Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Какого черта этот герой ничего не предпримет? – донесся его голос из-под котелка.

– Швыряться в этих тварей огненными шарами бессмысленно, – отозвалась я, запуская булыжником в подлетевшего к нам первого шершня. – Даже столь сильный чародей, как Искен, выдохнется на двадцатом– тридцатом броске. С меня и пяти хватит. А вы даже если выговорите формулу, все равно не попадете туда, куда целились.

К счастью, почти весь рой в первые минуты нашего противостояния сосредоточился на аспиранте, пытаясь пробиться сквозь магическую защиту, но камень, которым я подбила огромное насекомое, произвел достаточное количество шума для того, чтобы несколько его сородичей направилось к нам, угрожающе жужжа. Я, подпрыгнув, разрубила первого ножом, второго, низко летящего, пнула ногой, так что полосатое яркое тельце впечаталось в камень и упало на землю. Гигантские шершни отличались той же живучестью, что и их обычные собратья, поэтому я тут же добавила ему каблуком сапога, скривившись от хрустящего звука. Перерубила еще одного, и перевела дух, пользуясь небольшой передышкой.

– Только не говорите, что вы будете каждого из них вызывать на бой! – снова напомнил о себе магистр Леопольд, чей голос благодаря котелку приобрел металлические нотки, которым позавидовал был любой легендарный боевой маг прошлого. – Это никуда не годится!

Он был прав – рой нельзя было одолеть ни ножом, ни мечом, а на подбор заклинания времени не имелось. Раз уж Искен до сих пор ничего не придумал, то мне и подавно не стоило копаться в памяти. Опять приходилось обращаться к скучным, нериглядным методам. Я спрятала нож в голенище сапога, и торопливо начала сгребать руками сырые листья, ощущая, что с каждым мгновением все больше шершней начинает интересоваться моей пятой точкой, завлекательно мелькающей среди сорняков. Удивительно, но Леопольд, вопреки своему обыкновению, не стал отсиживаться в стороне: выдернув с корнями огромный куст чертополоха, он размахивал им надо мной с воинственными воплями. Конечно же, он ничего не видел из-под котелка, но на душе стало спокойнее, ведь внимание шершней определенно переключилось на магистра – и насекомых можно было понять: вряд ли им доводилось видеть ранее что-то подобное. Что там – даже мне не так уж часто выпадало поглядеть на магистра Леопольда в бою.

– Дыхните на них, мессир! – давясь смехом, посоветовала я, продолжая сгребать с земли все подряд. – Сейчас самое время для бесчестных приемов!

Леопольд, не разделявший моего веселья, пропыхтел что-то нечленораздельное, но свирепо замахал кустом с удвоенной энергией.

Наконец я бросила на костерок, к тому времени прилично разгоревшийся, охапку влажной листвы и веток. Повалили клубы белого едкого дыма, и пока я бормотала слова самого короткого и простого заклинания, что пришло мне на ум, пришлось порядком его наглотаться. То же самое, судя по надсадному кашлю и дребезжанию котелка, произошло и с магистром. Но спустя пару секунд чары сработали – дым, повинуясь моему указующему жесту, потянулся в сторону Искена, вскоре окутав того полностью и спрятав от моих глаз. Низкий гул роя изменил тональность – шершни не любили дым и сразу же принялись метаться в поисках спасения, отложив на время атаку.

Аспирант все понял верно, и, воспользовавшись замешательством врага, появился рядом со мной, прихрамывая на босую ногу и бормоча проклятия. Убедившись, что мы не пострадали (по крайней мере, мне хотелось именно так расценивать тот суровый взгляд, которым Искен одарил меня и магистра Леопольда), он тут же скрылся в сторожке. Не успела я удивиться, как аспирант вернулся, держа в руках небольшой мешочек. Порошок, которым он щедро посыпал тлеющую листву, придал дыму болотно-зеленый цвет и неимоверную вонючесть.

На этом битва с шершнями закончилась, и теперь нам ничего не мешало ощутить всю нелепость происходящего. Однако если мне и магистру было не привыкать к подобному чувству, то для Искена это, наверняка, стало своего рода ударом – гордый аспирант вряд ли имел склонность смеяться над собой от души. Но чем старательнее он прятал босую ногу в драной штанине, чем надменнее становилось его лицо, приобретшее из-за дыма явный зеленоватый оттенок, тем шире расплывались наши с Леопольдом ухмылки. И когда я уже начинала думать, что Искен Висснок после сегодняшнего дня останется моим самым большим разочарованием в этой жизни, аспирант вдруг провернул тот же фокус, что не так давно уже сбивал меня с толку. Он весело рассмеялся, в единый миг расставшись с маской всесильного чародея, держаться за которую и впрямь было глупо при нынешнем положении вещей. Напрасно я старалась услышать в этом смехе нотки деланности или фальши – Искен, возможно, еще не достиг совершенства в искусстве лицемерия, раз уж несколько секунд выжидал, прежде чем расхохотаться, но, определенно, обладал талантом в этой сфере. По крайней мере, именно так я пыталась думать, заставляя себя не поддаваться очарованию этой открытой беззаботной улыбки.

– А он не безнадежен, – шепнул мне Леопольд, не то с опаской, не то с одобрением, и моя ухмылка окончательно поблекла. Когда оправдывались мои худшие подозрения касательно характера и мотивов молодого чародея, я досадовала, и на душе становилось так муторно, словно он вновь предал меня. Но если уж аспиранту взбредало в голову продемонстрировать, что он не так уж плох – я начинала бояться и его, и себя. Одним лишь бесам из преисподней было известно, что из этого угнетало меня больше.

Едва дождавшись, пока рассеются остатки зловонного дыма, я выхватила из рук Леопольда котелок, злобно пробурчав: "Опять все начинать заново!", точно магистр нахлобучил его на голову вместе с готовой похлебкой, и ретировалась, не желая находиться с Искеном рядом ни единой лишней секунды. От соблазна бросить напоследок косой взгляд на аспиранта я все же не удержалась – и совершенно зря: проклятую улыбку сменило еще более опасное выражение обеспокоенности, конечно же, наводящее на мысль, что Искена и впрямь волнует мое к нему отношение.

И далее я продолжила совершать ошибку за ошибкой. Вместо того, чтобы попросту, не таясь, вернуться от колодца, я, заслышав, что Леопольд о чем-то беседует с Искеном, согнулась в три погибели и тихонько подкралась к ним, чтобы подслушать разговор.

– Я повел себя, как идиот, – говорил Искен грустно и устало, отчего у меня невольно замерло сердце. – Так опростоволоситься несколько раз подряд!.. Конечно, после такого у меня нет шансов... Что за чертов день...

– День как день,