Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Снег был так ослепителен, что на глазах вскипали злые слезы.

Вся сила, которую я собрал, бесполезна. Все жизни, которые оборвал, не имеют смысла. Я недостоин этого неба, солнца и земли под ногами — во мне только мертвый стылый мрак. Я должен ужасаться тому, кем стал, но мне все равно. Какая разница, сколько принесено в жертву, если судьба так и не приняла плату?

Меч показался раскаленным и нестерпимо тяжелым, и Юкай вытащил его из ножен.

«Зачем ты идешь? Ради чего?»

— Я должен убедиться, — хрипло проговорил император. Даже призраки меча сейчас не имели над ним никакой власти — слишком огромная пустота поглотила и их, маленьких и слабых.

Он мог соврать. Каждый из них мог. Люди всегда врут.

Ледяная пустошь звенела тишиной, и только солнце смотрело вниз холодно и равнодушно.

Не могу больше. Не могу.

Сколько раз эти слова звучали в голове?

Снег хрустнул под коленями. Острый холод обжег ноги, но спустя мгновение кожа онемела и перестала чувствовать.

Жаль, что нельзя вытащить сердце и уложить в этот снег. Ему хотелось бы остаться здесь, остекленев до бесчувствия.

Темное лезвие курилось багровым дымом. Мечу здесь не место — среди покоя, заснеженных вершин и яркого света. Ему самое место в подземном мире.

Им. И орудию, и его владельцу.

Правой рукой сжав рукоять, левой он перехватил меч ровно посередине. Лезвие рассекло ладонь, тонкая струйка крови потекла по пальцам и полилась на снег. Горячие капли иссякли мгновение спустя, словно их и не было.

Выпустив оружие, Юкай раскрыл ладонь. Тонкий порез затянулся живым серебром, замерцал и покрылся розоватой кожей. Даже боли не удалось ощутить: лишь короткое прикосновение ледяного металла.

Если бы можно было все закончить прямо здесь…

Но призраки не отпустят то, что им принадлежит.

Бледная кожа сменилась смуглой, погрубевшей, свежий шрам исчез. Это тело больше нельзя было повредить: даже над собственной жизнью у императора больше не было власти.

Гладкое лезвие утонуло в глубоком снегу. Юкай сжал руку в кулак и остался сидеть, слепо глядя перед собой.

Иногда люди останавливаются в шаге от цели, не зная, насколько близка победа. Им не хватает сил на последний шаг.

За его последним шагом окажется новая дорога. Его победы нельзя достичь — она выдумана, как выдуманы все счастливые концы детских сказок. Стоило ли надеяться?

Прости меня. Вряд ли мы встретимся снова — тебе должны даровать светлую жизнь, а мне останется гнить внизу. Если бы я точно знал, что хотя бы в будущем ты будешь счастлив, стало бы легче.

Я не пойду дальше. Мне все равно не достигнуть цели.

Нельзя бороться вопреки всему. Нельзя бороться вопреки себе — самого себя не победить.

Я просто хотел немного тепла. Немного… неравнодушия. Оказалось, самого себя дотла сжечь куда проще, чем допроситься этой малости.

Тишина звенела над головой, отражаясь бесконечным эхом.

Темный меч установил срок его жизни, но он же не даст отклониться от намеченного плана. Нельзя жить, и умереть тоже нельзя.

Поднявшись, император некоторое время стоял посреди проталины, не решаясь сделать шаг. Ресницы его смерзлись двумя полосками льда.

Вспомнив наконец, кто он и зачем здесь, Юкай слепо шагнул вперед, почти не разбирая дороги. Путь его лежал прямо к безразличному солнцу, прячущемуся среди деревьев.

Меч в опущенной руке оставлял в снегу глубокую борозду. Цепочка глубоких неровных следов да темная нитка по снегу, разделившая мир надвое — на два ненужных, бесполезных куска.

Принцесса забилась в самый темный угол, пытаясь найти спасение и от холода, и от себя самой. Ощущение какой-то неправильности, страшной ошибки не давало ей сосредоточиться, змеей ползло по позвоночнику, забирая все силы.

Все закончилось, и теперь можно придумать себе новую жизнь. Придумать и прожить, оставив позади и боль, и кровь, и разоренные города. Прожить, если ей разрешат.

Наверху что-то грохнуло, и гул проник сквозь переборки. Наверняка очередной кусок разваливающегося корабля нашел свое вечное пристанище в волнах северного моря. Тревога захлестнула девушку с головой, и она с силой сжала кулаки, не замечая, что ногтями до крови пробила кожу на ладонях.

Тяжелые шаги ударили по обнаженным нервам, и Фэн Жулань бросилась к лестнице, не выдержав напряжения и одиночества. За спиной ей мерещилось чье-то присутствие, недобрый взгляд и ледяное дыхание. Взлетев по ступеням и едва не запутавшись в жалких тряпках, бывших когда-то роскошным платьем, девушка выскочила на палубу и замерла, полуослепшая от солнечного света.

Кот и Фэн Юань слаженно отступали в разные стороны от замершей между ними темной фигуры. Юкай рассеянно осмотрел обоих и наконец заметил Фэн Жулань.

На императора было страшно смотреть. На лице не осталось ни капли жизни, и только взгляд тлел, как затянутые пеплом уголья. При виде принцессы словно порыв ветра заново разжег остывающий пожар, и пламя взметнулось в глубине покрасневших глаз.

Молча вытянув перепачканную кровью руку, Юкай разжал кулак. На палубу посыпались льдистые обломки нефрита.

Принцесса затравленно оглянулась на брата.

— Что… что случилось? — с недоумением спросила она.

Неведомая сила толкнула ее в спину — и девушка кубарем покатилась по доскам, больно ударившись коленями. Сцепив зубы, она попыталась подняться, но длинные пальцы сомкнулись на ее горле.

— Там никого не было, — прошептал Юкай ей на ухо, поднимая в воздух. Носки сапог принцессы бессильно царапнули доски и задергались в воздухе; ее бледное лицо медленно краснело. Вцепившись в руку императора, она силилась разжать его пальцы, но ладони соскальзывали. — Но ты ведь с самого начала знала, что там никого не будет.

— Не… — просипела Фэн Жулань. Брови ее поднялись так высоко, что едва не касались линии волос, глаза выпучились.

— Подожди, — тихо пробормотал Кот, словно боясь слишком громкими словами спровоцировать Юкая. — Она же клялась, на мече клялась, она не могла обмануть.

Продолжая медленно выдавливать жизнь из принцессы, император посмотрел на Кота и оскалился.

— Защищаешь ее? — с какой-то нездоровой веселостью спросил он и посильнее тряхнул дергающееся тело. — С каких пор вы спелись за моей спиной?

Кот побледнел. Стараясь отвести взгляд от потерявшей сознание Фэн Жулань, он замотал головой, стараясь придумать объяснение происходящему безумию. Ему больше не удавалось остановить Юкая, но не пытаться он не мог.

— Да плевать мне на нее! — запальчиво крикнул он и выступил вперед. — Но я был там и видел его, он жив! Наверняка все это — какое-то недоразумение…

Фэн Юань вздохнул и отвел глаза.

— Моя сестра хитра и отчаянна, она могла запутать кого угодно,