалось лишь надеяться, что он добился успеха. Ассасины придерживались своей странной версии чести, но являлись ассасинами. Он рассчитывал, что ему в ближайшее время не придется возвращаться в Зал, чтобы еще раз указать им, что они должны делать. Резкайн ненавидел избыточность, в особенности если проблемы возникали из-за уязвленной гордости. Резкайн расстался с Ромом перед входом в город. Мужчина был мрачным, и Резкайн понимал, что он огорчен из-за утраты – так он считал – маленьких мужчин. Вор просто не мог увидеть истину. Резкайн хотел, чтобы маленькие мужчины стали по-настоящему успешными большими мужчинами, и для этого им требовалось овладеть Умениями.

Резкайн помылся в реке и постирал свои вещи, потом переоделся в приличную одежду – и в таком виде вошел в поместье Маркумов. Шум и смех привели его в столовую. Генерал и леди Аделина сидели на своих обычных местах, как и ожидалось, к ним присоединились Фриша и Тэм. Капитан Джимсон устроился справа от леди, и, что показалось Резкайну любопытным, Реайлин заняла место с другой от него стороны. Молодая блондинка чувствовала себя неловко в платье, которое не слишком хорошо сидело на ее маленькой, но женственной фигуре. Она вспыхнула, увидев входившего в