Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Который плотину разминировал?..

— Не плотину. Там какой-то мост был…

— Рофланский мост. Я читал. Он один…

Я не оглядывался.

Зорин уже шёл по коридору, и я двинулся за ним.

Его кабинет был тесный, прокуренный и до боли знакомый.

Не этот конкретно, но в похожих мне бывать доводилось. Маленькие комнаты с большими картами. Столы, заваленные бумагами. Пепельницы, полные окурков. Запах дешёвого табака и крепкого кофе.

На стене висела карта секторов Терра-Прайм.

Я подошёл ближе, пока Зорин закрывал дверь.

Карта была большая, подробная. Центр — зелёный, освоенные территории. Военные базы «Восток-1», «Восток-2», «Восток-3»… маленькие значки баз, линии дорог, периметры. Дальше — жёлтое, зоны добычи. Ещё дальше — красное. Много красного. Очень много…

«Восток-5» был почти на краю карты. Маленький значок, обведённый чёрным маркером. Рядом — пометка от руки: «СВЯЗИ НЕТ 14+ Д».

— Насмотрелся? — Зорин сел за стол. Закурил, не спрашивая. Я бы удивился, если бы спросил.

— Нормальная карта, — сказал я.

— Нормальный ад, — поправил он. — Садись.

Я сел.

Он молчал, затягиваясь. Смотрел на меня сквозь дым.

— Ты совсем поехал, Рома? — рыкнул он.

«Рома». Не «Кучер», не «товарищ майор запаса». Значит, проняло его всерьез.

— И тебе здравствуй, Валера.

— В «Расходник»? — он проигнорировал мою иронию, вставая из-за стола. Китель сидел на нем идеально, даже здесь, в гражданском офисе. — Серьёзно? Тебе пятьдесят пять. Тебя же сожрут на первой высадке. Даже пукнуть не успеешь.

— Твоё дело подписать допуск.

То, что Зорин сидел в этом кресле, меня не удивляло. «РосКосмоНедра» только на бумаге частная лавочка. На деле — государственная кормушка с торчащими из всех щелей погонами. А где погоны и риск — там всегда Валера.

— Моё дело не отправлять людей на убой, — он повысил голос. — Аватар — это лотерея, Рома. Ты думаешь, это просто пересадка в новое тело? Хрен там.

— Я справлюсь.

— Не зарекайся! — он хлопнул ладонью по столу. — Никто не знает, как старое сознание сцепится с новой биохимией. У одних едет крыша, они начинают жрать сырое мясо. Другие впадают в ступор и ловят пулю. Третьи…

Он подался вперед, глядя мне прямо в глаза, и понизил голос:

— Третьи просто забывают, кто они такие. Аватар перемалывает личность. Ты можешь проснуться там молодым, сильным и бессмертным, но уже не собой. А просто… функцией. Боевой единицей без тормозов.

Он затушил окурок, словно раздавил насекомое.

— Это непредсказуемая химия, Рома. Твой опыт может стать твоим же врагом. Ты привык доверять своим рефлексам, а там они могут сработать против тебя. Или не сработать вовсе.

Он замолчал. Отдышался. Достал следующую сигарету и вновь закурил с хмурым выражением лица.

— Жди осени, — сказал он тише. — Я тебя инструктором пропихну. В учебку, на «Восток-1». Тёплое место, нормальные условия. Будешь молодняк натаскивать. Это ты умеешь.

— Не могу ждать.

— Почему⁈

Я достал телефон. Разблокировал. Открыл файл. Положил на стол.

Зорин посмотрел на экран.

Запись была короткая. Три секунды. Треск, помехи, и сквозь них — голос. Молодой, напряжённый, едва различимый.

«…Восток-5… помощь…»

И тишина…

— Узнал? Три дня назад, — сказал я. — Три секунды эфира. Прорвалось через помехи.

Зорин молчал. Долго. Я видел, как ходят желваки на его скулах.

— Сашка, — сказал я.

— Да узнал я, — рыкнул Зорин.

