Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Несколько секунд он бессмысленно прислушивался к тишине, но Юкай не произнес ни слова.

— Я знаю, как гибель наставника ранила вас, — торопливо зашептал принц, про себя молясь всем богам разом. — Просто выслушайте меня. На самом деле остался еще один способ, который позволит вам вернуть его и не потерять свою жизнь.

— Думаешь, это до сих пор мне интересно? — холодно спросил Юкай. Его голос слегка дребезжал, как два цепляющихся друг за друга куска металла.

— Думаю, да, — честно ответил принц.

Сменив позу, он понемногу подполз ближе. Его не оставляло чувство, которое он еще ребенком испытал в зоопарке: тогда огромный тигр следил за каждым его движением, лениво щурясь, и этот взгляд весил целую тонну; сейчас такой же тигр смотрел на него из темноты, но никакие прутья больше не могли защитить Фэн Юаня от нападения.

Только его собственная изворотливость.

— Слышали ли вы о том, что миров на самом деле множество? — тихо заговорил принц, опустив голову. — Ваш раб может подтвердить мои слова. Он — как и я — на самом деле случайный гость в вашем мире. Кот пока спит или все еще не пришел в сознание, но позже вы сможете поговорить с ним…

Меч выпустил легкий серебристый водоворот искр, похожий на снежный ураган. Его свет на мгновение рассеял тьму, отразившись в прядях седых волос и в глубине неподвижных зрачков.

— Миры напоминают гроздь винограда, и ближние миры очень похожи между собой. В каком-то из них погибли вы, а ваш наставник… остался один. Сил вашего меча хватит, чтобы пробиться наружу… — Почувствовав легкое жжение, Фэн Юань заторопился. Меч длинным языком искр дотянулся до его ноги и теперь безжалостно жалил кожу, не нанося вреда, но предупреждая. — Хватит пробить оболочку и выпустить вас наружу, но сам меч израсходует все силы и больше не сможет угрожать вашей жизни.

— Какая красивая сказка, — равнодушно бросил Юкай, однако продолжил слушать.

— Выйдя наружу, вы легко сможете входить в другие миры. Только не в те, где вы все еще живы, — равновесие не потерпит двух императоров. Но в тех, куда вы сможете попасть… вас уже нет в живых, или вы вовсе никогда не рождались.

— Зачем тебе помогать мне? — Юкай приподнялся и спустил ноги с постели, глядя на съежившегося на полу человека с легким любопытством. — Что ты хочешь получить от меня?

— Я просто хочу домой, — честно ответил Фэн Юань, и его голос дрогнул. — Этот мир — ловушка. Другие миры открыты, но этот… У меня не хватит сил выбраться из него. Ваш меч прорубит путь не только вам, но и мне. Вы уничтожите преграду, разрушите орудие, избавитесь от призраков и найдете одного из своих наставников, а потом начнете новую жизнь. Я же наконец вернусь домой.

Юкай вытянул ногу, подцепил лезвие клинка и пинком отбросил его подальше. Фэн Юаню показалось, что он слышал язвительный, недобрый шепот, но тишина заброшенного дворца играла с ним в свои игры.

— Другие миры, — задумчиво проговорил он. — Ты и Кот. Забавно. Мне должно быть интересно, как вы попали сюда, и зачем, и как долго вы здесь… Но нет. Неинтересно.

Император поднялся на ноги, возвысившись над принцем подобно горе.

— Много ли времени уйдет на то, чтобы прорубить путь? — коротко спросил он. Фэн Юань перевел дух и вцепился влажными пальцами в воротник.

— Я не знаю, — хрипло признался принц. — Я никогда не пытался.

Юкай потер лоб и покачнулся.

— Утром, — тихо сказал он. — Начнем утром. А пока мне нужно завершить одно дело.

Кот спал, раскинувшись на широкой кровати и закутавшись в теплое одеяло. Плотные повязки превращали голову в огромный светлый шар, из которого беззащитно выглядывали пушистые уши.

Император помедлил на пороге, но все-таки вошел. Меч он оставил снаружи. Кто-то позаботился о раненом рабе, однако сам Юкай позабыл о нем. Даже воспоминания о том, что случилось на корабле, уже казались чужими и тусклыми, полустершимися.

В комнате было достаточно лунного света, только вот этот свет, голубоватый и призрачный, превращал лицо Кота в посмертную маску. Лишь сейчас Юкай сообразил, насколько все вокруг пропиталось холодом. Изнутри промерзнув до морозного скрипа, он не обращал внимания на такие незначительные мелочи, но Кот — совсем другое дело.

Вихрь серебра заплясал перед глазами, колкими снежинками разлетелся по комнате. Повеяло теплом, словно рядом растопили огромную печь.

— Опять вырос. — Император усмехнулся, разглядывая своего невольного спутника.

Тело под тонким покрывалом казалось сухим и мускулистым, пусть и не слишком рослым, черты лица приобрели взрослую завершенность. Высокие скулы выступали отчетливо, подбородок разбивала крошечная ямочка, но даже прошлой юношеской мягкости в Коте больше не осталось. Теперь он и вправду выглядел бы ровесником Юкаю, если бы не седина и измученный вид последнего.

Время со мной уродует тебя. Время со мной вас всех уродует.

Боясь потревожить чужой покой, император опустился на пол, прижавшись спиной к боку кровати.

— Несправедливо было связывать нас, — тихо заговорил он. — Мне всегда казалось, что я один и рядом нет никого. Но это не так.

Брат пытался защитить, как умел. Наставник снова и снова закрывал от напастей, прощая ошибки. Даже Мастер протянул руку, помогая справиться с собственными демонами.

— А ты — самый глупый. — Юкай покосился на крупную кисть с длинными пальцами, свесившуюся с края постели. — Бросаешься куда не надо…

Мир такой большой, а мы очень маленькие. Даже самые сильные из нас — просто крошечные солнечные пылинки, которые мечтают о том, чтобы кто-нибудь поймал их и спрятал в ладонях.

Одиночество делает нас слабыми.

— Метка утащит тебя за мной, но это неправильно. Никто больше не будет платить за мои поступки. — Юкай запрокинул голову, пристраивая ее на мягкое покрывало, и закрыл глаза. — Принц наверняка попытается обмануть меня, но мне уже все равно. Я даже не в отчаянии, нет. Отчаяние — это все-таки сила, и даже его во мне больше нет.

Помолчав, он глубоко вздохнул и вслепую нашарил расслабленную кисть. Пальцы Кота на мгновение сжались, словно вцепляясь в добычу.

— Я больше не хочу делать тебе больно. Метка… она должна сниматься легко, верно? — Юкай усмехнулся собственным мыслям. — Люди могут устать от своих рабов или захотеть их сменить. Странно, что я не подумал об этом раньше. Люди просто отказываются от тех, кто им предан. Разворачиваются и уходят. Разве могут рабы стоить хоть каких-то усилий с их стороны?

Кот поерзал во сне и насупился, нахмурив светлые брови.

— Ты слышишь