"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

оставалось только махать руками, отклоняя простые заклинания. Когда же Ганзар стал превращаться в молнии, я щелкнул пальцами, и Посейдон заковал его в кокон, усиленный моей энергией.

— Выпусти меня! — зарычал новый монгольский хан.

— Не выпущу, пока не выслушаешь меня!

Мне необходимо, как можно быстрее все решить, а на его выкрутасы времени не было.

— А потом убьешь меня так же, как убил отца и братьев⁈

Ганзар зло посмотрел мне в глаза и ударил кулаком в преграду. Должен признать, удар вышел мощный. Посейдон взял большой кусок энергии, чтобы минимизировать урон.

— Нет, я тебя не убью, — честно сказал я, подходя ближе. — Твой отец вступил в сговор с хаосом. По большому счету, я его не убивал. Его убил тот, кто сейчас скидывает метеориты на землю.

— Ты лжешь! — крикнул он.

— Да? Тогда зачем мне устраивать встречу с тобой?

Тут у него что-то щелкнуло, и он посмотрел на своего помощника. Не трудно догадаться, что сейчас происходит в его голове, но…

— Ты предал меня⁈ — в его глазах появилась обида и злость.

— Что? Нет! Господин, я не предавал вас! — всполошился Андрей.

— Ох, послушай, Ганзар! — пришлось немного повысить голос. — Я притворился другим человеком, с помощью артефакта. Твой слуга не причем. Просто мои способности находятся на другом уровне.

Это было сказано еще и для того, чтобы отвести подозрения от мужчины. Все же, ему тут работать.

— Ну, так ты будешь слушать?

Поняв, что у него тупо нет другого выбора, он сел на пол и исподлобья начал пялиться на меня.

— Выкладывай.

— Наверняка, ты и сам замечал изменения в поведении отца? Его решения и указы? Тот же визит в Османскую Империю. Он же не частый гость этой страны?

— И что?

Пока он все воспринимал в штыки. Но ничего, после отрицания есть еще четыре стадии, которые ему предстоит пройти.

— А то, что твой батек заключил договор с хаосом. Пустил его в свою страну.

— Не верю, — скрестил он руки на груди.

— Твой отец держал у себя артефакт-приемник для хаоса! Я буквально позавчера был атакован зомбированными гражданами, которые находились поблизости. И знаешь, где артефакт? В библиотеке! А если тебе мало, то вот запись последних слов твоего отца.

Болванчик сделал проекцию и показал картинку, где Нечто вещает от лица хана Богдо.

«Ты пожалеешь…» — наконец, произнес Нечто последнюю фразу и покинул тело мертвого правителя.

— Ты будешь гореть! Я отрежу твою голову! — закричал Ганзар.

— Ну вот и гнев, — хихикнула Лора.

Она стояла под Посейдоновым куполом и наблюдала за состоянием нового хана.

— Это запись с моего питомца, который официально признан, как доказательный элемент. Эта информация есть в открытом доступе, и по запросу в Империю ее можно узнать.

— Нет! Отец бы просто так на это не пошел, — поняв, что произошло, он опустил голову. — Наверное, этот хаос ему угрожал. Может, запугал… Папа не стал бы так необдуманно поступать.

— О, еще как стал бы, — многозначительно сказала Лора.

— Стал бы, — повторил я. — И это не из-за угрозы. Твой отец был жадным до власти. С помощью магии хаоса он хотел захватить, как можно больше земель. Даже тебя отправил, чтобы прорубить окно на Запад. Если ты не видишь очевидного, тогда, возможно, я ошибся, и ты все же не такой рассудительный, как я думал.

Стадия торга у Ганзара прошла быстро. Он тут же впал в депрессию.

— Я чувствовал, что что-то не так. Но не мог в это поверить. Мой отец… Он был сильным — и человеком, и магом… Он не мог просто так… Какой позор…

— Послушай, эй! — я пощелкал пальцами перед лицом. Посейдон незаметно убрал барьер. — Именно для этого я тут. Именно поэтому мне пришлось сделать то, что я сделал. Не ради своих эгоистичных целей. Ради всего человечества! И я прошу тебя сделать то же самое! Ты же не такой, как твои братья. Ты также хочешь мира и покоя, если не для всех, то хотя бы для своей страны. Я же прав?

Надо было не разжечь в нем огонь ненависти, а открыть ему глаза на глобальную проблему. И что его отец был только винтиком в огромном механизме Нечто.

— Что ты предлагаешь? — наконец, он смог собрать мысли в голове и посмотрел на меня.

— Ну вот, это уже другой разговор, — улыбнулся я, выпрямился и протянул ему руку.

Но он проигнорировал ее и встал сам.

— Я все равно не забуду, что ты убил моего отца…

— Михаил Кузнецов, — представился я. — Если когда-нибудь захочешь отомстить, буду ждать. Но после того, как ты станешь достойным правителем Монголии. У тебя много работы.

Он отряхнулся. Посмотрел на своего подчиненного, кивнул в знак извинения и прошел за стол отца.

— А теперь, говори, что ты хочешь сделать.

* * *

Следующий день.

Главная площадь перед дворцом Великого хана.

Народ перед дворцом начал скапливаться еще с самого утра. Отменили рабочие часы, старики ковыляли к площади, женщины шли с детьми. И каждый хотел попасть на центральную площадь перед дворцом. Все телеканалы старались запечатлеть исторический момент. Вчера вечером по всем каналам объявили, что поймали убийцу Великого хана.

Многие были недовольны правлением, но, как говориться, правителя не выбирают, и народ мог только смириться. Но даже если такого правителя убьет кто-то чужой, это вызовет бурю недовольства. Мол, как так? Его должны были свергнуть мы, монголы! А не какой-то там Имперец!

И да, объявили, что это шпион из Российской Империи. Прибыл как раз для того, чтобы уничтожить верхушку власти, посеять рознь и навести в Монголии панику, а потом взять страну тепленькой.

Именно с таким посылом по телевидению выступил новый Великий хан Ганзар.

К полудню на площади не осталось пустого места. Все хотели посмотреть на врага народа. Каждый считал своим долгом выкрикнуть какую-нибудь гадость в его сторону.

Неожиданно, заиграла торжественная музыка.

На заранее подготовленную сцену вышли гвардейцы, торжественно неся перед собой знамена.

В центре поставили эшафот и плаху для казни.

На возвышенности уже сидели оставшиеся сыновья прошлого правителя. У каждого на лице были свои эмоции, но многие оказались недовольны тем, что сейчас происходит. И не по тому, что будет казнь. А потому, что