— Тогда ты знаешь, почему я не могу ждать.

Зорин затушил сигарету. Медленно, тщательно он вдавил окурок в пепельницу и держал, пока не погасла последняя искра. Потом достал пачку и закурил новую.

— Там жопа, Рома, — сказал он тихо. — Полная.

— Рассказывай.

— «Восток-5» молчит две недели, — он кивнул на карту. — Официально он на карантине сейчас. Какая-то херня со спорами, грибковое заражение, протокол изоляции. Красивая сказка для прессы.

— А неофициально?

— Неофициально… — он затянулся. — Блокада. То ли американцы, то ли еврожуйцы. То ли и те, и другие. А может — что-то новое из фауны полезло. Апексы там другие. Крупнее, злее.

— Что значит — «блокада»?

— Значит, туда не пройти. Дроны не долетают. Поле сбивает, помехи. Посылали разведгруппу, но вернулись двое из восьми. Один вообще в овощном состоянии.

— А второй?

— Второй сказал, что там «что-то неправильное». И застрелился через два дня, — подумав, ответил полковник.

— Застрелился? — приподнял бровь я.

— Я тебе говорил, что тело действует на сознание непредсказуемо! — хмыкнул Зорин. — Иногда и такие финтеля случаются. Внезапно!

Я смотрел на карту. На маленький значок «Восток-5». На чёрную обводку.

— Многое случается, вот поэтому я и иду, — сказал я.

— Ты не дойдёшь.

— Посмотрим.

— Кучер… — Зорин подался вперёд. — Там даже профи не справляются. А ты — один, среди тварей, без поддержки…

— Мне не привыкать, — сжал зубы я. — Если он жив — я его вытащу.

— А если нет?

— Тогда заберу тело, — сжав кулак сказал я. — Он — мой сын, Валер.

Зорин смотрел на меня. Долго. Пристально. Так смотрят на человека, которого видят в последний раз.

Потом отвёл взгляд.

— Хрен с тобой.

Он развернулся к терминалу. Пальцы забегали по клавиатуре — быстро, зло, он буквально бил по клавишам.

— Снять тебя с рейса я не могу. Но могу подсунуть тебе правильную машину. Вся эта новая партия «Аватаров-Спринт» — сырое дерьмо. Легкие, быстрые, но дохнут от чиха. Корпорация бабки вложила, теперь гонит их в бой, чтобы статистику набрать. Я тебя переписал на старую инженерную модель — «Трактор». Их уже не выпускают, но они обкатанные и надежные. Броня толще, каркас крепче. Если тебя будут жрать, то хоть жевать будут дольше.

— Спасибо.

— Не благодари, — он снова затянулся. — Если сдохнешь — не хочу, чтобы это было на мне.

Я встал. Пошёл к двери.

— Рома, — он окликнул меня.

Я остановился и обернулся.

Зорин смотрел на меня. То ли с жалостью, то ли с уважением. Возможно, попрощаться хотел.

— Когда найдёшь Сашку… — он помолчал. — Передай, что я должен ему за Платформу-9. Он знает.

— Бывай, Валера, — кивнул я.

И вышел, не оглядываясь.

Коридор, ведущий к капсулам, был длинный, белый и стерильный. И по нему куратор вела всю группу. Молодая женщина — лет тридцать, тёмные волосы собраны в хвост. Голос усталый, почти механический.

Она повторяла этот текст каждый день. Может даже, несколько раз за день.

— Запоминайте, герои, повторять не буду, — она шла впереди, не оборачиваясь. — Вы летите не тушкой, а цифрой. Ваши тела остаются здесь, в стазисе. Ваше сознание оцифровывается, сжимается и транслируется по квантовому каналу на ту сторону.

Мы шли за ней — человек двадцать, в одинаковых казённых халатах, в одинаковых казённых тапочках. Стадо на убой.

— На Терра-Прайм всё крупнее, — продолжала куратор. — Гравитация там девяносто три процента земной. Кислорода