Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Шаг, два, три… Вскоре моя спина встретила гладкое каменное препятствие. Заметив, насколько я напугана и растеряна, Инквизитор на краткий миг сбился с широкого уверенного шага, сильно сжимая в руке рукоятку смертоносного оружия. Мне даже показалось, что по его лицу пробежала тень сожаления и решительное намерение прекратить происходящее.

– Убей ее! – твердо приказал Градос, тоже замечая, что Эрбос стал колебаться. – Я призываю исполнить данное обещание истребить всех магов и ведьм в Королевстве Нортс!

Как Эрбос приказывал Йену, связанному с ним клятвами обещаний, так и Градос решил подстраховаться и воспользовался этой же силой, только многократно превосходящей по мощности ту, что образовывалась между людьми и фейри.

Я не являлась магом, как и не была ведьмой, но Инквизитор снова стал наступать, исполняя веление своего короля. Вскоре он настиг свою жертву, возвышаясь надо мной грозной тенью, и грубо прижал к стене рукой. Стянул с моего безымянного пальца подаренное им когда-то фейское защитное кольцо и решительно поднес тонкое, практически звенящее от остроты лезвие к шее.

– Эрбос, прошу тебя, не надо… Ведь я полюбила тебя таким, каков ты есть. Настоящего… – взмолилась я, все еще не веря в серьезность намерений мужчины. Моя нижняя челюсть мелко затряслась от страха. Если не я, то тело мое точно поверило в худшие намерения Инквизитора.

Рука его дрогнула после моих слов, изумрудные глаза наполнились слезами. Но приказ короля оказался сильнее всяких чувств…

– Это будет больно, прости, – только и сказал он.

Затем прижал острие сильнее к моей шее, рассекая нежную кожу, и я почувствовала, как первая капля крови скользнула в ложбинку горячей дорожкой отчаяния. Слезы сами скатились по щекам, но уже не от страха за жизнь, а от понимания того, насколько сильно я ошиблась в своей любви. Глаза моего возлюбленного смотрели с сожалением и горечью утраты, а руки его продолжали меня убивать. Руки, от которых я до этого момента получала только нежные ласки, теперь грубо прижимали меня к стене, чтобы я не смела сбежать. Я и не пыталась, отдалась во власть этого мужчины, решив, что если он готов причинить мне вред, то и мне незачем его останавливать.

На мгновение небо окрасилось теплыми переливами лучей солнца, скользнувших сквозь рассеивающуюся мглу небес, привлекая мое внимание. Солнечный свет коснулся лица, просачиваясь сквозь стекла окон, что расположились как раз напротив меня, прямо за плечом моего любимого убийцы. Все были слишком заняты казнью, но я смотрела на небо широко раскрытыми глазами. Сквозь серо-белые клубы переменчивых облаков мир озарили два диска прекрасных солнц.

Я прикрыла веки и смирилась, стало слишком горько осознавать реальность. Я не понимала, зачем Эрбос совершает надо мной этот суд, когда так мало оставалось до того момента, когда Градос будет схвачен своими чистокровными сородичами. Может, я ему была нужна только для того, чтобы открыть врата? Может, его чувства и вовсе всегда были игрой, и сейчас он готов был меня убить, чтобы спасти свою жизнь, отвлечь короля? От боли, разлившейся горечью в сердце, захотелось, чтобы все поскорее завершилось. Однако Инквизитор не спешил, его действия были медленными, словно он давал своему клинку напиться моей крови, будто наслаждался моими страданиями. Не выдерживая, я снова, но уже с пониманием всей сложившейся ситуации посмотрела на фейца.

Я поняла, что он делает. И зачем.

В это же мгновение я сжала правую руку, призывая самый мощный поток фейской магии, на какой была способна, и швырнула яркий плотный луч света в короля. Действия моего некогда мужа тоже произошли до невообразимого быстро. Эрбос освободил мое тело от смертельных объятий. Кинжал, лезвие которого было покрыто алым блеском моей крови, с неимоверной скоростью полетел прямо в Градоса, ровняясь с магическим лучом, который послала я. Еще пара мгновений, застывших в воздухе, и фиолетовое свечение необычной магии, взявшейся из ниоткуда, оттолкнуло Градоса в сторону. Кинжал и моя стрела света из-за чужого вмешательства взорвали алым всплеском плечо псевдоправителя. Градос был ранен сквозь свою защиту! Моей магией и кинжалом Эрбоса, лезвие которого окропила магическая кровь, пробивая две раны в теле чистокровного под самой мощной магической защитой, какая существовала только в мире фейри.

– Ты! – шокированно закричал король, глядя на меня широко раскрытыми салатовыми глазами и прижимая руку к окровавленному плечу. – Не может этого быть! Ты не можешь быть Альхандрой!

Градос мгновенно догадался, кто я, по свойствам крови, которой был окроплен кинжал, но никак не мог поверить в это.

– Просчитался, король, я и есть она. Если не единственная в своем роде, то вторая.

Изумленный взгляд Градоса замер на мне. Он понял. Все присутствующие, которые еще оставались в зале, ахнули от невозможности моих слов. Если бы не чье-то стороннее вмешательство, то принца Мидера сейчас можно было бы увидеть мертвым телом на полу. А перед ними стоял настоящий миф из крови и плоти.

Мой взгляд метнулся в ту сторону, откуда ранее и протянулся магический луч фиолетового, нетипичного для магии фейри свечения. У входа в тронный зал стояли четверо обитателей Асгаларда в окружении пяти таких же чистокровных воинов фейри в снаряжении, мало напоминающем в своем величии охрану Градоса. Воины громадных размеров в светлых блестящих доспехах синхронно вытащили свои длинные мечи, разрезая воздух остротой звука и готовясь к схватке.

– Градос Сактин, третий сын Проктуса Сактина, великого правителя Мидера. По приказу своего отца ты будешь доставлен в родной мир и предстанешь перед судом истинного правителя! – грозно объявил высокий, довольно взрослый на вид незнакомец с длинными черными волосами и темно-фиолетовыми глазами, которые были очень похожи на мои собственные, отличаясь лишь оттенком.

Голову мгновенно пронзила очевидная догадка, а глаза метнулись к тем, кто сопровождал этого мужчину, осмелившегося обращаться к Градосу, словно к отребью.

Сначала я обратила внимание на молодого фейца, чьи прямые черные волосы доходили до пояса, располагаясь на широких плечах незнакомца. Черты лица молодого мужчины настолько зеркально отражали мои собственные линии внешности, отличаясь лишь своим мужественным окаймлением, что стало не по себе. Даже его фиалковые глаза, рассеченные тонким вертикальным зрачком, до боли напомнили мне то, что я так часто видела в отражении. В ушах у него виднелись длинные серьги, нисколько не умаляя его мужественности, а на шее висели кулоны с переливающимися магическими камнями, явно надетыми не для красоты. Чувствуя мое