Истина - Ана Эм

Зейд тянет вожжи, и Фера круто поворачивает направо, устремляясь вверх над опушкой леса.

«Когда рождалась фея, на свет вместе с ней появлялся и дибурк. Эти создания очень преданные, и если выбирают всадника, летают с ним до конца своей жизни»

Невольно хмурюсь.

Там на поле было максимум несколько десятков дибурков. А фей в Эларисе значительно больше. Да и я что-то не видела ни одну фею в воздухе.

«Почему они вымирают?» – тихо спрашиваю и щекой чувствую его слабую улыбку.

«А сама как думаешь?»

Мне не нужно много времени, чтобы ответить на этот вопрос.

«Магия. Фейская магия умирает»

«Я говорил, основная задача царицы поддерживать баланс. Когда фея умирает, и ее тело предают земле, магия переходит к царице. И та в свою очередь должна возвращать ее обратно в землю»

Но Америда не делает этого. Она не возвращает магию обратно. Даже имея все три дара, она продолжает подпитываться за счет своего народа.

«А что происходит с магией тех, кто…» – крепче сжимаю луку перед собой и продолжаю. – «Кого сжигают?»

Не знаю, показалось ли мне, но кажется, Зейд крепче прижал меня к себе, прежде чем ответить:

«Они не перерождаются. Их души просто исчезают. Для того, в ком есть фейская кровь – это самое страшное наказание»

Поэтому они используют только синий огонь, тот, что не причиняет вреда. Не только из целей безопасности, ведь буквально весь Эларис состоит из дерева. Дело в том, что сожжение для них равносильно уничтожению души.

Теперь то, что случилось тогда, шесть лет назад в Долине душ кажется не просто омерзительным, это преступление против природы, против всего, за что сражалась Мефира в свое время. И все, кто был после нее, те, кто надел на себя корону, виновны. Они год за годом нарушали баланс, потому что власть опьяняет. Когда тебя почитают, точно божество, легко забыть о том, что правильно.

Там в моем видении, феи пришли за своей царицей. Они сражались за нее, потому что она и была их домом.

Соревнования Мефиры – это честь для всего народа Элариса.

Так и было.

Ведь победа означала, что ты равен самой царице, матери Элариса, его защитнице. Это честь. А то, что происходит сейчас – отвратительно…

«Перестань» – вдруг бросает мне Зейд, целуя изгиб моей шеи.

«Что?»

«Ты думаешь»

«Я всегда думаю»

«Да, и это очень сексуально. Но, солнце, ты молода, проблемы мира не исчезнут в одночасье, а этот момент, да. Наслаждайся им, пока можешь. Ты ведь умеешь наслаждаться, да?»

«Разумеется, я умею…»

Дыхание снова обрывается, потому что мы вдруг резко начинаем падать. Мы, мать твою, падаем. Из горла вырывается такой оглушительный крик, что уши закладывает. А Зейд смеется, этот ублюдок смеется. Достигнув практически вершин деревьев, Фера резко расправляет крылья и снова взмывает вверх. Все мое тело пробивает дрожь. Во рту пересыхает, а мы все поднимаемся и поднимаемся. Не нравится мне это. Совсем не нравится. И вдруг…вдалеке появляется что-то…что-то…

«Это?..»

«Море? Да»

Сердце подпрыгивает в груди, потому что мы летим прямо к нему, на такой скорости, что из глаз брызжут слезы. По крайней мере, именно этой причиной я оправдываю неожиданную влагу на щеках.

Лес внизу редеет, превращаясь в песчаный пляж. Желтый песок. Настоящий морской песок, а потом ничего кроме воды. Синей, чистой, искрящейся в лучах закатного солнца.

Фера снова набирает высоту, хотя я была уверена, что мы спустимся.

«Скажи, ты ведь не дашь мне разбиться?» – весело спрашивает Зейд.

«Что?»

Он мягко целует меня в щеку, потом подает какой-то знак Фере вожжами, и та вдруг накренивается почти вертикально. Рука с моей талии соскальзывает, и мы перекручиваемся. Мир буквально меняется с ног на голову. Я кричу, кричу так громко, что есть силы, и вижу, как Зейд падает вниз под нами, широко улыбаясь, словно познал всю суть этого гребанного мира.

«Отпусти, солнце. Отпусти» – говорит он, падая вниз с огромной высоты.

Я не сразу понимаю, о чем он. А потом…потом я расправляю руки, точно крылья. Фера описывает широкий круг в воздухе по дуге, и я кричу еще больше. Но уже не от страха, а от этого ощущения в груди. Свобода. Словно это не Фера, а я лечу сквозь соленый ветер. И нет ничего, чтобы удерживало меня. Только я и свобода.

Затем Фера складывает крылья, и мы снова падаем. Камнем. Прямо вниз. И теперь я не держусь за седло. Я принимаю ветер, принимаю полет и свободное падение так, будто родилась, чтобы делать это. Мы пролетаем мимо Зейда и устремляемся прямо к воде. Только у самой поверхности Фера вновь расправляет крылья, и мы парим над водой, отражаясь огромным темным пятном.

«Думаю, сейчас самое время, солнце» – Зейд стремительно приближается к воде, пока Фера описывает круг, подлетая к нему ближе.

«Время для чего?» – весело спрашиваю я.

«Спасти мою высокомерную задницу»

Я запрокидываю голову назад и громко смеюсь. Это получается неожиданно, даже для меня самой. Когда Зейд едва не разбивается о воду, я направляю к нему свою магию, невидимые руки, и подхватываю. Спустя еще мгновение он уже в седле за мной.

«Предупреждать надо» – пихаю его локтем под ребра.

Улыбка не сходит с моего лица, и Зейд снова целует меня в щеку.

«Давай еще раз» – тут же добавляю я, и он громко смеется.

Мы проделали этот трюк трижды прежде, чем наконец добрались до берега. Меня слегка покачивало, когда Зейд помог спуститься вниз. Но боги, какое же это обалденное чувство. Полет. Я будто стала легче, будто все, что несла до этого момента на себе, осталось где-то по пути.

На трясущихся ногах иду к морю. Солнце уже спряталось за горизонтом, но небо все еще окрашено оттенками лилового. На ходу снимаю с себя оружие, сапоги и платье.

«Что ты задумала?»

Зейд все еще в одежде стоит и наблюдает за мной с ухмылкой на губах.

– Хочу искупаться, конечно же.

«Нельзя» – тут же качает он головой, и в серых глазах мелькает сожаление.

– Почему? – начинаю медленно пятиться к воде.

Шум прибоя доносится по ветру и окутывает меня с ног до головы.

«Русалки» – просто отвечает Зейд, следуя за мной.

Улыбаюсь шире и склоняю голову набок.

– Ты их боишься?

«Только дурак их не боится. Они ведь могут запросто вырывать тебе сердце или того хуже, обратить тебя