Истина - Ана Эм

Зейд крепко удерживает меня в своих объятиях, не давая упасть. Даже возвышаясь, настолько, что мне снова нужно запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, он ощущается равным мне.

«И ты достойна того, чтобы тебе поклонялись» – серебро в его глазах вспыхивает, плескаясь в глубине серых глаз. – «Чтобы тебя трахали»

Обхватывает рукой мое лицо, проводя большим пальцем по губам.

«И чтобы любили» – я замираю. – «Черт возьми, ты бесподобна, Эвива Манро. И я буду конченным ублюдком, если не сделаю тебя своей»

***

Ты достойна.

Эти слова не должны ничего для меня значить, но значат все. До того, как он их произнес, я даже не подозревала о том, что хотела их услышать.

Легкий ветерок играет в моих волосах свою мелодию. Мы сидим друг напротив друга за круглым деревянным столиком в саду, что является частью ресторана. Вокруг все полыхает зеленью и цветами. Когда Зейд привел меня сюда, первой мыслью было – «Ками бы здесь понравилось».

Слева от нас широкое дерево, оно отбрасывает тень, пряча нас от любопытных взглядов других посетителей.

Почему он молчит?

За все это время я слышала его голос лишь раз – когда он делал заказ. И вот уже несколько минут мы просто смотрим друг на друга, будто изучаем заново.

Он все-таки купил те синие трусы и мой черный комплект. Они сейчас скрываются под нашей одеждой. С этим я тоже не знаю, как быть. Теперь у нас есть общее воспоминание. Счастливое воспоминание.

Я буду конченным ублюдком, если не сделаю тебя своей.

Еще одни слова, которые мне не удастся забыть. Не то, чтобы он вообще скрывал, что хочет меня, но…

«Итак» – вдруг начинаю я, даже не зная, что собираюсь сказать.

«Итак» – эхом повторяет он. Так значит, Зейд все это время молчал, потому что ждал, давал мне время обдумать его слова. Вот только я не понимаю, о чем тут вообще думать. У нас ведь есть более важные темы для обсуждения.

«Если ты каким-то образом найдешь способ убить свою тетушку, фейская магия умрет вместе с ней» – говорю с легкой улыбкой на губах.

Зейд моргает, точно не этого от меня ждал.

«Да, знаю» – откидывается на спинку стула и достает из кармана сигареты. – «Без царицы сначала сгниет земля, затем и весь ее народ»

Складываю руки на столе и подаюсь вперед.

«В таком случае, как именно ты собирался с ней поступить? Закрыть в темнице вместе с Линор и выбросить ключ?»

В его глазах загорается веселье, и он прикуривает сигарету.

«Что-то вроде того»

«Хм, а на трон кто сядет? Ты?» – игриво склоняю голову набок. – «Или Ренар? Вот же народ обрадуется. Особенно феи»

«В том-то и дело, в Эларисе мужчины не могут править, не могут быть царицами. Не существует такого понятия, как царь» – выдыхает дым, развалившись на стуле.

Он прав, не видать Эларису царей. Мужчины без магии не могут править феями, а Зейда не примут, потому что он дэми.

«Тогда как именно ты хочешь освободить свой народ, принц?» – протягиваю руку, и он без колебаний отдает мне сигарету.

«Камень души»

Я смеюсь, закуривая.

«Ты его не получишь. И не мечтай»

Он закатывает глаза.

«Он мне не нужен. Забирай себе. Но для начала сними барьер с Элариса и уничтожь это мерзкое тивани»

«Много хочешь» – возвращаю ему сигарету.

Честно говоря, я и сама планировала это сделать, но в жизни не упущу возможность посмотреть, каким образом Зейд постарается меня убедить.

«Без этого камня я смогу контролировать разум царицы, не дам ей натворить делов»

Мои брови удивленно взлетают вверх:

«Хочешь управлять Америдой?»

«Нет» – качает головой и выпуская дым. – «Америда умрет. Я говорю о Линор»

Я фыркаю. В жизни не позволю этой суке сесть на трон. Ни под контролем Зейда, ни как иначе. Я уже говорила, из всех Веранисов, Зейд единственный, кто заслуживает спасения. На меньшее я не согласна.

Откидываюсь назад, стуча пальцами по столу.

Как же поступить? Рассказать ему о своей теории или нет?

На данный момент я не могу так рисковать, пока я не доверяю ему настолько, чтобы раскрыть все факты. Боги, я никому настолько не доверяю. Валери, потому что она может попытаться вмешаться и все испортит, а Зейду…ну, потому что он Зейд.

«Забудь» – качаю головой. – «Эта сука будет гнить в темнице, пока ты не вспомнишь о ней»

Он ухмыляется.

«Я сейчас не могу рассказать тебе о своих планах, Зейд» – честно признаюсь. – «Но если ты готов помочь, я приму твою помощь. С радостью. И учту ее, когда дело дойдет до барьера и снятия заклятия»

Он задумчиво тушит сигарету прямо о свою металическую коробочку.

«То есть» – подается вперед, сложив руки на столе. – «Ты предлагаешь мне слепо следовать за тобой и надеяться, что все получится так, как ты задумала?»

Копирую его позу, и теперь мы практически соприкасаемся носами. На моих губах расползается лукавая улыбка.

«Любое мое действие, даже то, которое кажется спонтанным, просчитано до мелочей. Я думаю не на десять, а на двадцать шагов вперед. Я не просто просчитываю, я создаю вероятности возможных событий, учитывая ключевые фигуры, особенности их поведения и реакции на определенные события» – почти слово в слово повторяю его же слова.

«Обещай, что не спалишь Эларис до тла» – бросает взгляд на мои губы, а потом снова смотрит в глаза.

Легко. В конце-концов, у меня ведь нет дара огня.

«Обещаю»

«Тогда я в деле» – кивает он и тут же завладевает моим ртом. Жадно. Грубо. Запустив руку мне в волосы. Вдоль позвоночника ползут мурашки, и я вдруг чувствую, как мы вместе одновременно выпадаем из реальности. Его сознание перекликается с моим. Моя магия врезается в его.

«Ублюдок» – бросаю, прикусив его нижнюю губу.

Он усмехается:

«Говорил же, мы созданы друг для друга»

Отталкиваю его и прислоняюсь к спинке своего стула, тяжело дыша. Губы покалывает от поцелуя, от его магии. Хорошо, что хоть чары свои не использовал. Хотя он знает, что таким образом разрушит хрупкий мост между нами. Я просто оторву ему яйца и плевать на план. Его всегда можно изменить.

Твою мать. Поверить не могу. Мы оба только что попытались проникнут в разум друг друга. Потому что сомневаемся, не доверяем до конца. Это может стать проблемой. Я не привыкла считаться с кем-то еще.

– Ваша рыба и морепродукты. – раздается голос молодой феи, но ни один из нас не смотрит в ее сторону, пока она расставляет тарелки,