Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Тихон, — я окликнул парня, когда он в очередной раз резко вильнул в сторону, обходя ровную обсидиановую плиту. — Почему ты так петляешь? Тут ловушки?

Парень остановился и обернулся, его взгляд был серьёзным, почти стариковским.

— Хуже. Это руины первых людей. Тут не нужно ставить ловушки, Лад. Сами камни помнят слишком много. Наступишь на такую плиту — и она живо от тебя избавится. Может подбросить выше неба, а может выжечь изнутри. Тут как повезёт.

— Весёленькое место, — проворчал Стоян, аккуратно переставляя ноги след в след за разведчиком. — А я-то думал, у нас в болотах опасно.

— Ты здесь давно? — спросил я, стараясь дышать ровнее. Слабость всё ещё накатывала волнами.

— Я здесь родился, — бросил Тихон, продолжая путь. — И отец мой тут родился. И мать. Мы — люди Прибежища. Те, кто пришёл сюда за силой или тайнами, а в итоге нашёл только запертую дверь.

— Погоди, — Радко приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что за Краем живут целые поколения? Люди рождаются и умирают в этой… колыбели монстров?

— А куда нам деваться? — Тихон пожал плечами, перепрыгивая через торчащий из земли светящийся металлический прут. — Те, кто прошёл через бездну десятки лет назад, надеялись стать первооткрывателями. А стали заложниками. Искатели приключений, воины, маги… Все они здесь перемешались.

— И сколько вас там? В этом вашем Прибежище? — поинтересовался я.

— Сотни три наберётся. Живем в старом квартале, который ещё не совсем развалился. Там стены толстые, твари редко суются. Но еды мало, а вода… Воду приходится очищать магией, иначе наутро проснёшься с корнями вместо пальцев.

Я посмотрел на парящие над нами обломки. Целая цивилизация, запертая навеки. И мы теперь рискуем стать её частью.

— Значит, выхода нет совсем? — Видана посмотрела на Тихона с надеждой.

— Старики говорят, что где-то в центре есть сердце этого места, — принялся объяснять разведчик. — Мол, если его завести или, наоборот, остановить, то Фронтир исчезнет. Но это всё сказки, чтобы дети не плакали по ночам. Никто из тех, кто уходил туда, назад не возвращался. А та армия монстров, что прошла неделю назад… Они как раз туда и направились. Словно знали дорогу.

Мы подошли к массивному каменному пандусу, который вёл к парящему плато.

— Почти пришли, — Тихон указал наверх, где в тусклом зелёном свете угадывались очертания ворот. — Дальше — мост. Главное, смотрите под ноги и не наступайте на чёрные пятна на камнях. Наступите — и забудете даже собственные имена.

— Очаровательно, — буркнул Стоян, покрепче перехватывая рукоять меча. — То деревья-людоеды, то камни с амнезией. Лад, ты уверен, что нам обязательно в этот город? Может, в пещере какой перекантуемся?

— В пещерах тут живут те, кто уже… не совсем люди, — отрезал Тихон. — Идёмте. Стража на воротах нервная, лучше появиться, пока не совсем стемнело.

Мы начали подъём. Я чувствовал, как с каждым шагом вверх воздух становится холоднее, а магическое давление — сильнее. Сила моих камней вибрировала.

Я уже догадался. Похоже, эти камни создали именно здесь. Вопрос только в том — почему они в итоге оказались разбросаны по всему миру?

На воротах нас встретили двое угрюмых мужиков в кожаной броне, наспех усиленной какими-то тусклыми металлическими пластинами. Увидев Тихона, они лениво опустили копья, но на нас уставились с нескрываемым любопытством.

— Ого! — один из стражников, со шрамом через всю щёку, сплюнул под ноги и криво усмехнулся. — Гляди-ка, свежее мясо из-за Края привалило. И как там солнце? Всё ещё круглое?

— Круглое, — буркнул Стоян, подозрительно оглядывая их ржавое снаряжение. — А у вас тут, я гляжу, гостеприимство так и прёт.

— Гостеприимство тут кончилось лет сто назад, — хохотнул второй стражник, поправляя ремень. — Ну что, герои, поздравляю. Вы официально застряли. Добро пожаловать в Прибежище, в задницу мира. Здесь нет выхода, зато полно пыли и монстров. Проходите, не задерживайте очередь!

Стражники хором расхохотались. Разумеется, никакой очереди не было.

— Проход открыт, — Тихон махнул нам рукой и прошёл внутрь. — Не обращайте внимания. У нас тут у всех… особый юмор. Когда понимаешь, что умрёшь в тех же стенах, где родился, начинаешь ценить хорошую шутку.

— Стоян, ты точно найдёшь с ними общий язык, — хмуро усмехнулся я.

Мы шагнули за тяжёлые створки, собранные из обломков разных эпох. Передо мной раскинулось Прибежище — нагромождение лачуг, втиснутых между величественными колоннами древних дворцов.

Тихон уверенно шагал впереди, петляя между обломками некогда величественных зданий. Мы шли в сторону самого высокого строения, которое, в отличие от остальных, не парило, а крепко вросло в землю огромным чёрным монолитом.

— Сюда, — Тихон указал на тяжёлую дверь, обитую потемневшими листами металла. — Нужно отметиться у нашего старосты. Зовут его Борислав. В Прибежище порядок строгий. Те, кто не записан, считаются дикими. А с дикими разговор короткий.

— Записаться? Звучит как-то слишком официально для края света, — нахмурился я. И насторожился. — В чём подвох, Тихон?

Парень не обернулся, лишь бросил через плечо:

— Узнаешь. У нас тут ничего не даётся даром.

Внутри здания было прохладно. Мы прошли по длинному залу к массивному столу, за которым сидел крепкий мужчина с седой бородой и цепким, холодным взглядом. Это и был Борислав. Он медленно отложил в сторону перо и уставился на нас так, будто оценивал товар на рынке.

— Свежие люди? — голос Борислава был низким и властным. — Давно к нам никто не заглядывал через Край. Тихон, ты их нашёл?

— Да, Борислав. Только что перешли.

Тихон что-то прошептал своему лидеру. Я услышал наши имена. А разведчик хорош. Запомнил, как зовут каждого из нас. Но в этом нет ничего страшного. Уж что-что, а свои имена мы не скрываем.

Староста повернулся ко мне:

— Ну, Лад, так тебя зовут? Понимаю, вы измотаны. Хотите крышу над головой и нормальной еды без привкуса ржавчины. Всё это в Прибежище есть. Но проживание, даже на пару дней, стоит дорого.

— Мы не собираемся здесь задерживаться навсегда, — отрезал я, делая шаг вперёд. — Нам нужно всего две ночи, чтобы прийти в себя. Назови свою цену. Золото?

Борислав коротко и сухо рассмеялся. Стоявшие у стен стражники поддержали его глумливыми смешками.

— Золото? — Борислав покачал головой. — Парень, во Фронтире золото — это просто жёлтый мусор. Здесь мы ценим то, что позволяет не превратиться в камень или дерево до следующего утра. Единственная валюта, которая здесь чего-то стоит — это Эссенция Жизни.

Я замер. Радко и Стоян переглянулись, напряглись. Они толком не понимали, о чём идёт речь.

Зато я прекрасно был знаком с этим понятием.