Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

внимание, молодой мужчина перевел напряженный взор от Градоса ко мне, и лицо его тоже вытянулось от удивления, взгляд наполнился теплотой. После он посмотрел на мою рану на шее, которую невозможно было не заметить из-за кровавых ярких подтеков, и злобно уставился на Эрбоса, испепеляя того взглядом, обещающим возмездие. Это был мой единокровный брат. Наше с ним сходство не оставляло сомнений…

Осторожно, словно боясь обжечься, я взглянула и в сторону красивой молодой фейки, стоящей по правую руку от фейца, который наверняка был моим родным отцом. Каштановые блестящие волосы женщины локонами обрамляли красивое лицо. Величественность и уверенность, которую она излучала, прямо-таки витали вокруг хрупкого на вид силуэта. Незнакомка смотрела на меня, не отрывая взгляда, словно происходящее вокруг не имело никакой ценности или интереса. Все ее внимание сомкнулось на мне, а в светло-карих глазах, больше напоминавших по цвету темный мед, зияло вечное сильнейшее раскаяние. Когда наши взгляды встретились, ее руки сильно сжали подол красивого фейского платья цвета морской волны. В этой женщине я узнала свою мать, которой каким-то образом пришлось оставить своего младенца, дочь, много лет тому назад в мире людей.

Среди явившихся чистокровных стояла и еще одна фейри. Она была в белых одеяниях, сама словно сотканная из света. Женщина выглядела уже взрослее остальных, что указывало на ее огромный жизненный путь по меркам людей. Наверняка и по меркам фейри она считалась очень древним и от того мудрым существом. Со светлыми длинными волосами и с золотой витиеватой короной на голове, она являла собой королевское величие. Я немного знала из слухов и записей в книгах о древнем короле фейри, но впервые осознала, что о королеве ничего не говорилось нигде и никем. Но в одном я отныне была уверена – предо мной сейчас стояла мать Градоса, сама королева Мидера. Все присутствующие тоже поняли это и стали опускаться на колени перед истинной королевой фейри.

Глава 36. «Родная кровь»

Мощнейшая фейская защита накладывается самим королем на всех членов его семьи. И только им же может сниматься.

Восходя на трон, очередной король получает доступ к уникальным магическим способностям, которые позволяют ее наложить. Даровалась такая сила правителю вместе с Королевским амулетом. Ходят слухи, что такой амулет несколько тысяч лет назад убил парочку слишком слабых принцев, отбирая для себя достойного хозяина и правителя для земель Королевства Мидер.

Коронация для будущего фейского короля – всегда испытание на прочность, которое может стоить ему слишком дорого, например, жизни.

«Законы и порядки фейри»

Раненый Градос, наградив нас с Эрбосом злобным взглядом, растерянно уставился на прибывших из мира холмов чистокровных сородичей. Затем взгляд жестокого правителя прилип к небу, которое виднелось в больших арочных окнах тронного зала. Градос мгновенно побледнел, осознавая и без того очевидную правду. Два ярких солнца на небосводе провозглашали об открытии дороги между миром фейри и миром людей.

Поморщившись от боли, принц Мидера с ненавистью осмотрел присутствующих, вытащил кинжал из тела и бросил его на пол. Теперь уже две раны стали заливать его светлую мантию кровью. И хоть Градос не был ранен смертельно, однако его алая кровь показала – король уязвим. И уязвим он был из-за меня. Я ожидала от Градоса сопротивления, но его взгляд остановился на собственной матери. Королева Мидера на мгновение тоже посмотрела на сына с нежностью и теплом, но лишь на мгновение, затем она снова стала хладнокровной.

– Как ты мог ослушаться отца, Градос? Теперь нам придется тебя наказать. Законы Мидера созданы для всех, ты это знал, и даже королевская семья не может их обойти. Ты – мой сын, но преступив главный закон Мидера, не исполнив веление своего короля, ты обязан понести кару. – После этих слов из тела королевы вырвалась магия и тонкими золотыми кнутами метнулась к ее сыну, опутывая оба запястья и вырисовывая некие символы на них. Градос не сопротивлялся, было видно, что он точно не желал навредить королеве. Похоже, и в его безжалостной душе что-то светлое обитало. Я не знала, сколько оставалось в Градосе хорошего, порой мне казалось, что он и вовсе наполнен кромешной тьмой, но любовь к матери наверняка в нем уцелела.

– Он специально послал тебя, мама? Великий король Мидера страшится принять бой от родного сына и прикрывается женой? – Принц громко рассмеялся.

– Не смей говорить и слова об отце! Иначе тебя ждет самая худшая судьба из всех… Я ловец, не забывай об этом. И явилась лишь для того, чтобы пленить преступника. Буду честна, мне не хотелось стать твоим первым тюремщиком, но я должна, поскольку это мой долг пред лицом Королевства Мидер.

Королева величественно пересекла зал и, уложив руку на раны сына, исцелила его. Подозвала стражников и те, ухватив Градоса под обе руки, повели высокопоставленного преступника к выходу. Проходя мимо, правительница с интересом осмотрела меня с ног до головы и кивнула, словно поблагодарила, пусть я и стала причиной пленения ее сына. Казалось, все позади, можно было выдохнуть и навсегда забыть о фейском чистокровном короле, но тот, проходя мимо нас с Эрбосом, вдруг остановился, злобно ухмыляясь.

– Лучше бы ты меня убила, моя Милли… – хищно проговорил король. – Ведь если я переживу наказание, которое назначит мне отец, то обязательно вспомню этот день и явлюсь за тобой… После того как я узнал кто ты, ты стала мне особенно нужна.

Эрбос мгновенно загородил меня собой, инстинктивно защищая, несмотря на то что Градос был уже обезврежен магическими путами ловчей.

– Не смей даже смотреть в ее сторону, – злобно сказал Инквизитор. – Ты получишь справедливый суд за свои преступления, которые вершил моими руками долгие годы.

– Не беспокойся за меня, главный Инквизитор. Я испытаю на себе гнев отца, к которому привычен, – мрачно усмехнулся Градос. – Но ты в скором времени тоже получишь свое наказание.

Казалось, слова чистокровного таили в себе то, что его сильно радовало. Но большего Градос не успел сказать, его подтолкнул один из гвардейцев, уводя вслед за королевой в каменную арку выхода. Некоторые полукровки еще стояли на своих местах, и гвардейцы самоназванного короля тоже остались в тронном зале, не понимая, что им теперь делать. Я же с тревогой отметила, что в опустевшем пространстве между этими гвардейцами не оказалось причины всех моих бед. А именно женщины, которая пыталась меня погубить.

Как только Бриджит осознала, что ситуация повернулась не в ее сторону, то поспешила ретироваться. Я же так разозлилась, что,