Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Честно говоря, я думал, что мы хоть немного пообщаемся на тему знаний, чтобы оценить его уровень, — признался я.

— Погодите. Я чего-то не понимаю? Вы оба рекомендуете мне этого парня, не зная его уровня? — удивился директор.

— Приблизительный уровень нам известен, но хотелось бы лично увидеть как он оперирует медицинскими терминами и как разбирается в целительском деле.

— Господа, у нас нет возможности перебирать кадрами, — заявил Вельский. — Нас покинули пять целителей. Кандидатур у нас тоже пять, и я очень надеюсь, что все соискатели окажутся достойными. Тогда мы хотя бы в численном виде восстановим все пробелы. А с качеством, я надеюсь, мы тоже быстро справимся.

После Зиновьева к нам пришли ещё три девушки и один парень. Девчонки показались вполне способными, а вот парень заметно волновался и выглядел неуверенно. Придётся поработать с ним, чтобы добавить уверенности в собственных силах. Пациенты должны чувствовать авторитет и непогрешимость целителя, только тогда они будут прислушиваться к рекомендациям.

Я понимал, что выводить заведение из ямы придётся мне, иначе вариант с возвращением к кабинету окажется нереальным. Готов поспорить, что Федин не сдастся, и пойдёт до конца, пока в этом городе не останется кто-то один. Именно поэтому я выступал за оптимистичный сценарий.

— Владислав Гаврилович, я считаю, что все пятеро заслуживают право работать в нашей клинике, — честно признался я, подводя итог нашей беседы.

— Михаил Игнатович, а вы что думаете? — поинтересовался директор.

— Нужно дать шанс молодым. Да, они ещё зелёные, где-то им не хватает опыта, где-то недостаёт собранности, но те ребята, которые были сегодня на собеседовании не намного уступают специалистам, которые от нас ушли. Разве что Федин был на голову выше них, а остальные… То, как работал Сомов, меня лично не впечатляет.

Вельский понимающе покачал головой, поднялся с места и подошёл к окну, за которым город жил своей жизнью и отзывался гулом мчавшихся по дороге машин, голосами проходящих мимо людей и шелестом опавшей листвы, подхватываемой ветром и разлетавшейся по окрестным дворам.

— Господа, я для чего вас сюда позвал? — Владислав Гаврилович с серьёзным видом посмотрел на нас с Фаворским. — Я хочу, чтобы вы использовали свой опыт для оценки кандидатов. У вас больше опыта общения с молодыми специалистами, а я совершенно не понимаю как искать к ним подход. Мне нужны грамотные специалисты, а не мальчишки, которые придут на ответственную работу и будут создавать проблемы. Я сейчас говорю не только об их опыте целителей, но и о зрелости. Опоздания, прогулы, несерьёзное отношение к работе или неумение вести себя с пациентами могут оставить серьёзный отпечаток на репутации клиники. Нам нужен чёткий план того, как мы будем превосходить наших конкурентов, иначе завтра окажемся на улице.

— Что от нас требуется? — нахмурился Фаворский.

— Я хочу знать можно ли положиться на этих ребят? Смогут ли они стать частью той клиники, на которую я рассчитываю?

— Можете! — ответил я, прежде чем Михаил Игнатович успел открыть рот. — Я уверен, что с этой командой мы сможем выстоять. Да, будет непросто, но я возьмусь за них и буду контролировать. Если потребуется, подскажу и направлю в верном направлении.

— Николай, скоро у тебя родится ребёнок, и тебе будет не до этого. Единственное, о чём ты будешь мечтать — о том, чтобы выспаться.

— Малыш родится не раньше мая, так что можете быть спокойны — нескольких месяцев будет вполне достаточно, чтобы подготовить молодую смену.

— Очень на это надеюсь, — отозвался Вельский и вышел из кабинета, не проронив ни слова.

В этот вечер он был у нас в гостях, но о делах клиники ни словом не обмолвился. Мне вообще показалось, что это был совсем другой человек. Тот самый прежний Владислав Гаврилович, которого я знал раньше, когда он гостил в нашем доме.

Уже через день, когда я направлялся в городскую больницу, наши недоброжелатели дали о себе знать.

— Господин Павлов, добрый день! — произнёс Федин, учтиво улыбаясь при встрече. Он всеми силами старался изобразить удивление, но внутреннее зрение подсказывало, что он блефует. Выходит, он намеренно искал встречи? Но зачем? Вряд ли, чтобы признать свою неправоту. Такие люди будут идти до конца, но не раскаются. Тем более, с покаянием Виктор отправился бы к Вельскому, а не ко мне. Может, надеется через меня достучаться до Владислава Гавриловича?

— Был добрый, пока не встретил вас, — честно признался я. — Чем могу быть полезен?

— Зря вы так, — улыбнулся мужчина. — Я ведь к вам по важному делу. У нас есть отличное предложение, которое может принести выгоду нам обоим.

— У «нас»? — переспросил я.

— У меня, — исправился мужчина. — Я хочу приобрести ваш кабинет по улице Мира. — Я ведь вижу, что оно болтается мёртвым грузом и проедает дыру в вашем бюджете. Теперь, когда вы прочно связали себя с клиникой Вельского, оно вам без надобности, а у меня есть идея как вдохнуть в это здание вторую жизнь.

— А кто вам сказал, что он продаётся? — удивился я. — Помещение сдаётся в аренду, но о продаже не может быть и речи.

— Нет, аренда меня не устраивает, только продажа. Я дам вам четыре миллиона, — выдвинул предложение Виктор.

— Простите, но я сам покупал его по такой цене, а сейчас недвижимость взлетела в цене. Захоти я его продавать сейчас, цена составила бы не меньше шести миллионов.

— Но я предлагаю вам четыре и прямо сейчас, а найти человека, который согласится отдать шесть миллионов за помещение после пожара… Вы уж меня простите, но я в это не верю.

— Значит нам не о чем с вами говорить, — ответил я и направился дальше, показывая, что наш разговор окончен.

Мне совершенно не хотелось иметь никаких дел с таким изворотливым человеком. Даже если бы он пытался всучить мне семь миллионов, я бы ответил отказом. Виктор набил свои карманы за счёт клиники, а теперь хочет пустить эти деньги в работу? Не хватало, чтобы в моём кабинете, где я принимал пациентов, сидел этот негодяй. А ведь я прекрасно понимал на что он рассчитывает. Место ведь прикормленное и на виду у пациентов. Федин прекрасно понимает, что