Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Ши Мин зажмурился, губы его тихонько зашевелились.

— Думаешь, твою злость можно унять пересчетом овец? — Мастер отвел взгляд и скривился. — Мою вот не унимает.

— А у тебя есть поводы злиться на меня? — Ши Мин усмехнулся и открыл глаза. — Может, я обманул тебя? Относился неподобающе? Давай уж выскажем все, что накопилось, дорогой друг.

Внутри плескалось выстуженное отчаяние. Оно скопилось у самого края, под влажным блеском глаз, как наполненная чудовищами бездна под тонкой корочкой льда.

Мастер развернул плечи и выпрямился, становясь будто выше ростом. Его лисьи глаза сияли болотной зеленью и желтизной.

— Злиться? — тихонько переспросил он. В комнате становилось прохладнее, дыхание спирало, остатки воздуха будто выгорали в тусклом пламени глаз. — Какое у меня может быть право злиться? Разве могу я, безродный ублюдок, требовать от господ равного отношения?

Ду Цзыян приподнялся, опершись на костыль. Его лицо выражало искреннее возмущение, но Ло Чжоу одним взмахом ладони остановил готовые сорваться слова.

— Дружба моя стоит не дороже грязи под ногами, — тихо продолжил он. — Все мои труды ради вас кажутся вам жалкими. Каких бы высот я ни достиг, сколько раз бы ни вытащил вас из-под удара — ничего не изменится. Тем, кому на роду написано стать злодеем, незачем пытаться совершать хорошие дела, не правда ли?

— Что с твоими глазами? — холодно поинтересовался Ши Мин, вглядываясь в желто-зеленую глубину. Какое-то страшное подозрение заворочалось в уставшем разуме, такое огромное, что и краев его не было видно.

— С глазами? — переспросил Мастер и отступил на шаг. — Просто мне приходится присматривать за одним мальчишкой, и это отнимает все мои силы. Не могу даже натянуть привычную маску. У вас есть неприятная возможность увидеть меня без прикрас — от цвета глаз до всей моей к вам ненависти.

Оглянувшись, Ло Чжоу опустился на лавку, спихнув на пол оставленные на ней теплые плащи.

— Очень неожиданно, — пропел он и достал веер. Темно-синий шелк платья водопадом стек по коленям и расплескался у ног, скрывая потертые доски. — Много вопросов. Оставим эмоции, у меня мало времени, а у вас его и вовсе нет.

— Что с Котом? — Ши Мин медленно, шаг за шагом, приблизился к Мастеру, кружа рядом с ним, как возле ядовитой змеи. Он казался спокойным.

— Жив, — пожал плечами министр. В глазах его зажглись смешливые огоньки. — Животные восстанавливаются куда быстрее людей. Не переживай, твой зверинец весьма живуч.

— Почему ты не сказал ничего о том, что Юкай жив? — тем же ровным и бессмысленным тоном продолжил Ши Мин и остановился.

Ло Чжоу прикрыл глаза.

— Из врожденной злобности, как же иначе, — пожал он плечами. — Из желания отравить вам жизнь. Очень люблю делать людям больно.

Смазанная тень мелькнула в воздухе — и Мастер с негромким вскриком рухнул спиной на пол.

— Я убью тебя, — прошипел Ши Мин, стискивая бледное горло. Пылающий от долго сдерживаемой злости, он оседлал свою жертву и медленно сжимал пальцы, выдавливая из нее остатки воздуха.

Мастер придушенно захрипел, но губы его кривила усмешка.

— Ши Мин! — рявкнул Ду Цзыян и быстро поднялся на ноги. Костыль глухо стукнул.

— Он ничего не скажет, если вы его прикончите, — неприязненно согласился Вэй Чиен.

Прибежавшая на шум Ду Цзылу крепко зажмурилась. Ее лицо было бледным, а на щеках цвели алым два лихорадочных пятна.

— Хватит врать, — процедил Ши Мин и, помедлив мгновение, все же ослабил хватку.

— Как я смею врать в лицо господину? — просипел Ло Чжоу, со свистом втягивая в себя воздух. На его горле проявились багровые отметины. — Когда Юкай воскрес и попросил несколько сотен рабов, я решил не спешить. Мало ли зачем человеку рабы? А потом, когда он уже явился сюда… Оба призрака присосались к его душе — и тогда уже спасения не было. Ни единой возможности выжить не осталось у вашего любимчика.

Ши Мин шарахнулся в сторону, сполз с закутанного в гладкий шелк тела и остался сидеть, рассеянно касаясь пальцами теплых деревянных досок.

— Силы этих троих хватит, чтобы уничтожить все живое, — мрачно договорил министр и потер горло. — И они уничтожат, потому что одна живая душа никогда не справится с двумя мертвецами. Да, пока он жив, но это просто растянутый во времени конец. Осталось не так много времени. Знаешь, как поступают призраки с теми, кто попался к ним на крючок?

Не поднимаясь с пола, он заложил руки за голову:

— Они рвут душу в клочья, и душа никогда больше не сможет переродиться. Безумная бессмертная уже вырезала из души Юкая кружева, и с самой первой секунды у этой битвы не могло быть иного победителя. Если бы я рассказал тебе правду, скажи: смог бы ты поступить как положено добропорядочному человеку?

Ши Мин продолжал хранить молчание.

— Злодею ведь следует только портить жизнь, но никак не спасать несчастных мирных жителей. — Мастер тихо рассмеялся. — Это вы должны быть рядом с ним с клинком наготове. Вы должны успеть убить его за секунду до того, как его душа рассеется. Вы должны уничтожить то зло, что нависло над миром… Почему опять я? Я никогда не метил в герои. Моя ли вина в том, что вам никогда не хватало сил делать то, что должно? Ты, мой дорогой друг, плюнул бы на весь мир и не дал бы мне убить своего беспокойного ученика; и нам пришлось бы молча смотреть, как обезумевшая сила меча крошит горы и небо. А я не хочу воевать с тобой, пусть и ради спасения тысяч ничего не значащих для нас людей.

— Я не дам ему умереть, — пообещал Ши Мин, не двигаясь с места. — Я иду во дворец.

— Надо же, полжизни своей я положил к вашим ногам, чтобы вы этих ног не замочили, но ваши глаза по-прежнему прикованы к ходячей проблеме, к несчастному обиженному мальчику, который принес вам только боль и страдания! Чувства — это не дар, а кара, — проворчал Мастер и с трудом поднялся. — Лучше уж вырезать сердце из груди и жить одним умом.

Веер в бескровной кисти ходил ходуном; скривившись, Ло Чжоу резким жестом захлопнул его и сгорбился. Его болезненная бледность перестала казаться присутствующим искусно наведенным макияжем.

— Где монах? — невыразительно спросил он.

— Отправился искать другой помощи, — звенящим от бешенства голосом проговорил Вэй Чиен. Кулаки его были стиснуты до белизны.

— А… — вяло отозвался Мастер и глубоко вздохнул. — Этот обиженный жизнью неудачник точно не обратился бы ко мне или к хвостатому недоразумению, тем более что тот до сих пор не пришел в себя. Принц, полагаю?

— Не думаю, что мы можем говорить в твоем присутствии. — Ши Мин посмотрел на него. — Какие