Оружие тьмы - Кел Кейд

Из толпы вперед вышел мужчина. Одну руку он прижимал к телу так, что становилось понятно – она либо сломана, либо вывихнута. Он критически оглядел Ворона и неловко поклонился Гроссмейстеру.

– Я не уверен, Гроссмейстер. Было темно, и я не сумел как следует его рассмотреть, но техника и умения, которые я увидел сегодня, похожи на того, кто напал на меня ночью.

Гроссмейстер стиснул челюсти.

– Хорошо, – после короткой паузы ответил он. – Ты прощен за неудачу прошлой ночи, Арател. Теперь очевидно, что вчера ты столкнулся с противником, который тебя намного превосходил, – продолжал Гроссмейстер, с трудом сдерживая раздражение.

Арател снова кивнул, а затем поклонился Ворону. В его взгляде не было обиды или гнева, только признание. Наверное, он испытывал благодарность за то, что Ворон сохранил ему жизнь.

– И как же мы поступим, Гроссмейстер? Договоримся? – осведомился Ворон.

Казалось, он задал свой вопрос шепотом, но его слышали все.

– Если ты хочешь встать во главе Зала, так тому и быть, – сдержанно ответил Гроссмейстер.

– Мне не нужно твое место Гроссмейстера. У меня нет ни времени, ни терпения для мирских дел. – Гроссмейстер прищурился, глядя на незнакомца, несомненно, его обидело, что положение Гроссмейстера гильдии ассасинов можно назвать мирским. Между тем Ворон продолжал: – Я победил твоих Теней, когда прошел «Перчатку», несмотря на то, что им помогали куерэ Аданы'Ро, – сказал Ворон и снова поклонился женщине в алом капюшоне.

«Куерэ», что переводилось как Двор в Ашаи, являлся термином ферэлли, который использовала Адана'Ро для отряда своих воинов, исполнявших специальные задания. Обычно он состоял из четырех или восьми человек, все зависело от сложности. В данном случае Резкайн насчитал шесть, в том числе секрелэ.

– Тогда чего ты хочешь, Ворон? В твоем послании говорилось, что ты придешь, чтобы забрать гильдию, – сказал Гроссмейстер.

– Так и есть, – ответил Резкайн. – Но я не хочу занять твое место. Я намерен владеть Залом. Мне нужна клятва верности Риэль'шенг, – твердо сказал Ворон.

Глаза Гроссмейстера широко раскрылись.

– Лишь немногие знают это слово, даже среди членов гильдии. Возможно, ты и не хочешь занять мое место, но желаешь, чтобы мы тебе служили. Черный Зал никому не служит, за исключением тех, кто приносит нам прибыль.

– Ваша прибыль при моем правлении будет состоять в том, что вы сохраните свои жизни, – ответил Ворон.

– В таком случае вызов должен быть принят. Есть ли здесь кто-то, кроме Ворона, желающий вызвать меня? – спросил Гроссмейстер у собравшихся.

Хотя Тени заметно пострадали, вызов за место Гроссмейстера сможет состояться, только когда все стороны будут здоровы. Впрочем, никто не выступил вперед. Из того, что Резкайн успел узнать, никто из других Теней даже близко не обладал Умениями, сравнимыми с мастерством Гроссмейстера, и только один из мастеров мог бросить ему вызов. Но всякий, кто это сделает, будет вынужден сойтись с Вороном – а таковых не нашлось.

– Никто из Зала не намерен бросить мне вызов, – заявил Гроссмейстер. – Все присутствующие признаю́т мою власть. Ты прошел «Перчатку» и одержал победу. Я принимаю твой вызов, Ворон, и его исход определит – подчинится ли тебе Риэль'шенг или ты умрешь.

Гроссмейстер спустился во двор по ступенькам. Пара Теней вышли вперед и отвели Рома и маленьких мужчин к краю двора. Ром изо всех сил сжимал руки мальчишек, и Резкайн начал опасаться, что у них возникнут проблемы с циркуляцией крови. Ни один из них не пытался высвободить руку, значит, с ними все было в порядке. В конечном счете исход этого сражения определит, будут они жить или нет.

Гроссмейстер обнажил полуторный меч, висевший у него на боку, парный с кинжалом, который Резкайн украл из покоев Гроссмейстера. Меч украшало золото и самоцветы, оружие указывало на высокий статус владельца, такое никто не станет использовать при выполнении тайных заказов. Красивый клинок и превосходное оружие, достойное Гроссмейстера гильдии ассасинов или короля-воина. Резкайн знал, что этим мечом владел каждый Гроссмейстер со дня основания гильдии.

Резкайн сбросил капюшон, но сохранял полную концентрацию. Его мастера постоянно говорили о преимуществе разума над материей, даже для тех, у кого нет таланта. Они твердили, что он должен сохранять сосредоточенность на образе, по которому другие его запомнят, будь то дворяне или уборщик улиц. В данном случае он не хотел, чтобы его вообще помнили, поэтому постарался выглядеть самым обычным и скромным. Впрочем, недостаточно хотеть, чтобы другие в это поверили, в особенности те, кто всю жизнь тренировался в узнавании лиц, даже если люди пытались изменить внешность. Он также должен верить в свой новый образ, и Резкайн знал, что сейчас был похож на любого другого жителя Ашаи.

Несколько быстрых движений кистями убедили его, что никто не смотрел ему в лицо. Опасные, но изящные голубые завитки на шейалинских клинках отражались в янтарных лучах заходившего солнца. Послышались возгласы изумленных зрителей, а Гроссмейстер замер от удивления и восхищения.

– Обладатель Меча, – прошептал Гроссмейстер. Затем на смену удивлению пришли неверие и гнев. – Где ты их взял? Ты не настоящий. Мы бы знали, если бы появился новый Обладатель Меча.

Интересно. Резкайн не сомневался, что если бы кто-то в Ашаи, кроме короля, страйкеров или генерала армии, что-то знал о клинках, это был бы Гроссмейстер Риэль'шенг. Но его удивление и презрение были искренними. Он не знал.

– Должно быть, они появились из другого места, – прокомментировала секрелэ. – Он знает про Адана'Ро. Очевидно, много путешествовал. – Она грустно рассмеялась, и Резкайн подумал, что под маской видит насмешку. – Только человек с большим умением способен получить два шейалинских клинка.

Резкайн благодарно склонил голову. Он знал, что ему сделали комплимент, хотя это была простая констатация факта.

Гроссмейстер покачал головой:

– Это не имеет значения. Мы увидим, как хорошо он ими владеет.

Для того чтобы стать ассасином, не требовалось быть мастером меча. Более того, многие ассасины вообще их не использовали, хотя мастера изучали разное оружие, в том числе и мечи. Резкайн знал, что Гроссмейстер являлся мастером меча. Кроме того, немолодой мужчина провел немало времени, тренируясь с мастерами в Чаннерии и Сандеа, чтобы овладеть многочисленными техниками.

Схватка началась сразу, всерьез и без предисловий. Клинки запели, рассекая воздух. Это была не дуэль с правилами и ограничениями, скорее, смертельный поединок. Резкайн развернулся, когда клинок Гроссмейстера рассек его капюшон, откинутый на спину. Мужчина действовал быстро и решительно. Резкайн упал на землю, чтобы избежать атаки