Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Рудницкий вялым жестом поручил объяснения Анастасии, а сам поднялся на второй этаж, где они устроили спальню.

– Разбудите меня, когда придет Самарин, и ни минутой раньше, – приказал он.

Как только он снял ботинки и растянулся на матрасе, усталость накрыла его, словно прибой. Он заснул, едва голова коснулась твердой военной подушки.

* * *

Рудницкий глубоко вздохнул: холодный ночной воздух позволил ему освободиться от остатков сна. Разговаривали они на крыше здания – и слава Богу! – поскольку Самарин довольно простым способом выражал свое недовольство. А алхимик не хотел, чтобы офицеры слышали его крики.

– У меня не было другого выхода, – терпеливо повторил он. – И речь не только о тебе. Мы не победим его. Не сейчас. Ты и сам хорошо это знаешь.

– Если бы мы начали битву…

– То погибли бы все, и тогда никто не проинформирует власти о новой угрозе, – прервал его Рудницкий. – Ты же знаешь этих чиновников! Если никто из нас не вернется, они просто закроют анклав на все замки, полагая, что дело сделано. Только через два-три месяца анклав придет к ним.

Самарин скривился и поправил перевязь.

– Жмет, – пожаловался он.

– Не веди себя как маленький ребенок, – оборвал его Рудницкий. – У тебя сломана рука. Как закончим этот разговор, я дам тебе морфий. Радуйся, что выжил.

– Радуюсь, – заверил его генерал. – Честно говоря, если бы не твой амулет, какая-то из этих сук достала бы меня. Он ее на секунду остановил.

– Жаль, что не помог Батурину, – вздохнул алхимик.

– Помог бы, но их было слишком много. Этот сукин сын командует всем анклавом. Все время нас атаковали псевдоволки и эти девки. Не знаю, как мы уцелели.

– Он столкнулся с нами и вынужден был разделить силы. – Рудницкий пожал плечами. – Броневики неплохо потрепали здешнюю фауну.

– Эти броневики – прекрасная идея, – признал Самарин. – Я был глуп, что не взял несколько с собой, хотел как можно быстрей схватить того мага, а формальности затянулись бы на неделю. А может, все же попытаться? Имея три броневика…

– Нет! – рявкнул алхимик. – Я не поведу на смерть людей, которые доверились мне!

– Это интуиция или трусость? – воскликнул красный от злости Самарин. – Ты сам говорил, что броневики их хорошо потрепали.

– Немного! Обрати внимание, что до этого времени theokatáratos очень экономно использовали магию, и не потому, что не могли. Самаэль вызвал этот проклятый туман, а я подозреваю, это не предел его возможностей. Я не позволю втянуть себя в битву на его территории и на его условиях.

– Я так понимаю, что у тебя есть какой-то план?

– Никакого, – прямо ответил алхимик. – Я не солдат. Это твоя роль. Только помни, что ты должен строго придерживаться условий договора, иначе подпишешь мне смертный приговор.

– Я должен выпустить их на свободу?!

– Это сначала, – спокойно сказал Рудницкий. – Я полагаю, что за этим последуют и другие требования, хотя бы приказ солдатам отступить и убрать военные машины подальше от ворот, через которые Самаэль выйдет из анклава.

– Каких, к черту, машин?!

– Броневики. Он их так называет. Думаю, что знания Самаэля о современных военных технологиях неполные, поскольку в последний раз он был в нашем мире, когда железные мечи были в новинку…

– Интересно, насколько они неполные, – задумчиво произнес Самарин.

В глазах офицера зажглись злорадные огоньки.

– Исходя из используемого им словаря, очень неполные, – с нажимом произнес алхимик.

– Попытайся оставить мне немного свободы. Ну с этими договоренностями, которые мне придется реализовывать.

– Сделаю все, что смогу. Похоже, тебе пора. Чем раньше ты окажешься на другой стороне, тем лучше.

Самарин отодвинул манжет и посмотрел на часы, упакованные в сетку для защиты стекла. С момента начала войны наручные часы становились все более популярными среди офицеров всех воюющих сторон.

– Три утра, – буркнул он. – Не лучшее время для прогулки по анклаву.

– Тебя проведут прислужницы Самаэля. Ты будешь в безопасности.

– Ну да. Я паршиво себя чувствую. Один раз я уже бросил друга, – сказал генерал.

– Ты никого не бросаешь. К тому же нет другого выхода, только ты можешь убедить генералитет и царя выпустить Проклятых.

– Как обычно, мне выпала самая отвратительная работа: если что-то пойдет не так, следующие двести лет во всех военных академиях империи будут изучать «ошибку Самарина».

– Двести лет? Думаю, минимум триста, – насмешливо ответил алхимик.

Россиянин пнул его по щиколотке. Какое-то время они сидели молча, наконец генерал, кряхтя, поднялся.

– Пойду, – сказал он.

– Подожди, я дам тебе морфий.

– Может, не нужно? Выдержу еще час или два, а у тебя и так не много лекарств.

– Шутишь? Забыл, кто я? Я взял с собой половину аптеки.

– Ну тогда давай этот укол, – вздохнул Самарин. – Больно! – взвыл он через минуту.

– Боюсь, ты не получишь компенсацию за свои мучения, – жестко ответил Рудницкий. – Я предлагаю своим маленьким пациентам леденцы, но не взял их с собой, поскольку предполагал, что буду иметь дело с солдатами.

Самарин грозно поднял кулак, а потом неожиданно обнял алхимика.

– Береги себя, – сказал он тихо. – Не хочу объяснять тетке, почему она потеряла внука.

Рудницкий сглотнул, в ответ крепко обнимая Самарина.

– Не будешь, – пообещал он. – А сейчас уходи!

Несмотря на контузию, россиянин молниеносно соскользнул по железной лестнице, клацнули бронированные двери, и через минуту алхимик наблюдал за силуэтом своего друга на площади. Почти сразу его окружило несколько массивных фигур. Ночь была темной, узкий серп луны поддерживался светом звезд.

– Разрушители, – сказала Анастасия.

Девушка появилась возле Рудницкого, словно дух, без малейшего шороха.

– Разрушители?

– Существа, созданные для убийств, – пояснила она. – Как гомункулус. Только менее разумные. В нашем мире чаще исполняют смертельные приговоры, чем за кем-то следят.

– Ростом три метра, с бычьей головой, бесполые?

– Да, могут и так выглядеть. Откуда ты знаешь?

– Встретил как-то одного такого, – равнодушно ответил алхимик.

– Шутишь?

– Нет. Конечно, я был не один. Я думал, что Сашку будут сопровождать невольницы Самаэля.

– Это демонстрация силы, – хмуро сказала Анастасия. – Двойная.

– В смысле?

– Он пытается запугать и тебя, и меня. Каждый разрушитель появляется в результате довольно специфического… ритуала.

Рудницкий внимательно посмотрел на девушку: последнее слово она выплюнула, а не произнесла, и в ее голосе можно было услышать леденящую кровь ненависть. И страх.

– Разрушитель? Так его называют?

– В некоторых книгах. Женщина, которую используют для создания разрушителя, никогда уже не будет собой. Это сигнал для меня, чтобы выбрать правильную сторону, когда ты освободишь меня от клятвы.

– И какую сторону ты выберешь?

– Об этом ты сам узнаешь, поскольку, что бы я сейчас ни сказала, ты мне не поверишь.