Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— А? — тот обернулся на всех. — Нет, Игорь. Сизифа убивать нам нельзя. У нас на носу война с Богами, а Сизиф может стать ценным союзником и даже важным козырем.

— Союзник? Этот гад предаст и использует всех, кого сможет! — выплюнул Антон. — Вы не знаете, о ком говорите, дядя Адриан, вы с ним не общались!

— Я отлично знаю, о ком говорю, — ровно возразил тот. — За эту неделю я успел изучить произошедшее. Легендарный герой прошлого, способный противостоять Богам — ценный актив. Возможно, арестовать, припугнуть — не перегибая палку, но не убивать.

— Он только под ногами мешался, — фыркнул Антон. — Легендарный герой…

— Он одолел Богов, которые захватили Академию, — бесстрастно возразил Адриан.

— Богов одолел мой сын! — запротестовал Игорь Кислевский. — Он лично прикончил Гименея!

— Я знаю, что он прикончил Гименея, — согласился Адриан. — И знаю, как именно это произошло, и что этому предшествовало. Не нужно считать меня дурачком, Игорь; я поддержал твою легенду про сынка-героя, потому что это выгодно для меня самого, и собираюсь поддерживать её дальше, но не пытайся рассказать мне, что это чистая правда.

Игорь и Антон злобно зыркнули глазами, но заткнулись; оба Кислевских знали, когда нужно промолчать в разговоре с герцогом.

Анжела тихо фыркнула. Он ведь и правда считает себя героем, Антон Кислевский. Для его отца это всё — инструмент для пиара, но Антон, кажется, действительно убедил в этом себя.

Сизиф, Сизиф… неужели это правда? Смешной мальчик Стерлинг, который признался ей в любви на глазах у всей Академии — мифический Сизиф, сбежавший из Ада? Как это вообще могло произойти, и кто он такой? Был ли им всегда?..

Анжела почувствовала, как внутри неё шевельнулся интерес.

В дверь постучали.

— Господин Кислевский! — в помещение быстрым шагом вошёл один из начальников охраны виконта. — Вы были правы, мы отследили вашего сына по телефону — и как раз перехватили один звонок. Вас это точно заинтересует.

— Влад, — выдохнул Игорь. — Что ты ещё натворил?..

Он быстро вышел из помещения; Антон вновь замолчал, бухнувшись в кресло, а Адриан снова уставился в окно.

Как ей всё это надоело.

…неожиданно в кармане у Анжелы завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим.

А?

Она с удивлением взглянула на экранчик. Незнакомый номер. Кто вообще может ей звонить, учитывая, что её номер мало кому известен?..

— Я сейчас вернусь, — сообщила Анжела отцу, быстро направляясь в коридор.

Всё шло совсем не туда, куда я планировал.

Неопределённость — хуже неудач. Невозможно всегда всё направлять и контролировать; каким бы крутым ты ни был, мир не вращается вокруг тебя и не подстраивается под твои нужды; события происходят сами по себе, не спрашивая твоего на то желания, как хорошие, так и плохие.

Но вот знать, что происходит, и быстро реагировать — это уже ключ к победе.

Прямо сейчас всё развивалось слишком быстро и непредсказуемо, чтобы я мог реагировать, и меня это злило. Чёртов идиот Влад. Почему от всех, кто носит фамилию «Кислевский», столько проблем?

Звонок Анжеле Аквилле окончился пару секунд назад, а я всё ещё смотрел на телефон в своей руке, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Нет, на эту девчонку я не ставил, это так — запасной вариант, дополнительный маленький козырь на случай, если всё пойдёт не так. В смысле — если всё пойдёт не так ещё сильнее, м-м-мать его.

Теперь нужен козырь побольше. Потому что из-за «самого умного» Влада мы с Хаском сейчас находились в полной заднице.

Влад, Влад!.. Нашёл, где настоящий меч? Молодец! Смог украсть? Умница! Обставил отца с братом, обдурил всех ещё до того, как гонка началась? Вот и отлично! Звонить-то нахрена было⁈ На незащищённую линию, среди бела дня, как раз в тот момент, когда Кислевский-старший вот-вот узнает, что в машине, которая до него добралась — пусто!

Но нет, Владик не продумывал так наперёд. Он решил, что главное — это взяться за меч руками, а дальше хоть трава не расти.

Бесит.

Спрятав телефон в карман, я направился обратно к Хаску, ожидавшему меня у сломанной машины.

— Сейчас нас вычислят и поедут брать? — Хаск глядел на меня.

Вот, даже Хаск понимает.

— Вроде того, — кивнул я. — Может, какая-то фора ещё есть, но небольшая.

— И что будем делать?

Я пожал плечами.

— Мне нужно подумать.

Мне нужно подумать. И подумать так основательно. Конечно, я мог бы сейчас, прямо на ходу, родить штук двадцать планов побега от Кислевских, и какой-нибудь из них сработал бы, и мы выиграли бы себе передышку, скажем, до вечера или до завтра, а то и — чем чёрт не шутит! — аж до выходных, какая роскошь…

Вот только всё это — полумеры. И как только передышка закончится, я окажусь в новой заварушке. Снова погрязну в игре в кошки-мышки — вместо того, чтобы идти к своей цели.

Нужно решать проблему глобально. Нужно не от Кислевского убегать, а придумать, как сделать так, чтобы никакой Кислевский не был мне помехой — ни сегодня, ни в другой день.

И, в общем-то, я уже знал ответ.

Фолиант. Книжка, которую унёс поганец Петя, могла вернуть мне силы. Единственная загвоздка… за всю последнюю неделю с хвостиком я ни на шаг не приблизился к ответу. Я без понятия, где скрывается Петя, и без понятия, что он делает с фолиантом.

Ноль. Зеро. Пусто. И это тоже бесит, если честно.