"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

языка. Не думаю, что он закрывал клюв хоть раз за все время своего рассказа, только быстро поворачивал голову то в одну, то в другую сторону. «Мои люди, мое крыло... из тысячи, отплывших из облачного города королей, осталось около семисот. Нам задание было дано Башаном Исени, Башандой Марло. Мы должны были найти вторгшихся, да? Людей бога. Людей Земли. Остановить их. Убить их, если понадобится». Он моргнул: «Нам пришлось».

Корабль очень велик. Много путей. Много залов. Но Ишаан Ирчтани быстры. Быстрее, чем Сьельсины. Быстрее, чем unaan, чем человек. Летать в коридорах трудно, но не невозможно. Я послал своих людей к щитам. Я послал своих людей к двигателям — очень далеко. Они всю дорогу ехали на трамвае.

«Анназ!» — позвал меня Башанда Марло по связи. «Анназ, люди бога, они атакуют компьютерное ядро. Я посылаю свет, чтобы показать тебе путь. Тебе и твоим людям. Иди. Охоться. Убивай людей бога».

«Я убью людей бога», — ответил я ему. «Мы убьем людей бога. Ради Марло. Ради Земли».

Мы бойцы, мы ирчтани. Покинули Иммуз, чтобы сражаться за человечество. За Башана Исени. Как Удакс, мой предок.

Тогда появился свет, один луч, как описал сьельсин. Мы последовали за ним, цепляясь когтями за стены, чтобы поворачивать за углы и не замедляться, двигаясь быстро.

«Анназ!» — сказал голос Инамакса. Инамакс — мой лейтенант, мой заместитель. Инамакс сражался со Стражем. Сражался с людьми Земли. Я — нет. «Люди Земли использовали газ. Отравили воздух. Один человек убил по крайней мере восьмерых. Может, и больше. Уваад и Бааганди мертвы, и другие. Я не знаю всех».

«Пусть они сбегут из Хакааро, чтобы найти Землю», — сказал я. Хакааро — это... вы бы назвали это адом. Туда попадают все Ишаан Ирчтани после смерти, кроме тех, кто достойно сражается за Башан Исени. «Мы отомстим за них».

Мы были новичками на корабле. Не знали пути. Следовали за светом. Вниз, в глубину. Мимо кольца воды. Мимо корабля. Очень далеко от мостика, рядом с местом, где демоны спят в железных гробницах.

Человек с оружием был отвлекающим маневром. Ловушкой. Убил моих людей. Убил сьельсина. Убил корабль Латарры. Финт. Ложная рука. Настоящая рука захватила корабль. Наш корабль. Человек не должен сражаться с человеком. Сражайтесь со сьельсинами. Но другие люди сражаются с Марло, а Удакс Вааншакрил сражался за Марло. Я сражаюсь за Марло. Понимание не имеет значения. Человек хороший. Человек сражается со сьельсинами. Человек помогает Ирчтани. Человек привел нас в небо за небом, привел нас в Угаанвали, в Великую войну. Великая война изменит нас. Сделает нас великими. Ишаан Ирчтани больше не упадут в Хакааро. Мы войдем в рай.

Вот почему мы сражаемся.

Мы станем как человек. Как боги.

Ядро машины находилось далеко в задней части корабля. За демоническим хранилищем. Большое круглое пространство. Как арена. Само ядро в центре, как яйцо. Подвешено на машинах, как на многих руках. Подход был по мостам со всех сторон, как спицы колеса. Вся комната была спроектирована как клетка, как позже рассказал мне Марло. Клетка, чтобы запереть машину внутри. На полу далеко внизу были двери, чтобы выбросить машину, если она выйдет из-под контроля.

Мы, Ишаан Ирчтани, приблизились по воздуху. Люди Земли нас увидели.

«Китуун!» — сказал Инамакс. Он был впереди меня. «На дверях трое!»

Я их увидел люди. Трое в черном. Все в броне. С головы до ног. Черные, черные, черные. Белые огни на груди. Маленькие солнца. Без лиц.

«Chuud!» — я приказал их атаковать. Слишком поздно.

Люди Земли внизу бросили свои бомбы. Я видел, как вспыхивали их ракеты, с шипением корректируя курс, они летели к нам. Я крикнул своим людям. От оружия людей бога не было спасения. Оно вспыхнуло, замедлилось, прошло через щиты. Мои люди превратились в пламя. Разлетелись на куски. Меня спасло только наше численное превосходство. Я был позади своих людей. Я должен был быть перед ними. Я вытащил свой меч. Мой зитраа. Расправив крылья, я бросился на первого из трех людей Земли, ногами вперед, выпустив когти. Я ударил его мечом по голове. Ногами поднял его в небо.

Они были моими людьми. Моими людьми.

Я отпустил человека Земли, бросил его с моста, смотрел, как он падает, молился Хакааро и Удаксу Вааншакрилу, чтобы его шея сломалась, когда он ударится о пол так далеко внизу.

Но этого не произошло.

Свет вспыхнул из его рук. Из его ног. Из его спины. И человек Земли полетел. Полетел без крыльев. Затем я почувствовал ужас. Не такой ужас, какой я испытал, встретившись с богом в мире песка. Не такой ужас, какой испытал, когда красная женщина сказала мне, что Марло мертв. Не такой ужас, который я испытываю в долгую зиму, когда яйца не вылупляются.

Я знал, что мертв. Что умру здесь. Люди Земли не были похожи на других унаани. Он стоял в воздухе, направив на меня свое оружие. Мой щит принял удар, и я нырнул. Он последовал за мной, луч прорезал мой щит. Я поставил один из мостов между ним и мной. Ухватился за одну из опор под мостом, висел там, с мечом в руке. Над мной металл легко разделился. Он прорезал прямо слева от меня. Промахнулся на полкрыла. Меньше.

Остановился.

Один из моих людей упал на человека Земли, сбив его с неба.

«Уходи, Китуун!» — услышал я его крик по связи.

Я вылетел из-под моста и приземлился на нем. Впереди стояли два человека Земли, закрывая дверь в машинный зал. Увидев меня, они повернулись и нацелили лучевые винтовки. Я бросил свой меч, моля предков простить мне это оскорбление, и вместо него достал пистолеты. Оба землянина были защищены щитами. Мои выстрелы не причинили им вреда. Я прыгнул обратно в небо.

«Они не умирают легко!» — крикнул один из моих людей.

«Они люди, Рижаа!» — ответил Инамакс, его голос шипел у меня в ухе. «Но нас много!»

Я не мог не посмотреть вниз на тела моих людей, лежащие на полу далеко внизу. Под машинной ядром. Под мостами. Их было так много, даже тогда.

«Берегись!»

Синий луч света пересек воздух трюма, прорезав его снизу. Посмотрев вниз, я увидел его. Человека Земли, который летал. Он стоял на полу далеко внизу, среди тел. Мой человек, тот, кто спас меня, наверное, умер. Я отвернулся и полетел за одну из опор, удерживающих камеру ядра на месте. И тогда я заметил.

Великий