Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

камнем. На внутренней стороне странная вязь символов. Язык этот я видел впервые, но почему-то понимал, что им написано. «Единый король, повелитель магии». Покрутив это колечко в руках, я засунул его себе в карман и развернул лист бумаги. Тот хоть и выглядел древним, но все же был по каким-то причинам вполне целым. Уж не знаю, в каком веке накарябали это послание, но шкатулка послужила надежным хранилищем. Бумага уцелела полностью, а чернила и не подумали выцветать. Написано это письмо было теми же буквами, что и надпись на кольце. И этот текст я тоже понимал прекрасно:

«Отголосок,

Не знаю, как зовут тебя в нынешнем виде. Не знаю, через какой промежуток времени тебя достигнет это послание, но я рад, что оно тебя достигло. Это означает, что наш эксперимент удался. Значит, что даже спустя сотни, а возможно и тысячи лет знания нашей цивилизации все же начали пробуждаться. Нашей цивилизации и мои лично.

Однако, это так же значит, что ты начал нести бремя куда более тяжелое, чем кто бы то ни было. Однажды ты осознаешь тяжесть того, что называется «благословением знаний», которым я был одарен при жизни и которое позволило мне стать тем, кем я и являюсь на смертном одре. Запомни, Отголосок, знания не являются мудростью. То, что ты знаешь, без должного контроля обязательно станет источником великих проблем.

Но это я оставлю на твою совесть. Времена меняются, как и нормы морали, так что не мне судить о допустимости твоих действий. Распоряжайся моим наследством, как тебе заблагорассудится.

Я искренне рад, что твое существование не прервалось до этого момента. Рад, что ты смог победить то проклятие, что поразило наш род. И надеюсь, что ты осведомлен о неестественности своего происхождения. Если же нет… Уверен, эти знания ты вскоре унаследуешь, как и все остальное.

Это послание – моя последняя воля для тебя. В отчаянии наш народ провел не только один эксперимент. В отчаянном стремлении выжить мы делали ужасные вещи, казавшиеся нам тогда удачными затеями. Оглядываясь назад, а также будучи последним из своего народа, я отчетливо понимаю, насколько наши поступки были неверными… Но это не твоя ноша. Вскоре, уверяю, ты пробудишь знания и об этом. Уверен, некоторые эксперименты все еще могут проявляться и в твоем времени, Отголосок. Тебе решать, как именно поступить с нашим наследием. Это твое будущее, в конце концов. И воля моя такова: живи. Ведь ты часть моего личного наследия.

Твоя судьба – действительно твоя.

Ныне уже мертвый...»

Подпись была написана несколько раз – и столько же раз перечеркнута. Будто тот, кто писал это послание, сомневался в том, стоит ли ему оставлять свое имя в истории. Я нахмурился. Выглядит, будто письмо какого-то подростка, страдающего последней стадией максимализма, отправляющего письмо самому себе в будущее. Мол, у меня не получилось стать достойным человеком в прошлом – надеюсь, ты добился этого в будущем… В то же время, несмотря на всю степень скепсиса, я понимал острое родство с этим куском бумаги. Будто только вчера держал его в руках, писал эти строки… Почему-то я был полностью уверен, что если сейчас решу написать этот же текст на этом же языке – то оба письма получатся абсолютно идентичными. Я покрутил кусок бумаги в руке, еще раз пробежался глазами по строкам и, пожав плечами, положил его на стол.

-Каракули какие-то. –Хмыкнул Лихт, глянув на письмо, -И стоило ради них так возиться?

Я оставил этот вопрос без ответа. Отголосок… Определенно, что-то знакомое… Будто я уже знаю это название. Но что это такое, вспомнить не получается. Я поморщился. «Благословение знаний» звучит уже гораздо более приближенным к моей ситуации. Эта информация, всплывающая бесконтрольно в моей голове, явно не является чем-то нормальным. Я думал, что это знания моих предыдущих ипостасей, просачивающиеся из-за общей расшатанности моего физического состояния. Но что если на самом деле это не так? Что, если это что-то иное? Возможно, это на самом деле способность, которой обладала самая первая моя ипостась? В пользу подобной догадки говорит и то, что никаких посторонних эмоциональных всплесков доселе не было. У меня нет никакой личностной привязанности к знаниям, что появляются в моей голове. Будто они и вовсе никогда не принадлежали мне… Единственное, что приходит на ум – сны о рогатых людях. Мне снится мое первое воплощение? То же самое, что оставило это послание? Я поморщился от количества вопросов, роящихся в голове.

Если это письмо написал условный «я из прошлого» - то он точно был вредным человеком. Ибо у меня больше вопросов стало, чем ответов. И это раздражает. Что это за «благословение» такое? Кем было написано письмо? Почему оно доставлено именно сейчас? Почему именно во мне начали пробуждаться эти знания? В конце концов, зачем тварки столько веков продолжали циклы моего возрождения, а сейчас пропали с концами?

-Леррой. –Лихт помахал у меня перед лицом ладонью, -Ты там как, в порядке?

-Вроде да… -Произнес я, мгновенно выходя из задумчивости, -Просто много мыслей в голове.

-Опять твои безумные изобретения?

-И не только. –Нахмурился я. –У меня появилась одна довольно идиотская идея, от которой я теперь не могу отказаться.

-И что же это?

Я в ответ только вздохнул. Идея, появившаяся в моей голове, ни в коем случае не была логичной или обоснованной, но почему-то мне казалась наиболее… необходимой к выполнению. Однако, если расскажу о ней заранее – уверен, Лихт меня остановит. А если и не он, то Игни точно. Потому что этот старый лис обязательно ей обо всем должит. Я его знаю… Нужно подготовиться к грядущему. Хотя бы морально. Ибо мне предстоит шаг в бездну, которой я так долго старался избежать. Примерно с такими мыслями я распрощался с Лихтом и направился спать. Каким бы выносливым я не был – усталость всегда дает о себе знать. В конце концов, я все еще просто человек.

***

-…Ваше величество, разрешите войти? –Знакомый голос прозвучал неожиданно, выводя меня из полудремы.

Я открыл глаза и повернул голову к своему несменному помощнику. Акраналих… Как же ты постарел за последние несколько лет. Его кожа практически выцвела, под глазами образовались темные мешки, глаза стали более блеклыми чем раньше, а лицо прорезали многочисленные морщины. Проклятие нашего народа настигло даже самых лучших из нас…

Мы думали, что обречены на медленное вымирание из-за невозможности оставить потомство,