Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

Она отвинтила крышку, принюхалась и вынесла вердикт:

– Аппетитно. Так и не скажешь, что помидорная бурда. Пахнет тобой: солнце, солоноватый ветер, припыленная полынь и чистый хлопок.

– Стой. – Радомир перехватил руку Северины. – Руслан тоже пел сладкие песни, а сам замешивал в кровь консервант. Это был урок на будущее. На такой случай, как сейчас.

– Я в Золотом городе. Твоя сестра дает мне своей крови для защиты. Ты ей доверяешь.

– Она хитрит и недоговаривает, – пробурчал Радомир. – И мы уходим.

– Выпьешь, когда решишь стать обычным человеком! – раскрыла я карты, раз никто не понял мою путаную речь.

– Это меняет дело! – подскочила Эдита. – Тогда они вас не растерзают. Но если дать монстрам выбор… – Она будто между делом щелкнула пальцами, но верный Гарм уловил команду и прихватил Северину за лодыжку. – Пей, так даже интереснее.

– Погодите! – Радомир сглотнул и шумно втянул воздух. – Так вот для чего Самира провернула ритуал! Это она сотворила из нас лекарство для вампиров!

– Именно поэтому я спрятала вас обоих! – подтвердила Эдита. – Ваша кровь стала для поганцев более привлекательной. Кто бы из них захотел расстаться с молодостью, силой и абсолютным здоровьем добровольно? Но Самира продумала и это.

– Так я нашла тебя, – прошептала Северина. – Поэтому не могу уйти далеко и сейчас.

– Мне пришлось завершить ритуал, использовать новорожденную племянницу. В тот же момент и кровь Алисы стала манить чудовищ. Я спрятала вас и сказала Самире, что вы оба погибли. А она принялась рьяно искать другой способ исправить свою ошибку.

– Тогда зачем? – Я искренне не понимала действий старушки.

– Зачем отдала тебе кулон? Зачем отправила Радомиру перстень? – уточнила Эдита, а я кивнула. – В погребе я сказала правду – хотела отомстить Северине. Была уверена, что Яков и Николай добудут к тому времени рецепты для Самиры и она передумает отдавать вас на растерзание поганому племени. Но ответ всегда был у меня под носом. Случайностей не бывает, верно?

– Наука и заменитель крови, – догадалась я. – Думаете, я всю жизнь занималась биохимией, потому что в глубине души ощущала, что мне понадобится спасать собственную кровь от посягательств вампиров?

– Собственную жизнь, – отрубила Эдита. – И нам нужно убедиться, что все работает, прежде чем вы встретитесь с Самирой. Пей! – кивнула она Северине и подала знак Гарму.

Пес глухо рыкнул и без видимых усилий вонзил клыки в ногу Северины.

– А ну фу! – заорал Радомир, таким взбешенным я его еще не видела.

Гарм попятился к своей хозяйке. Эдита ловко подхватила пробирку, готовую ускользнуть из ослабших пальцев Северины. Радомир приобнял возлюбленную и уложил ее голову к себе на плечо. А я открыла было рот, чтобы успокоить его и рассказать про антидот, который придумала для Эба – ни капли скрытности во мне не водилось, – как в оранжерее появился Тристан.

– Ты, – вырвалось у меня.

– Возьми! – Тем временем Эдита сунула пробирку Радомиру в руки. – Сделай это сам!

– Мать хочет видеть вас, – рявкнул Тристан и недовольно свел брови на переносице. – Я просил тебя не лезть сюда. Но ты же не можешь сидеть спокойно!

Он тоже злился. И сейчас они с Радомиром оба напоминали гомункулов из «Стального алхимика» [28], неуязвимых в бою, но вдруг обнаруживших слабость рядом с прототипом. А я бесила Тристана настолько, что он не мог сдержаться.

Неужели из-за моего неловкого признания?

– Идем! – рявкнула Эдита, заразившись раздражением, и ободряюще добавила: – Самира не убьет вас.

– Вот для чего ты меня сюда заманила? – зарычал Радомир. – Чтобы удружить древней свихнувшейся вампирице? И почему вы ее до сих пор не испарили?

Радомир легко приподнял Северину и вслед за Тристаном выбрался в коридор.

– Она самая старая и еще помнит, откуда мы пришли, – пространно ответила Эдита.

– Вы убиваете поганцев, но ради одной из них делаете исключение? – продолжал спорить Радомир.

– Охотники лишь наказывают нарушителей договора. – В проеме отъехавшей в сторону двери показалась женщина небольшого роста с волнистыми волосами и пронзительными темными глазами. – Мы – одно племя. Но я против кровавого беспредела. Сюда не войдет ни один вампир, который планирует выйти прежним. – Она посмотрела на Северину и взглядом велела Радомиру заносить ее в комнату со множеством низких скамеек и столиков. Мне она преградила путь взмахом изящной кисти. – А ты подожди здесь.

Застыв в нелепой позе с приподнятыми плечами, словно металлический хомлин [29] дедушка Карл на Медовом мосту, я послушалась. Но тут же внутренний голос возопил, что я больше не пугливая аспирантка.

Как же так?! Опять мой эксперимент уплывает прямо из-под носа!

– Нет! – решительно вскрикнула я и двинулась напролом. Внутри поднялась буря. – Только в моем присутствии!

Заныло плечо, напоминая о схватке с Белоусовыми.

– Вот как? – Темноволосая красавица впилась в меня взглядом и обнажила ровную улыбку. – В тебе чувствуется семейный дух. Эдита тоже любит со мной поспорить. Остальные не решаются.

– И чего же мне бояться? – Я пожала плечами, уставилась на нее в ответ и уверенно двинулась за Радомиром. – Все самое ужасное уже случилось. Моя жизнь не принадлежит мне, кажется, с самого рождения. Мое открытие попало не в те руки. Убьете меня? Замучаете? Да без разницы.

Она усмехнулась и отодвинулась.

– Люди боятся даже друг друга, если кто-то рядом надевает халат, очки или маску. Но еще больше они боятся тех, кто их не носит. Правда пугает настолько сильно, что ее бывает сложно выдержать. Ты не боишься, – бросила она мне в спину.

Восхитилась?

– Больше нет, – буркнула я.

Радомир уложил Северину на стол, лавки выглядели слишком узкими. Темноволосая женщина больше не пыталась никого удержать, и остальные расселись вокруг стола. Странно было, что в подземном городе мы встретили лишь одну жительницу. Только, как сказала Самира – а это именно она, я заметила, с какой невыносимой тоской и обожанием на нее смотрел Тристан, – даже такие странности меня не пугали.

– Компания прелюбопытная, – констатировала Самира. – Но приступим. Алиса, ты хотела лично совершить трансформацию?

– Ни в коем случае! – На миг мне почудилось, что я начну икать по старой привычке, но новое умение говорить прямо вместе с капелькой дерзости возобладало. – Я приведу Северину в чувство, и она решит.

– Радомир? – предложила Самира. – Тогда сделай ты. Лекарство. В твоих руках лекарство. Оно необходимо нам всем. Я тоже приму.

Из рюкзака появилась небольшая склянка с антидотом, и я отвинтила крышку, пока Радомир не успел насильно напоить Северину. В ее глазах застыло мерзкое, липкое ощущение беспомощности, у меня по позвоночнику пробежал холодок. Я помнила.