"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Через несколько минут вышел сам хан Ганзар.

Народ вяло похлопал ему, но все же большая часть оставалась в сомнениях, что он будет достойным правителем.

Ганзар подошел к микрофону, поднял правую руку и начал вещать.

— Дорогие граждане! Соотечественники! Спасибо всем, кто пришел и тем, кто смотрит нас по телевизору! Сегодня мы, наконец, закроем эту ужасную страницу в истории страны! Сегодня справедливость восторжествует! Сегодня мы вступим в новую эру, где у каждого будет достойное будущее!

Народ опять поаплодировал. Даже чуть поживее, чем в первый раз.

— Я был безмерно подавлен смертью своего дорогого отца и братьев! Также как и мои братья! — он повернулся и обвел их рукой. — Но я человек военный, и ни один враг не уйдет от меня! Особенно тот, который решил пошатнуть устои нашей страны! Буквально по горячим следам моим людям удалось поймать убийцу! Это подтвердили свидетели в тот ужасный день! И я вот со всей ответственностью заявляю, что этот… у меня даже язык не поворачивается назвать его человеком, этот выродок будет наказан!

За его спиной открылись ворота, и два солдата за локти вытащили побитого, едва живого человека. Его лицо распухло настолько, что едва можно разглядеть в нем настоящее лицо молодого парня.

Народ зашевелился. Кто-то начал выкрикивать пожелания смерти, кто-то свистел.

— Закрепите его! — властно приказал Ганзар.

Голову парня положили на плаху. Руки и ноги закрепили в кандалы.

Великий хан вытащил яркий позолоченный меч, расписанный кучей иероглифов. Он медленно подошел и приложил лезвие к шее.

После того, как письмена на мече вспыхнули, хан сделал быстрое рубящее движение и голова преступника упала в корзину. Затем площадь утонула в довольных криках и аплодисментах. Народ ликовал, смакуя кровопролитие.

Тело быстро унесли с площади, а новый хан подошел к микрофону, брезгливо вытирая меч о тряпку.

— Итак, мои подданные! Сегодня наступает новый виток истории нашего государства! И мой первый указ, как нового правителя, таков: последние принятые законы моего отца аннулируются!

* * *

Я смотрел собственную казнь по телевизору и в том же кабинете, где вчера мы придумали этот план.

Через несколько минут должен вернуться Посейдон. У него была самая главная роль в этом спектакле.

Сейчас гвардейцы бросят тело в печь, и все будет закончено.

— А он неплохо отыграл, — похвалила великого хана Лора. — Сколько экспрессии, какая подача! А как он смаковал момент отрубания головы? М-м-м-м, песня.

— И не говори, — кивнул я, слушая, как он отменяет последние указы своего отца. — Ну, красавчик. Не растерялся и даже сам чего-то придумал.

Мне удалось подсмотреть его список нововведений, и там были несколько пунктов, с которыми я был не согласен. Та же смертная казнь. Но это его страна, а не моя.

Через вентиляцию просочился Посейдон. Он медленно заполз в небольшую прозрачную вазу, и она моментально окрасилась в красный.

— Устал? — улыбнулся я.

— Не особо. Но поддерживать форму, двигать конечностями и сохранять сухой вид довольно необычно. А когда голова упала в корзину, надо еще и эффект крови имитировать.

План был прост. Мы накачиваем резиновый костюм Посейдоном. Лицо делаем максимально уродливым, чтобы никто не смог разглядеть недочеты. Плюс жидкость окрашиваем в красный, чтобы при отрубании головы были красные брызги.

Было сложно, но мой питомец справился. И теперь, скинув лишние красители, он перелил себя в бутылку, которую я и убрал в рюкзак.

Великий хан еще полчаса выступал на площади, благодаря народ и обещая разные плюшки при его правлении. Трансляция закончилась, и Ганзар вернулся с Андреем в кабинет.

— Ну, как смотрелось? — поинтересовался он.

— Очень правдоподобно. Если не знать, то не различить, — кивнул я.

Конечно, он меня еще не простил. Это видно по глазам. Но он также понимал, что сейчас не стоит делать импульсивных действий.

— Так, ну-с, — хлопнув по коленям, я встал. — Теперь мне пора двигаться дальше. В Китае засела главная проблема…

— Если будет нужна помощь, — процедил Ганзар сквозь зубы. — Я окажу помощь. Ради человечества.

Хех, кажется, понял, о чем я ему вчера вдалбливал битый час. Но ему пока рановато.

— Обязательно, но для начала исправь все, что натворил твой отец, — посоветовал я. — Сперва защити своих граждан от надвигающейся угрозы. А потом уже поговорим о помощи. У тебя пока что полно своих проблем.

— Михаил, — он серьезно посмотрел на меня. — Я давно воюю. Наверное, дольше, чем все мои братья. И скажу тебе одну вещь. Невозможно выиграть войну в одиночку.

— Я знаю, — кивнул я и прошел к выходу. — Но ты многое обо мне не знаешь.

— Удачи в Китае, — отвернулся Ганзар и начал что-то заполнять в документах на столе. — А теперь покинь дворец. Это режимный объект.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Почти у выхода меня догнал Андрей.

— Михаил… — переведя дух, он продолжил. — Спасибо. Спасибо за все. Ты сделал много для страны, которая тебе даже не родная.

— Поправочка. Для всего мира, — помахал я пальцем. — То же самое ждет и Китай.

— Будь осторожен, — он протянул мне руку. — Благодарю, еще раз.

Мы обменялись рукопожатиями, и я с удивлением заметил, как он незаметно передал мне что-то в руке.

— Что это? — удивился я, убрав предмет в карман.

— Еще один «Хамелеон», но уже для Китая. Думаю, лишним не будет. Ах да, и вот это… — он достал из кармана ключи. — Машина хоть и старенькая, но на ней будет легче передвигаться чем на своих двоих.

— Спасибо Андрюх.

После чего, он ушел к своему начальнику.

Наконец, я закончил дела в Монголии. Достав телефон, черканул в чат пару сообщений и сфоткался на фоне дворца.

Na}{UmOFF: Лучше бы делом занялся…

KYtY30/: А у меня нет такой фотки(

ЦАРЬ: Видел выступление с казнью. Неплохой ход, хотя до конца так и не понял, как ты это сделал. Хвалю. Еще одна медаль в твою копилку.

Это ж сколько я уже заработал?

ЦАРЬ: В общем, сегодня вечером у нас будет официальный разговор с новым правителем Монголии.

Михаил: Напомните, когда Караван уезжает от Османов?

KYtY30/: Еще вчера…

Михаил: Блин, печаль. Тогда я в Китай. У вас там есть знакомые?

KYtY30/: У меня есть. Координаты отправлю чуть позже.

— Ох, и не