Оружие тьмы - Кел Кейд

ответил Ворон. – Если я добьюсь успеха, мне нужно, чтобы другим стало известно о моей победе – не потому, что я тщеславен, просто они должны знать о моей силе. Я уверен, что ты уже догадался о моих намерениях по поводу маленьких мужчин.

– Но они совсем дети, – запротестовал Ром, понимая, что это бесполезно.

– Они маленькие мужчины, понимающие мудрость мира, к тому же достаточно взрослые, – сказал он без малейших сожалений.

Когда Ворон вел воров через лес, он объяснил им, что от них потребуется.

– Ром, ты возьмешь их за руки и будешь крепко держать. Не дай маленьким мужчинам сбежать. Ты медленно пойдешь по тропе. Не беги. Не останавливайся. И не уходи с тропы. И, что бы ты ни встретил, не прекращай движения и не выпускай их рук.

– А что будешь делать ты? – спросил Битый голосом, прекрасно объяснявшим его имя.

– Я буду избавляться от ассасинов и защищать вас, – ответил Ворон.

Уголек тяжело вздохнул.

– О, тогда с нами все будет в порядке.

Битый выглядел так, словно собрался ему возразить, но промолчал, а Ром просто смирился с неизбежностью смерти.

– А я не должен тебе помочь или что-то сделать? – спросил Ром.

– Никто не проходит «Перчатку», одновременно защищая других. Твоя помощь лишь приведет тебя к смерти, – ответил Ворон.

– И как ты намерен этому помешать? – спросил Ром.

– Возможно, я расскажу тебе после того, как одержу победу. – Внезапно Резкайн остановился и сжал бицепс Рома. Тот замер. – Это важно, Ром. Ни при каких обстоятельствах, что бы ни происходило, ты не должен вмешиваться. Даже если увидишь, что толпа ассасинов готова на тебя напасть и прикончить, ты ничего не станешь делать, лишь продолжишь медленно и спокойно идти вперед.

– А если тебя убьют? – спросил Ром.

– В таком случае тебе будет не о чем беспокоиться, потому что ты сам тоже умрешь, – ответил Ворон и зашагал дальше.

Прошло еще несколько минут, они пробирались сквозь кустарник, шли по камням, высохшим веткам и хрустевшей палой листве, и Ром вдруг начал замечать кое-что жуткое и неправильное. В то время как он и мальчишки шумели так, что разбудили бы его глухую бабушку, которую похоронили два десятилетия назад, Резкайн двигался беззвучно, не оставляя следов. За ним не оставалось ни единого отпечатка на тропе, он перемещался по лесу беззвучно, точно призрак. Дрожь пробежала по спине Рома, и он впервые подумал, что находится в присутствии чего-то противоестественного.

Теперь все, что произошло, и то, что вор слышал о Вороне, наполнилось смыслом. Ни один человек не смог бы за один день разобраться со всеми воровскими гильдиями Джастейна, а потом повторить это в Кайбейне. То, как он двигался и говорил, его глубокие карманы, казалось, с бесконечным количеством монет, заявление о том, что он убил невероятное число людей – и уж точно не таких молодых – все это вело к единственному выводу. Ворон являлся демоном.

Быть может, его не волновала смерть, потому что он бессмертный; быть может, если его убьют в этой жизни, он возродится в Х'каджнаке, царстве демонов. В данный момент Рома совершенно не волновало, что случится с Вороном, если не считать того, что его собственная жизнь и жизни мальчиков зависели от него. Мальчишки были уличными сиротами, им пришлось стать ворами, у них просто не было других вариантов, иначе они бы не выжили. Сейчас Ром ненавидел Ворона за то, что тот поставил мальчишек в ужасающее положение, которое неизбежно приведет к их ранней смерти. Ассасины не знали милосердия, и Ром не сомневался, что они без колебаний убьют детей.

После еще одного часа блуждания между деревьями и кустами, сражений с каменными завалами и ручьями Ворон впервые остановил группу. Уголек собрался что-то сказать, но Битый, чувствуя напряжение взрослых, быстро накрыл ладонью ему рот и покачал головой. Уголек попытался убрать руку приятеля, чтобы произнести свои слова, но замер, когда на его плечо легла сильная рука взрослого.

Повернувшись к Рому, мальчишка прошептал:

– Мне нужно отлить.

Ром закатил глаза, беззвучно вздохнул и вопросительно взглянул на Ворона. Демон в капюшоне оглядывался по сторонам, и Ром подумал, что он не слышал мальчишку, но Ворон резко повернулся и очень тихо заговорил:

– Мы окружены. Теперь на нас в любой момент могут напасть.

– Напасть? – спросил Ром. – Я думал, ты предупредил их о нашем приходе.

– Конечно, предупредил, чтобы дать им возможность организовать засаду, – спокойно ответил Ворон.

Ром бросил на него вопросительный взгляд, но ответа не получил.

– Возьми маленьких мужчин за руки, когда мы двинемся дальше. Помни мои приказы. Оставайся на тропе, что бы ни случилось. Не пытайся защищаться. Не останавливайся и не беги.

Ром кивнул, хотя абсолютно ничего не понимал. Неужели Ворон думал, что он способен войти в ловушку ассасинов, которые постараются убить его и мальчишек, – а он даже не попытается сопротивляться? Впрочем, Ворон знал намного больше о том, что происходило, и Ром сомневался, что демон заставил мальчишек прийти сюда из Кайбейна только для того, чтобы их убили. У него имелись на них планы. Однако из этого не следовало, что планы демона распространялись и на Рома. Ворон вполне мог считать его расходным материалом – жертвенной овцой.

Когда Уголек закончил свои дела, Ром взял за руки обоих мальчишек и крепко их сжал, напоминая, чтобы они не пытались от него убежать. Ворон повел их вперед, пока они не оказались на самой обычной охотничьей тропе. И в этот момент их атаковали. В воздухе просвистела сталь, но Ром не увидел, попала ли она в цель. Его внимание привлекли Тени, внезапно спрыгнувшие с деревьев и появившиеся из кустарника. Несколько мгновений Ром колебался, инстинкт самосохранения кричал: доставай оружие или беги, а не сжимай две маленькие руки. Ром споткнулся – сильная рука толкнула его сзади.

– Шагай, – прорычал Ворон, промчавшись мимо.

Ром потянул мальчишек вперед, стараясь шагать ровно и неспешно, хотя ноги норовили унести его вперед. Все его мышцы были напряжены, и он знал, что в любой момент может почувствовать, как клинок входит ему в спину.

Ловко увернувшись от метательного ножа, брошенного в спину, Резкайн отпрыгнул в сторону и швырнул камень в голову ассасина.

Затем он врезался в атаковавшего врага, который приземлился рядом. Одновременно он заметил, что Ром в ошеломлении застыл на месте. Резкайн откатился назад, вскочил на ноги за спиной у вора и снова его толкнул.

– Шагай, – сказал Резкайн, одновременно бросив камень во врага.

Резкайн не промахнулся, и ошеломленный ассасин упал на колени. Ром наконец взял