Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Все переглянулись и стали ожидать продолжения, но именно сейчас Симон тянул драматическую паузу, намазывая варенье на кусочек мягкой булки.

– Так дальше-то, дальше что было? – не выдержал кто-то.

– А? Что? – Кусочек был прожёван и запит изрядным глотком из чашки. – Наследник вызвал зачем? Тихого хочет на связь двора с гильдией поставить. Однако боится, что тот по малолетству не справится, велит приискать ему помощника. Натурально, должность придворная, ранга полковника. На них двоих будет трое подчинённых в штате. Надо бы их тоже приискать.

Родня поражённо замолчала. Придворных в роду ещё не было. Кроме Тихих, понятно. Но те не совсем свои. Ясно, что подчинённых приищут из рода или из ближайших… нет, только из рода. К чему другим столь сладкий кус отдавать?

– Да… Неста нас с местом обошла. Его королевское высочество считает, не совсем справедливо. Да… Велит ещё одну должность принять, статистику по порталам вести. Кто, куда, сколько и зачем – сосчитать, описать и доложить. Может, где новый портал потребен, может, где старый прикрыть. Да… Не всё одной Несте докладывать, может, аус Хансалы тоже чего сумеют. Должность опять придворная, опять полковничья, и требуется двоих подчинённых приискать.

Это же весь род так поднимется, что и представить сразу нельзя. Два полковника при дворе, пятеро под ними. Силища!

– В Генштабе по мажеским делам тоже человек потребен. Вот его королевское высочество, наследный принц Лагоз, про наш клан и вспомнил. Да… Долго аус Хансалы своего часу ждали, но вот он настал. Всем нашим передайте: стоять за наследника крепко. Коли коронация будет, всем родом присягнём. Теперь решим, кого куда ставить будем.

Мирный договор

Во вторник рано утром вернулись дипломаты с утверждённым договором. Получилось странно. Королевство с баронством не воевало, мирный договор им подписывать не с чего. Герцогство воевало, но оно вот-вот выйдет из королевства, а герцогиня – юная незамужняя девица. Не пристало ей подписывать ни объявление войны, ни заключение мира, на то мужчины есть. Но мужа пока нет, а подпишет отец, наследник короны – опять королевство не в своё дело вмешается: герцогство в приданое идёт. Решили, что война между баронствами – дело обыденное и естественное, а значит, пусть бароны между собой мир и заключают.

Вроде дело понятное и правильное. Ан нет! Раз я подписываю международный (!) договор, значит, я барон свободного баронства. Пусть присягнул герцогине, но земли-то мои. Рано или поздно герцогиня и я уйдём из жизни. Вдруг мой наследник не присягнёт её наследнику? Чьё баронство будет? То-то! Часть земель уйдёт из герцогства.

Сюзерен поставила визу на договоре. Мой принц прислал записку: велит подписать. Я, конечно, подпишу, но оно весьма странно. Одно есть объяснение: если что с герцогиней случится, мне можно попроситься обратно в королевство, тогда оно землями прирастёт, а муж моей принцессы их потеряет. Голова идёт кругом от политических раскладов.

В полдень прибыл гонец с той стороны. Сказал, что встреча в три пополудни на старых позициях пушек. Сразу после подписания будет обед в честь знакомства.

Кидор отнёсся к одеванию серьёзно. В данном случае армейский мундир не годится категорически – неприлично подчёркивать, что его победил какой-то шеф-комендант. Придворный мундир дело другое: подписать мирный договор с камергером, пусть и титулярным, – достойное дело.

Барон Загорский оказался полным улыбчивым человеком, жуиром, гастрономом и изрядным весельчаком. Подписание пергаментов и прикладывание печатей заняло не более четверти часа, затем часа три мы сидели за столом, болтали, как старые знакомые. Подвыпив, барон делал предложения вроде: «Дочку мою видел? Надоела мне, страсть! Хочешь – женись. Но не советую. Приданое приличное, но такая дура! Всё о балах мечтает. Мужа на одних тряпках разорит». Или как вам такой пассаж: «Я почему тебя люблю? Из-за тебя смог весь Совет повесить и Уклад отменить. Правда-правда! Вон хоть у Мишо спроси. Их семьи в тюрьме сидят, жрут в три горла. Один убыток от них. Я бы и их повесил, да вроде не за что. И освободить нельзя – получится, на поводу у заграницы пойду. Хочешь, тебе их всех отдам?»

Я вроде ничего такого не говорил, но как-то само собой оказалось, что баронскую дочку обещал своей принцессе представить. И семьи повешенных в честь подписания мирного договора из тюрьмы к себе забираю. Даже взялся прислать эконома на предмет приискать покупателя на баронскую медь. И это всё в непрерывном потоке слов и самых разных забавных анекдотов из жизни. Да уж… С таким переговорщиком мне встречаться ещё не приходилось.

Баронская дочка, девочка лет двенадцати, села между нами, когда подали десерт. Дочь стоила отца, болтала без передыху. Пока ела торт, рассказала о мечтах попасть фрейлиной в любой приличный двор, выйти замуж за блондина, хотя можно за ярко-рыжего, но тогда обязательно с бородой. Объявила, что её брат бука и бяка, хотя очень хороший, а я совсем страшненький, но симпатичный.

Слава богам, хоть баронский сын оказался нормальным. Поймал мой затравленный взгляд и утащил меня от болтушки под предлогом что-то показать. Показывать ничего не стал, только сказал, когда мы вышли из шатра:

– А у меня так каждый день!

Постояли, помолчали, обратно в шатёр вернулись. Тут я подумал, что ничего у меня соседи, особенно наследник барона, с ними можно дружить.

Вернувшись в башню, доложил камердинеру и эконому о ходе переговоров. Меня просветили: баронская дочка, представленная сюзерену, скорее всего, будет сочтена моей дипломатической победой. Медь? Почему не помочь за процент от оборота. А вот с семьями повешенных не всё так просто. Ладно те, у кого деньги в заграничных банках остались, а остальных куда? Кормить-поить за свой счёт? Разве что в столице их удастся куда пристроить.

Неста

– Найджел, скажи честно, почему наша фракция развалилась? Я понимаю, аус Хансалы, Тихому нельзя было не вернуть голос. Но остальные-то почему ушли?

– Неста, ты встала во главе гильдии. Что от этого получили Луковичи, Шранты, Сейтар и другие? Ничего! Зато сторонние нейтралы и перебежчики заняли должности, получили выгодные заказы, дефицитные реагенты… деньги, наконец. У всех сложилось мнение, что быть верным нашей фракции невыгодно и даже глупо.

– Гильдия бедна…

– Гильдия богата на столько, на сколько богаты её члены. Чиновники от магии, которым не хватает жалованья, могут бросить бумаги и заняться делом. Неста, я скажу страшные слова, но нам повезло, что так вышло. Если бы фракция не распалась, мы