Истина - Ана Эм

«Кто кого, Зейд?» – бросаю ему с вызовом. – «Ты меня трахнешь или я тебя?»

«Не знаю» – пожимает плечами, серебро в глазах вспыхивает игривыми молниями. – «Получается, я уже трахнул тебя. Дважды»

«Стоя на коленях»

Его теплый смех взрывается в моей голове. Фея оставляет нас, и мы принимаемся за еду.

«Значит, ничья» – резюмирует он, разрезая рыбу на своей тарелке.

«Получается, так»

Что ж, поживем увидим.

Отправляю в рот кусочек мяса, и замираю. О. Боги. Это просто потрясающе.

– Откуда это у вас? – спрашиваю с набитым ртом.

Зейд вопросительно выгибает бровь.

«Что? Рыба?»

Киваю, делая глоток прохладного вина. Черт возьми. Алкоголь. Еда. Только по этим двум причинам Эларис должен продолжать существовать.

«У нас есть выход к морю»

– Что? – я в очередной раз замираю с вилкой у рта. – Правда?

Зейд улыбается одним уголком губ.

«Да»

– Я никогда не видела море. Только в книжках.

Он о чем-то задумывается, а потом кивает, будто сам себе.

Какое-то время мы просто наслаждаемся едой. Во всяком случае, я уж точно наслаждаюсь. Морепродукты взрываются на языке потрясающим вкусом. Вино делает ощущения еще лучше. Я почти забываю о том, что на моей руке браслет участницы, о том, что предстоит сделать, и о том, что в действительности жизнь не такая простая, как в этот самый момент. Я жадно впитываю все – звуки, вкусы, цвета. На случай, если все пойдет не так, как задумала. А такая вероятность всегда остается, как бы я ни старалась создать множество других.

Например, я знала, что отец умирает, но даже вообразить не могла, что его убьет демон. Я знала о том, что мама рисковала своей жизнью, пытаясь помочь Эларису, но последствия…Смерть нельзя рассчитать, к ней невозможно подготовиться. В этом и загвоздка. Я могу сколько угодно говорить о будущем так, будто оно у меня есть, но где-то в тени всегда будет скрываться тот самый один процент. Та самая вероятность, когда все может бесповоротно измениться. Судьба. Я называю этот процент судьбой. Еще одна ключевая фигура. Дураки те, кто в нее не верят. Я верю. И это помогает мне пережить самое худшее в жизни. Просто я знаю – каким бы идеальным не был план, все происходит так, как должно произойти.

Один процент – судьба. Один процент – удача. Множество фигур. Решения. И вот тебе полная картинка, которую можно назвать одним простым словом – жизнь.

«Так значит, я подросток, впечатлил тебя?» – вдруг говорит Зейд, вырывая меня из собственных мыслей.

– Возможно. – не отрицаю я.

Тарелки опустели, и теперь мы медленно допиваем вино.

– Я видела тебя с Цианой. – просто сообщаю я, покачивая жидкость в своем бокале. – Выглядели вы довольно счастливыми.

«Так и было» – кивает он с тенью грусти на лице. – «Нас ничего не заботило, у нас не было проблем. Нам не о чем было волноваться»

– А потом все изменилось.

«Да»

– Вот только, – начинаю я, но тут же останавливаюсь. Черт. Да ладно, просто спрошу, что тут такого? В конце концов мне нужно знать, чтобы в случае чего учитывать и Циану.

– Если вы шивани, почему она открестилась от тебя?

Он замирает, моргнув.

Я ставлю бокал на стол и подаюсь вперед, сложив руки перед собой.

«В смысле, да, технически помолвка расторгнута, но почему она ведет себя как сука по отношению к тебе? Разве партнерство не предполагает своего рода поддержку, принятие и все в таком духе?» – все, шлюзы открылись и теперь мне не остановится. – «Ты ведь сам говорил, что партнеры делят мысли, делят прошлое, настоящее и будущее. У волков тоже есть парные узы, и Эдриан был готов пойти против всей стаи ради Камиллы. А вы что? Она берет в рот твой член, а на следующий день поливает грязью при всех. Тебя это устраивает? Или же у вас это как-то иначе работает?»

Зейд снова моргает, а потом делает очень медленный глоток вина.

«Мы с Цианой не шивани» – протягивает он так, будто мне нужно время, чтобы осмыслить его слова.

– Но…но ты говорил, что вы…

«Я говорил, что мы были помолвлены. Да. Но я никогда не выбирал ее своей партнершей. Никогда не считал ее своей шивани. Никогда не видел в ней равную себе по духу. Она…она видела. Поэтому до сих пор не может отпустить меня. Поэтому согласилась на помолвку. Думала, после я свяжу себя с ней. Мне же было ровным счетом плевать. На брак. Она мне нравилась. Нам было хорошо вместе» – пожимает плечами. – «Но я был подростком. В то время я не очень то думал о будущем»

О.

Зейд протягивает ко мне руку и слегка касается костяшками пальцев моей щеки, скулы, линии челюсти.

«Я думал, это очевидно» – слабо улыбается, опускаясь к моей шее. – «Кто-кто, а уж ты то должна была понять»

Из горла вырывается охрипший шепот:

– Что понять?

Он скользит пальцами по моей ключице и вниз к вырезу платья, обхватывает кулон с синим камнем.

«Что я выбрал тебя, Эви» – наши глаза встречаются. – «В тот самый момент, когда ты забралась мне на колени, чтобы устроить шоу на глазах у всего двора»

Воспоминания вспыхивают перед глазами.

«И потом, когда приставила клинок к моим ребрам. Когда позволила другому касаться себя и смотрела, как меня касается другая. Когда пообещала мне, что я увижу звезды. Каждый раз, солнце, я каждый раз выбирал тебя»

Он делает глубокий вдох и отстраняется. Я замечаю, как та же самая рука, что только что касалась меня, теперь сжимает подлокотник стула так сильно, что белеют костяшки пальцев.

«Вот, то самое условие, о котором я говорил»

Его голос такой тихий, словно легкий летний ветерок. Он проносится в моей голове, оставляя после себя странное теплое ощущение.

«Партнерство»

«Но я не фея» – еще ни разу в жизни я не слышала столько неуверенности в собственном голосе.

«Это не имеет значения. Во всяком случае, для меня. Это союз, союз равных. Ты целиком и полностью отдаешь себя партнеру и принимаешь его в ответ. Вот, что это такое. И…я хочу такого союза. С тобой»

Мы не нравимся друг другу, но хотим друг друга трахнуть.

Мы созданы друг для друга.

Странно.

Это кажется и правильным, и неправильным одновременно. Словно мне нужно нечто другое.

Ты достойна того, чтобы тебе поклонялись. Чтобы тебя трахали. И чтобы любили.

Мне поклонялись. Меня трахали. Но…

«Это партнерство, скрепляется