"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Птицечеловек даже не задал вопросов. Он позволил мне упасть. В тот момент мы были намного ниже, на высоте ста — двухсот футов от пола. Сведя ноги вместе, я пролетел это расстояние — и сквозь время — и приземлился прямо на ноги. Ни разбитых колен, ни удара.

Прежде чем куча из человека и птицелюдей успела распасться, я пересек пол, высоко подняв свой белый меч. Узел, который не удалось распутать, был разрублен. Страж так и не поднялся на ноги. Повернувшись, чтобы найти его собрата, я обнаружил, что ирчтани уже позаботились о нем.

«Анназ!» — позвал я, оглядываясь в поисках хилиарха. «Где Анназ?»

«Здесь, Башанда, человек-командир!» Хилиарх появился, подпрыгивая, проталкиваясь сквозь своих людей, стараясь не наступать на тела убитых. «Люди Земли сражаются как демоны, как сам Хакааро!»

«Теперь они с Хакааро», — ответил я. Подняв глаза на ядро машины, находившееся в тысяче футов над нашими головами, я добавил: «Их будет еще больше».

«Тогда мы убьем их», — воскликнул лидер ирчтани. Он оглядел тела. «Мои люди», - вздохнул он. «Хорошие люди».

В детстве я хотел быть похожим на Симеона Красного. Оглядываясь назад, полагаю, что мое желание сбылось. Симеон сыграл свою роль, подчинив ирчтани владычеству Империи. Пытаясь спасти их, он уничтожил планету Иудекка-которая-была, уничтожил Иммуз Ирчтани. Он не был тем спасителем, каким я представлял его в детстве — как, впрочем, и я сам. Спасением для ирчтани было бы остаться в покое, без контактов с человечеством.

«Мне жаль», — произнес я.

Анназ покачал головой — он давно освоил этот человеческий жест. «А мне нет. Мы — воины».

Я указал мечом. «Пойдем».

Полдюжины пробивных зарядов ирчтани оказалось достаточно, чтобы проломить двери: двойные выпуклые дуги из армированного титана. Ирчтани последовали за них, подняв оружие. Они перепрыгнули через обломки дверей и вскарабкались по их наклонным стенам.

Воздух наполнился дымом — едким запахом отработанных взрывчатых веществ, похожим на запах прогорклого масла.

Рамантану и два его выживших сородича прибыли, пока птицы готовили заряды, и последовали за ними, а я — за ними, с незажженным мечом.

Сердце машины было похоже на маленькую крепость, корабль внутри корабля. Оно находилось в задней части арсенала, в той части судна, в которой я никогда не бывал.

Сквозь дым я увидел, как около полудюжины лучей устремились в нашу сторону, пробивая щиты людей, идущих передо мной.

Странно, помню, подумал я. Они использовали обычное оружие, после всего, что применили снаружи... Наверное, они боялись повредить хрупкое оборудование, хранящееся внутри. Я сам взобрался на разрушенную дверь и встал над сражающимися.

Я ожидал... Я не был уверен, чего именно ожидал. Стеллажи с оборудованием. Плетеные кабели. Машины, выстроенные в ряд. Я не ожидал увидеть в центре по большей части открытое пространство, не ожидал увидеть огромный купол над головой, скрытый слоями прозрачных занавесей, подвешенных к ребрам, которые тянулись вверх и сходились у единственной центральной колонны. Там было оборудование, которое я искал, расположенное вокруг колонны и по периметру комнаты. Консоли мигали красным и белым, старые экраны отображали показания, которые я не понимал. Передо мной и подо мной мои сьельсины бросили свои нахуте, а группа ирчтани, шедших впереди, развернулась веером, некоторые из них взлетели.

Стражи собрались вокруг центральной колонны, сгрудившись вокруг чего-то, лежащего на полу.

Их было шестеро. Шестеро. Я почувствовал, как у меня кровь застыла в жилах, и стиснул зубы, когда один из бедных людей Анназа был застрелен.

Одного луча было достаточно, чтобы за секунды истощить щиты человека, но Стражи сосредоточили огонь, выбирая цели поочередно, так что два, три или даже четыре человека целились в одного из моих солдат. В мгновение ока один из Ирчтани упал, его перья были в огне.

Не было укрытия. Негде было спрятаться.

Враг действовал слаженно. Глядя на них, я вспомнил 2Мэйв и ее драгунов, которые объединяли свои мысли и волю в единую мыслеформу, в новое сознание, распределенное по бесчисленным телам, клетки всего организма которого двигались в идеальной синхронности.

Они увидели меня и без слов нацелили свои лазеры — короткие винтовки, а не полноразмерные копья — на мою грудь. У меня было мгновение, прежде чем мои щиты отказали. Этого мгновения было достаточно. Я прыгнул вперед...

Вниз...

В сторону.

Полуневидимые виридиевые лучи разрезали воздух в том месте, где я только что стоял. Я появился немного левее своего прежнего положения, пошатываясь после прыжка, который совершил незаметно. Для Стражей я исчез и снова появился, не пересекая разделявшее меня пространство. Один из них отшатнулся, испуганный.

Затем нахуте оказались среди них, и эта тщательная синхронность была нарушена — пусть всего на мгновение.

«Анназ!» — крикнул я. «Захвати их! Рамантану, — мой прыжок перенес меня далеко вперед от бледных ксенобитов, и я обернулся, поманив мечом, — за мной!»

После этого мне оставалось только пересечь несколько сотен футов металлического пола, чтобы добраться до врага и центральной консоли. Мои сапоги звенели по пустотелому металлу, намекая на глубину механизмов, заполнявших пространство внизу. Отвлекшись на нахуте, только один из Стражей сохранил присутствие духа и заметил мое приближение. Он нацелил винтовку и выстрелил.

Я моргнул, и луч пролетел мимо моего левого плеча. Я перестал находиться там, где был, и оказался, пожалуй, на два локтя правее. Мне почти показалось, что я вижу гримасу смерти на лице Стража через зеркально-черную маску его шлема, вижу его глаза, расширенные от ужаса и напряжения. Он прицелился и выстрелил снова.

Адриан Марло больше не был человеком.

Он был волной, прибоем, обрушившимся на бедного солдата, ни здесь, ни там — но мелькающим между позициями, пока тот корректировал огонь. И когда он описал лучом ровную дугу, я позволил ему это сделать. Мой щит принял удар — раздался предупреждающий сигнал. Но я дотянулся до Стража и обрушил свой фэянский клинок, клинок с рукоятью в виде симурга, на врага, как белый гребень разбивающейся волны. Этот удар пробил его оружие насквозь и — хотя он зацепился за его диамантовую перчатку — отбросил конечность в сторону.

Потеряв защиту, Страж пошатнулся назад, ударился о центральную консоль, широко раскинув руки. Схватив рукоять симурга второй рукой, я нацелил острие меча в грудь человека. Миллион раз я мог бы нанести удар своему врагу и миллион раз натыкался бы на диамант.

В некотором смысле, я так и сделал. Миллион Адрианов — волна, которой я был — обрушился на моего ошеломленного